winter bear.

Джун и Чим-Чим уже неделю работают над каким-то треком, не покладая рук, и молчат, как партизаны, наотрез отказываясь говорить даже рабочее название композиции. Интригу держат, сволочи этакие. От Шуги они вообще шарахаются, когда тот предлагает свою помощь в работе, если понадобится, и это кажется подозрительным абсолютно всем, включая и голубоволосого, но он привык по жизни лишний раз не заморачиваться. Талант АрЭма очевиден, как солнце в безоблачный июльский денёк, да и в Чимине Юн никогда не сомневался, так что пусть возятся сами. Тэхён же по природе своей моментами даже слишком любопытен, к тому же, в конце концов, кто лучший друг Пака? Правильно, он. Значит, русоволосый имеет полное право знать, над чем Чиминни так усердно трудится. — ТэТэ, клянусь, если ты проговоришься, я спущу твой труп по Хангану, — со всей серьёзностью предупреждает блондин, когда передаёт Киму свой телефон с открытыми заметками, в которых покоится текст будущей песни. — Я — могила, слово даю, — Тэ прикладывает руку к груди, там, где сердце, и усмехается, принимая телефон. Чем дальше он читает, тем шире раскрываются его глаза от накатывающего понимания. О, теперь ему ясно, почему ребята шарахались от Мина. Юноша оборачивается на дверь, ждёт несколько секунд на случай, если кто-то решит неожиданно заявиться, и только потом спрашивает шёпотом: — Ты посвятил Юнги-хёну песню? Чим кивает и сияет смущённой, застенчивой улыбкой. — Ну, как тебе? Я, конечно, далеко не всё там написал сам, Мони помогал мне, — светловолосый чешет затылок, чуть наклоняя голову и пряча глаза чёлкой. Тэхён обрывает его прежде, чем тот продолжит преуменьшать свой вклад в песню: — Это очень красиво, — Ким садится ближе к другу и обнимает его за плечи. — А что значит «serendipity»? — Это способность находить то, чего не искал намеренно, делая выводы из случайных наблюдений, — всё ещё немного смущённо, но гораздо увереннее и с умным видом объясняет Пак. — Глубоко, — Ви кивает, пародируя выражение лица Чима и приложив палец к подбородку. — Иди ты, — Чимин смеётся, легко толкая русоволосого в плечо кулачком. И именно в тот момент Тэхён загорается желанием посвятить Сокджину песню, вдохновившись смелостью и порывом влюблённого донельзя сердца Минни. А потом, спустя время, парни впервые презентуют им уже готовую песню, собрав всех в гостиной. Тэ замечает слезинки в уголках глаз Юнги, которые тот спешно пытается сморгнуть, чтоб совершенно не типично для него не разрыдаться при всех. — Она войдёт в альбом, я надеюсь? — произносит он слегка сиплым голосом, и Чимин расцветает так, будто в жизни ничего приятнее не слышал, и так оно есть на самом деле, пожалуй. — Да, она станет интро нашего альбома, — Намджун утвердительно кивает и выглядит очень довольным проделанной работой. — Кто-нибудь догадается, — без какой-то задней мысли говорит Хоби, смотря то на Пака, то на голубоволосого. — Мне всё равно, — блондин пожимает плечами и разводит руками в стороны, мол, вот настолько сильно меня это не колышет. — Очень смело, Чиминни, — Чонгук с гордостью улыбается, опуская руку на плечо Чима. — Вы с Рэпмонни-хёном отлично поработали, — макнэ обычно не слишком щедр на похвалу, поэтому такие слова от него греют сердце с удвоенной силой. И именно в этот момент ТэТэ перестаёт просто гореть желанием, а твёрдо принимает решение начать работу над своей собственной песней, плюс ставит себе цель не просто оставить её чем-то, что он запишет и предоставит Джину, и только старший сможет слушать плод трудов Ви. Нет, он добьётся релиза, чтобы мир смог, наконец, услышать, что он чувствует по отношению к шатену. Может, не напрямую, без имён и конкретики, но хоть так.