Ненависть?

      В мае Дмитрий взял большой отпуск и уехал во Францию навестить родителей. Те устроили сыну настоящий тур по Бордо. Они много гуляли по городу, ходили в музеи и на выставки, в парки и ботанический сад. Не обошлось и без ярмарки. Они даже пытались выгнать сына на дискотеку, но тот наотрез отказывался. Дмитрий был несказанно благодарен родителям за то, что они не давали ему ни одной свободной минуты, так было легче не думать о свадьбе. Андрей сменил аватарку Вконтакте на фото со свадьбы. «Наверняка это была инициатива Кати, — подумал тогда Дима. — Сам бы Андрей вряд ли даже задумался об этом». Помимо этого, Дмитрий Евгеньевич регулярно общался с учениками, сдающими экзамены в этом году по его предмету, давал задания, проверял их, составлял индивидуальные лекции и задачи, исходя из слабых мест учеников. В общем, дел хватало, что определённо шло ему на пользу.       Соколов пробыл во Франции два месяца. Родители снова звали его жить в эту страну, он обещал подумать. Им этого хватило, они даже удивились, ведь раньше сын отвечал категорическим отказом, так что это был прогресс. Сами они переехали, ещё когда Дима был в одиннадцатом классе. Тогда было решено, что он закончит школу, а дальше, как получится. Дима не захотел покидать Россию, поступил в университет, а затем и устроился на работу. Он регулярно навещал родителей, но остаться насовсем никогда по-настоящему не хотел. Он не говорил о причинах своего решения, но для себя объяснял его привязанностью к людям, не обществу, в целом, а конкретным людям. Тот же Коля, например. Дима не мог представить себе жизнь без этого небольшого бара с Колей за стойкой, без некоторых друзей и приятелей. Завести друзей во Франции не составило бы труда, конечно, но это были бы не те люди и не та атмосфера. Он немного сентиментален, этот парень. И до сих пор он не был готов избавиться от всего этого.       Вернувшись в июле, Дмитрий Евгеньевич занялся повышением квалификации, разработкой программы и планов уроков. Следующий год обещал быть тяжёлым, директор решила, что молодым учителям пора пройти настоящее боевое крещение и взять классное руководство, а это был тот ещё гемор. Прибавка к зарплате ничтожная, а ответственность и морока колоссальная. Попробуй управиться с двадцатью подростками, каждый из которых не только отдельная личность, требующая особого подхода, но и активно сопротивляющаяся всякому вмешательству и давлению.       Дети совершенно не понимали, чего они хотят сами, и почему от них требуют тех или иных действий. И разумеется, в их глазах во всём были виноваты учителя. Впрочем, это дети, и учителям просто необходимо было вложить хоть какие-то базовые знания в их головушки, ради их успешного будущего. Поэтому приходилось быть и психологом, и огнедышащим драконом, и уродом, и кем только ни приходилось быть учителям, работая практически в режиме нон-стоп за несоразмерно мизерную зарплату. Однако всё это окупалось одним лишь днём в году — выпускным. Когда учителя смотрят на ставших уже своими детей, на то, как они выросли физически, ментально, на их поумневший взгляд, когда явно видна разница между тем, какими они пришли, и тем, какими они уходят. Дмитрий Евгеньевич пропустил выпускной в этом году, о чём жалел безмерно, но он списывался со всеми своими учениками, узнавая, как те сдали экзамены (помечая для будущих выпускников, какие задания были сложными, чтобы уделить этим темам больше внимания), в какие институты они поступали и получилось ли в итоге. Он искренне радовался за каждого из них и расстраивался их неудачам. И несмотря на то, что многие проваливались из-за собственной лени и безразличия, он всё равно чувствовал огромную вину, потому что не дожал, не заставил, не смог… Но жизнь продолжалась, и надо было готовить следующих ребят, приходилось заковывать своё сердце в сталь и продолжать учить.       Июль и август прошли незаметно. Погружённый в работу Дмитрий даже не заметил, как наступил сентябрь. Он провёл классный час у новоиспечённых пятиклассников, попутно знакомясь и отмечая про себя характеры ребят, он уже примерно понимал, что класс ему достался весьма активный, весёлый, но вместе с тем и немного проблемный. Ребята совсем не ощущали берегов, только вступив в переходный возраст, они не совсем понимали, что есть определённые черты, за которые заходить нельзя. И было крайне важно объяснить им это, как-то втемяшить, что во взрослом мире им придётся держать себя в рамках в самых разных ситуациях: начальник — самодур, клиенты — идиоты, коллеги — засранцы. Мир был полон несправедливости и неприятных ситуаций, и всегда нужно помнить о рамках: приличный человек никогда не позволит себе оскорбить или ударить другого вместо аргумента. А эти дети были не только способны, но и явно не пренебрегали этими способами «решения конфликтов». Пока они явно не понимали, что нападать и защищаться — совершенно разные вещи. И это только говоря о поведении, о том, насколько крупные проблемы у этих пятиклассников с учёбой, Дмитрию Евгеньевичу ещё только предстояло узнать.       Закончив классный час и отпустив ребят домой, Дмитрий Евгеньевич тяжело вздохнул и собрался домой, впереди, слава богам хаоса, ждали выходные. Выйдя из кабинета, он столкнулся с Андреем Борисовичем. — Выглядишь абсолютно хреново, друг, — заметил Дмитрий. — Думаешь, ты лучше? — проворчал Андрей. — Может, напьёмся? — А твоя жена не будет против? — Уф, ну это вряд ли, — он скривился. — Что-то произошло? — Много всего произошло. Ну так как? — Давай. В бар? — предложил биолог. — Ну уж нет. Потом опять тебя тащить на себе? Ни за что. — Ладно-ладно, тогда ко мне. В магазин по пути заедем.       Глядя на то, как Шмелёв набивает тележку бутылками, Дима озадачился: — Это ты так хорош в выпивке или решил пить все выходные, не просыхая? — Просто на трезвую голову я всего не расскажу, — негромко заметил Андрей. — Понял. Тогда возьмём ещё и это, — Дмитрий положил пару бутылок виски в тележку. — Для меня, — добавил он, уловив взгляд Андрея.       Время близилось к полуночи. Мужчины разложили диван и сидели, вытянув ноги и поставив бутылку виски между собой. Дмитрий методично пил и терпеливо ждал, пока Андрей будет готов начать рассказывать. Чтобы разбавить тишину, он говорил о Франции, делился впечатлениями. Хотя это было и не первое его посещение этой страны, но в этом году всё как-то иначе ощущалось. — Это как перечитывать книгу, — говорил Дима, — всегда найдётся что-то новое, чего не заметил ранее. Проходит время, и прогулка по парку уже не кажется занудным и скучным занятием. — Угу, это как описание дуба или бал у сатаны, — уже слегка севшим голосом, заметил Андрей. — Что? — не понял биолог. — Ну, Толстой там, Булгаков… А, не важно, — он махнул рукой. Говорить с биологом о литературе — гиблое дело. — Так что у тебя там произошло? — Даже не знаю, с чего начать… — Начни с начала, — биолог хохотнул. — Очень смешно. Ладно, думаю начать стоит с брата. — С Алексея? А что с ним? — Этот мелкий идиот… Недавно видел его выходящим из бара. Название ещё такое странное… Голубое что-то… Омар? Или… — Небо, — прервал его муки Дима. — Точно. Знаешь это место? — он уставился на друга. — Ну да, ты-то точно должен знать. — Я удивлён, что ты знаешь… — Я и не знал. Увидел там Алексея. Зашёл внутрь, поговорил с барменом. Узнал много нового. Оказывается, этот мудак знал, что Алексей несовершеннолетний! Представляешь? — Ну так Коля ему и не наливал… — Угу. Так, стоп. А ты откуда знаешь? — Упс. Так, послушай меня. Алексей — разумный парень. Он ничего там не делал, просто сидел, занимался своими делами, ни к кому не подходил, ни с кем не разговаривал. — Да что он там вообще делал? Он должен понимать, насколько это опасно!       Дмитрий вздохнул, ох уж ему эти братья. Оба волнуются друг о друге, но хоть бы раз поговорили об этом. Идиоты. — Так, послушай, — снова обратил он внимание Андрея. — Коля — отличный парень. Он присматривал за ним, и он ни за что не позволит случиться чему-то плохому. Всё будет в порядке. — Да уж, теперь-то точно. Я запретил Алексею приближаться к этому месту. — Ой, дурааак, — протянул биолог. — Ты вообще учитель? Ты в курсе, что твой брат — шестнадцатилетний парень? — Как-то не заметил, — съязвил Андрей. — И ты ему запретил? — пропустил Дима мимо ушей сарказм. — Ты действительно думаешь, что твой запрет поможет? Он вообще тебя послушает? — Ему придётся, — процедил Андрей. — Ты хочешь, чтобы он тебя ненавидел всю жизнь? — Вообще-то не хотелось бы… — Тогда тебе стоит доверять ему немного больше. — Сука, какой же ты, мать твою, умный, — Андрей приложился к бутылке и передал её Диме. — А я как представлю, что может случиться. А если ему кто-нибудь… приглянётся? — Тогда ты поздравишь своего брата с выбором, а затем поднимешь на уши всю службу безопасности вашей фирмы, чтобы узнать об этом человеке всё, что только можно, — Дмитрий ухмыльнулся. — Точно. Надеюсь, этот малолетний идиот не будет таким идиотом… — Повторяешься, — заметил Дима. — С этим разобрались? Что там дальше? Как твоя терапия? — А знаешь, очень даже неплохо. Ну это как раз не проблема… — Так что же? — Передай бутылку, тут всё хуже, — Шмелёв взял бутылку из рук биолога и хорошенько приложился к ней. Тут-то Дмитрий и заметил: — А где твоё кольцо? — Ты был чертовски прав… — Андрей помолчал. — Ну, с договором этим. — Что случилось-то? — Развёлся я. Это родители. Они не доверяли этой… Кхм. Ну так вот, им показалось кое-что странным, и они начали её проверять. Поставили на уши всю службу безопасности фирмы, — он усмехнулся. — Знаешь, я был у неё не один такой осёл. Точнее женился-то только я, другого такого осла не нашлось. Хорошо, что я действительно не открыл ей счёт. Хотя некоторую сумму я всё равно ей отдал. — Нахуя, прости? — Ну не совсем ей. Её сестре. На операцию, не суть. Самое забавное, что, если бы она просто попросила в один день, я бы не отказал ей. Зачем был нужен весь этот фарс со свадьбой? Слышал бы ты её свадебную клятву… Блядство какое-то, — он сделал ещё несколько глотков. — Почему они все такие? — Какие? — Дмитрий немного беспокоился о том, сколько уже вылакал алкоголя его коллега. — Ну вот такие. Ещё с универа. Все они так легко уходили ради тебя, — он усмехнулся. — Ты так хорош? Или я так плох? — Да что ты… — начал было Дима, но его не слушали. — И вот только я подумал, что вот она. Та, кто не променяла меня на мордашку посимпатичнее. Оказывается, она просто не променяла деньги. И откуда только узнала? Я же не афиширую это налево и направо? — Это не так уж сложно. В конце концов, твой отец — публичный человек, не так уж сложно узнать, кто его сыновья. Просто загляни в википедию. — Чёрт, я просто болван. — У тебя просто ужасный вкус на девушек, приятель… — На девушек, говоришь… Может, тогда…       Андрей отставил бутылку, придвинулся ближе и поцеловал друга. Дмитрий оторопел. А потом чувства захлестнули его, и он ответил на поцелуй. Это было лучше, чем его воображение, лучше, чем сны, лучше, чем первый поцелуй, лучше, чем первый секс, лучше, чем было когда-либо в жизни. Губы Андрея были влажными и отдавали горьким вкусом алкоголя. Но сам поцелуй был невероятно сладким. Голова шла кругом. Дмитрий не мог поверить в такую реальность. Однако лёгкая боль в плече от впивающихся пальцев Андрея говорила о том, что это не сон. Член уже стоял колом. И не у него одного. Оторвавшись от столь желанных губ, Дима заметил явно выпирающий бугорок на брюках Андрея. Он потянулся к ремню и расстегнул его. — Что ты… — Андрей перехватил руку. — Не волнуйся, — прошептал ему Дима, — я просто помогу тебе немного.       Он спустил с мужчины брюки с боксерами. Мягко надавив на торс, он заставил Андрея откинуться. Затем облизал яички и весь член. Осторожно взял в рот головку и обвёл языком. Андрей едва слышно застонал. Дмитрий медленно опустился, расслабляя горло, чтобы член полностью поместился. Он посасывал головку, лаская основание пениса рукой. Андрей уже сам толкался в горячий рот партнёра. Дима поглаживал свой член. Задавая темп ртом, он продолжал двигать так же рукой по своему члену. Андрей рвано дышал, иногда срываясь на стоны, Дмитрий ловил эти стоны, повторяя движения, вызвавшие их. Особенно сильно Андрею нравилось, когда Дима облизывал его головку, не выпуская член изо рта. Возбуждение нарастало, Андрей всё сильнее толкался в глотку Дмитрию. Рука на члене двигалась всё быстрее и ритмичнее. Дмитрий глубже насадился ртом на член любимого и кончил, не сдержав стон. Вибрация в его горле стала последней каплей удовольствия, и Андрей излился внутрь, не успев отодвинуться. Дима сглотнул. Подтянувшись, он поцеловал Андрея. Тот лениво ответил, глаза его слипались. Через пару минут оба уже спали.