Ненависть?

      На уроке биологии в девятом «б» был небольшой тест по ранее пройденному материалу, поэтому учитель сидел за своим столом, наблюдал за классом и думал, как бы ему заговорить с братом Андрея. С одной стороны, как-то неловко, а с другой, какой смысл юлить и что-то выдумывать, парень ведь не тупой, проще спросить прямо. Решив это для себя, учитель успокоился и провёл пару в своём темпе. Когда прозвенел звонок со второго урока, Дмитрий Евгеньевич попросил задержаться Алексея. Тот подождал, пока все выйдут и подошёл к учителю: — Это же вы тот самый парень, который издевался над Андреем Борисовичем в институте? — спросил Алексей прямо в лоб. — Эм, полагаю, да, — Дмитрий Евгеньевич аж поперхнулся от такого прямого вопроса. — У нас были свои причины. — Да знаю я эти причины, — холодно ответил Алексей, он был немного зол. — А вот вы, кажется, понятия не имеете. — Вот об этом я и хотел поговорить, — Дмитрий Евгеньевич не обратил внимания на это хамство. — Почему он такой? — Какой? — вот уж точно братья. — Так, ладно. Почему он так нетерпимо относится к геям и так резко реагирует на шутки об этом? — не самая удачная тема для разговора со своим учеником, но Дмитрию было необходимо знать. — А вы уверены, что готовы это услышать? — Алексей был очень серьёзен и смотрел, будто испытывая учителя. — Да, думаю, готов, — ответил, немного помолчав, биолог. — Да. Полагаю, я могу сказать вам. Мне кажется, брат ошибается на ваш счёт. Просто вы не владеете всей необходимой информацией. Вы знаете, что у него был брат? — Я даже не знал, что ты его брат, — растерялся биолог. — В смысле был? — Мы сводные братья. А у Андрея был ещё и родной брат. Может быть помните, достаточно давно прогремело дело о маньяке? Ему ещё дали пожизненное, но буквально через месяц его убили в тюрьме. — Дмитрий в ответ покивал. — Так вот его брат был жертвой этого педофила. И он даже выступал в суде, и, благодаря его показаниям, педофила посадили. Но он так и не смог с этим справиться. Он покончил с собой. Андрей тогда ещё сам был ребёнком, даже скорее подростком, он долго ходил к психологу, ему помогли смириться со смертью брата, но никто и не понял, что у него появилась ещё одна травма. С тех пор он ненавидит геев, для него все они, как тот педофил. Он с трудом сдерживает свой гнев, когда видит малейшие намёки на это. А уж если кто-то говорит подобное о нём самом, то… Ну вы сами понимаете. — Да, — севшим голосом ответил Дмитрий Евгеньевич. — Спасибо, что рассказал.       Алексей ушёл, а Дмитрий почувствовал себя последней мразью. Даже несмотря на то, что он не знал о такой ситуации, он же видел, насколько это задевает Андрея. Почему он не остановился? Дмитрий с ужасом вспоминал, сколько раз в словесных перепалках он выводил Андрея из себя таким простым способом — называя его пидором. А пидором, оказывается, был он сам. И с этим надо было что-то делать. Простыми извинениями тут, конечно, не отделаешься, но с них хотя бы можно начать. К тому же, больше в голову ничего не приходило. Дмитрий весь оставшийся день обдумывал, как бы ему поговорить с Андреем. В школе не вариант, во-первых, в любой момент их могли прервать ученики или учителя, а во-вторых, не сказать, чтобы Андрей имел большое желание общаться с ним, они, кажется, ни разу и не разговаривали на нерабочие темы. Приглашать его куда-либо тоже не вариант, ибо думать, что Андрей согласится вот так просто сходить на рюмочку чая с Димой — чистой воды безумие. Можно было бы попробовать поговорить на корпоративе, но там всегда очень шумно и много людей. Тупик, короче. Хотя кажется кто-то говорил однажды, что они живут на одной станции метро, можно попробовать после корпоратива пойти вместе и заодно поговорить. Как говорится, попытка не пытка. «Иногда это ещё какая пытка», — думал Дмитрий, засыпая.       Приближался день учителя, а с ним и корпоратив. В этом году было решено пойти в кафе-караоке, как и в прошлом, впрочем, ничего не поделаешь, когда основной костяк преподавательского состава — женщины. Решение Дмитрия Евгеньевича крепло с каждым днём, он чувствовал в себе острую необходимость хоть как-то загладить вину. Однако в день «икс» Дмитрий неслабо нервничал, слишком уж его план был хлипок и держался на одной удаче. В кафе было шумно, преподавательский состав отрывался, кто как мог. Женщины пели сами и заставляли других, танцевали, рассказывали смешные истории из жизни, некоторые шипперили учеников, в общем, развлекались. Дмитрий пил. Пил он ром с колой. И сам не заметил, как приговорил уже полбутылки. — Ооо, вы только посмотрите, — обратила внимание математичка, — Соколов-то уже готов. — Я в п-порядке, — уверенным, но совершенно пьяным голосом ответил ей Дмитрий. — Давай мы тебе такси закажем всё-таки? — участливо спросила учитель начальных классов. — А если он там заснёт, или ему плохо станет? — побеспокоилась учитель геометрии. — Да всё со мной нрмально будет, — Дмитрий с трудом ворочал языком. — Ооо, понятно всё с тобой, — снова математичка. — Я вызову такси, Андрей, поезжай, пожалуйста, с ним, тебе же там не очень далеко от его дома? — Наверное, но… — начал было Андрей. — Ну вот и отлично, тогда поможешь ему, если что. Вот адрес, — математичка впихнула Андрею бумажку. — Идите, такси уже почти приехало. — Ладно, — Андрей недовольно посмотрел на пьяную морду Димы и добавил уже тихо: — Пойдём, бесполезный.       Дмитрий нетвёрдым шагом прошёл на выход, чуть не навернувшись на пороге. Андрей цыкнул и подставил плечо: — Давай уже, обормот, не вздумай упасть тут. — Фи, а ещё учитель русского, — Дмитрий криво улыбнулся. — Что? — Андрей явно не понимал, к чему претензия. — Обормот — это пр… простр… просторечие! — наконец, выговорил он. — Ой, молчал бы, никчёмный. Я учитель, а не робот. И я не на работе. Ты прямо как сумасшедшая мамашка. Ещё бы спросил: «Вы что, пьёте?». — Дмитрий в ответ захихикал. — А сколько ты ещё знаешь синонимов к слову «бесполезный»? — спросил он. — Много, — Андрей смутился.       Они сели в такси и вскоре уже были на месте. Всю дорогу Дмитрий дремал, а Андрей смотрел в окно, задумавшись о чём-то своём. Расплатившись, Андрей вышел из машины и, разбудив Диму, помог ему выбраться. — Ты как? Подняться сам сможешь? — спросил Андрей. Дмитрий помотал головой. — Ладно, пойдём.       Они поднялись, Дмитрий достал ключи, но тут же их выронил. Андрей поднял ключи и открыл двери, впихнул туда коллегу и уже собирался уйти, но тут Дима сказал: — Стой. — Ну что ещё? — Андрей уже устал от его общества. — Подожди, Андрей, я это… — тушевался Дмитрий. — Что? — В общем, извини… — Да ничего, — смутился Андрей, — нам же по пути. — Не, ты не понял. Извини за то, что тогда называл тебя пидором. Я не знал про всё это… Ну, про твоего брата.  — Откуда ты знаешь? — в голосе Андрея вновь появились стальные нотки. — Алексей рассказал. — Этот мелкий… — Подожди, — перебил его Дмитрий. — Не вини его. Он молодец. А я вот тот ещё мудак. Я не должен был… Прости. Ты меня, наверное, ненавидишь… Какой же я мудак. — Ладно, проехали. Иди спать, пьянь. — Уф, а ты меня простишь? — у Димы был настолько виноватый и несчастный вид, что Андрей уже и не мог особо на него злиться. — Прощу когда-нибудь, иди уже спать. — Нет, прости сейчас, или не пойду, — шантажист из Соколова получался не очень. — Хорошо, простил, — ответил ему Андрей, тихо усмехаясь. Не такой уж этот биолог и бестолковый.