След. Марионетка

-Кстати, ты прочитала то письмо? Ну как оно тебе? Понравилось? -Да, очень. Спасибо. -Я знал, Галя. Ну что, начнём? ~~~ Тем временем, Майский и Круглов приехали к ней. Дверь была запрета, вроде всё как обычно. -Дверь заперта, ничего необычного. Надо посмотреть по камерам. -Подожди, давай посмотрим, найдём что-нибудь. Майский и Круглов начали искать улики. Но ничего интересного они не нашли. -Так, Серёг, сейчас проверим местность около подъезда. Вдруг, что-то интересное найдём. -Ладно. Только чего мы там найдём? Будем искать то, не знаем что? -Майский, отставить. Я уверен, что тут всё не так чисто. Вздох. Но поискать что-то нужно. Они вышли из подъезда. Рядом с ним стояла зелёная мусорка, которая уже доверху была чем-то наполнена. -Серёга, ты пока поищи что-то, а я тут посмотрю. Круглов вывернул мусорку. В мусорке почти не было ничего необычного, но был там только шприц. -Майский, тут шприц какой-то. -Ну шприц и шприц. Ходят тут наркоманы, ничего необычного. -Да вроде и так, но почему-то мне кажется, что в шприце не наркотики Отвезём в лабораторию. Поехали. -Поехали. По дороге у них снова завязался диалог, который потом принесёт много бед. -Петрович, а почему ты решил, что в шприце не наркотики? -Я не знаю, я так думаю. Я догадываюсь. -Скажи пожалуйста, а с какого времени мы стали опираться на твои доводы, а? Я тоже, например, думаю, что её увезли на старую мебельную фабрику. Не поедем же мы на все заброшенные фабрики мебели? -Отставить, майор. Я понимаю, что звучит странно, но я её чувствую. -Чувствуешь, ага. Может она ещё и подскажет, где её искать? — тихо вырвалось у Майского. -Может. У Майского было удивительное выражение лица, так как он не ожидал, что Круглов услышит его бурчание. На этом их разговор закончился. Майский больше не хотел говорить, а Круглов понимал, что это бессмысленно. Так они и доехали в ФЭС. Как только Круглов вошёл в здание, он приказным тоном произнёс: -Иван, иди сюда! -Да, Николай Петрович. Что-то случилось? — спросил перепуганный Иван. -Да, случилось. Вот, держи. Срочно посмотри, что в шприце и есть ли на нём отпечатки. -Слушаюсь. Иван ушёл, а майор решил, решил извиниться перед другом. Всё таки, он не хотел, чтобы они поссорились из-за какой-то ерунды. Он зашёл в кабинет Рогозиной, думая, что он был там. -Майский, ты тут? Но его там не оказалось. -Майский! Где ты? Круглов обошёл всё здание, но майора нигде не было. Это было странно, ведь он всегда был в здании, если не было дел. Он решил ему позвонить, но когда он набрал его номер, он не отвечал. Из трубки шли лишь гудки. Майор решил позвонить ещё раз, но во второй раз телефон был выключен. -Чёрт. Где же ты, Майский? Тем временем в подвале -Пройдём. Галя молча согласилась. Она не хотела этого, но она понимала, что она не может ему противостоять, сейчас она была полностью в его власти. Немиров указал рукой на стену. На ней висели каналы для рук и шеи. Они были довольно массивны, а расположены они были так, чтобы человек был подвешен. -Мда, давно я их не использовал. Ну что же, исправим это? Полковник стояла. То ли она не знала, что ей делать, то ли она просто этого не хотела. -Дорогая моя, ты не поняла? Я хочу, чтобы ты меня слушалась во всём, иначе ты об этом очень сильно пожалеешь. Ты поняла меня? Он достал кожаную плеть. Без слов было понятно, зачем она была нужна. -Я сказал, что ты будешь меня слушаться. Отвечай на вопрос. Поняла? Он произвёл движение рукой сверху вниз, но он её не задел. Он этого и не хотел. Он хотел напугать. -Да. -Хорошо. Тогда вставай к стене. Рогозина послушно встала к стене. Мысленно понимая, что сейчас произойдёт, она не знала, что может облегчить её страдания. Она хотела снова погрузиться в мысли, но она знала, что не может этого сделать. -Раздевайся. И побыстрее. Вздох. Едва слышный, но тяжкий вздох. Вздох, наполненный страхом. Страх, который не показывают снаружи. Он есть у каждого, внутри. Она послушно начала снимать с себя одежду. Сначала блузку, потом брюки. Так она и осталась в нижнем белье. И она стояла в ступоре. Не знала, что делать. Не знала, что сейчас произойдёт. Может, она должна молить о пощаде? Может, она должна сказать ему нет? Может. А может и нет. -Да, Галя, ты изменилась. Не только внешне, но и внутренне. Он подошёл к ней вплотную. Он слышал каждый её вздох. Начал надевать кандалы. Их жутко громкий звон наполнял всё пространство. Наконец, он закончил. Галина стояла на холодном полу, смотря своему похититель прямо в глаза. -Галя, честно, я не знаю, что с тобой делать. Я хочу сделать тебе больно, а я знаю, что это не так просто. Я полагался на то, что я сам пойму, что с тобой делать. А нет. Какие есть идеи? -Никаких. — ответила женщина, взмахивая головой, чтобы поправить причёску. -Думай, Галочка, думай. Тебе выбирать, от чего тебе умирать. Ну, давай начнём с простого. Он снова достал плеть. Чёрная, кожаная. Он вертел её в руках, мысленно готовясь вместе с полковником к тому, что сейчас произойдёт. И вот, первый взмах. Второй, третий. Он вошёл во вкус. На её теле оставались большие красные рубцы, пока без крови. За третьим пошёл четвёртый, а за ним уже и пятый. Он остановился. -Ну что, нравится? -Очень. -Тогда я продолжу. Он начал снова бить её плетью. Не так больно, как он мог, но ощущалось это ужасно. Стиснув зубы, она получала невыносимую боль. Интересно ли вам узнать, что было в голове строгого полковника в этот момент? Она боялась. Наверное, впервые в жизни она испугалась так сильно, как сейчас. Чего же она боится? Она боится его. Он — непредсказуемый человек, как и она. Он может сделать с ней всё, что ему захочется. Она сейчас в его власти. И она не может ему сопротивляться, как бы ей этого не хотелось. Тем временем, удары продолжались. Четырнадцатый. Он остановился. Нет, ненадолго. Он снова подошёл к ней слишком близко. Немиров схватил её правой рукой за горло. -А ты хорошо держишься, не ожидал от тебя такого. Он начал её душить. Со стороны казалось, что он хочет её убить. Так и есть. Но не сейчас. -Я тебя ненавижу. Я тебя ненавижу! Ты разрушила мою жизнь. Ты могла меня отпустить, посадить на минимальный, но нет. Я изменился. И ты тоже изменишься. Только жаль, что это увижу только я. Теперь ты поймёшь, как это. Остаться совсем одному. Ты будешь умирать. И вспоминать, как тебе было хорошо. Только тогда ты по настоящему будешь их ценить. Ненавижу! Снова удары. Но намного жёстче, чем были до этого. Боль уже невозможно было скрывать. На восемнадцатом ударе у неё потекла кровь.