Eine ganz spezielle Liebe

С блаженной улыбкой Джон прильнул к Шерлоку и преувеличенно глубоко вдохнул обжигающе холодный зимний воздух. — Если ты продолжишь так пыхтеть, люди решат, что ты пытаешься соблазнить этих идиотов, — сухо замечает Шерлок, пытаясь приподнять воротник пальто еще выше. — Оставь его в покое, сокровище, еще выше он не поднимется. Если бы ты надел свою куртку, как я тебе предложил, тебе не пришлось бы сейчас удивляться безжалостным морозам. Шерлок издает в ответ хрюкающий звук. — Но гениальный Шерлок Холмс, конечно, знает лучше! И гениальный Шерлок Холмс должен изо дня в день бродить по окрестностям в своем тонком пальто, чтобы он мог поднять воротник и стать загадочным. Шерлок отмахнулся от Джона. После этого он остановился и встал перед своим спутником. — У меня нет необходимости становиться загадочным, потому что моя таинственность и так у меня есть, и… — Пустозвонство, — заявляет Джон и собирается идти дальше. Но тут вдруг две длинные руки обвиваются вокруг него. — Мой маленький мужчина сегодня слишком дерзкий… Они обмениваются друг с другом долгими напряженными взглядами. Их носы соприкасаются. Джон закрывает глаза. Он даже чувствует на своем лице горячее дразнящее дыхание Шерлока. — О нет, дорогуша, не сейчас! Пусть для тебя будет наказанием то, что придется ждать моих губ до вечера. Джон вздохнул, но ровно через три секунды его лицо снова озарилось. — Милый, ты знаешь, чего еще не хватает нам для нашей сегодняшней рождественской вечеринки? — Два рождественских свитера. — Шерлок снова останавливается, глядя на Джона теперь тем надменным взглядом, которым он славится. — И к черту теперь эту радость. — И…? Джон вопросительно смотрит на Шерлока. — Что — и? — Теперь ты должен спросить меня, откуда я знал об этом. — Чтобы ты в очередной раз сиял от счастья, а я тут как столб стоял? Ни за что на свете, Шерли! — Джон знает, как его любимый ненавидит, когда его называют так. — Так и быть, — злорадно усмехнулся он. Но долго злорадствовать ему не дал схвативший и поваливший его на землю посреди тротуара Шерлок. — Эй, Шерлок, ты совсем дурак? Немедленно отпусти меня! Что подумают про нас люди? — Как будто меня это когда-то интересовало, — отозвался Шерлок, хватая Джона за руки и крепко прижимая к себе. В этот момент Грег и Майкрофт завернули за угол. — Приветствую вас двоих. Смело, смело, что вы теперь занимаетесь своими играми на публике. Что думаешь, Майкрофт, дорогой? — В самом деле. Правда, ты просто дурачишься как мальчишка, Шерлок. Еще одна твоя черта. Но теперь, пожалуй, мы покинем вас, нас ждут чай и выпечка. Шерлок даже не думает отпускать Джона после этого инцидента. Наоборот, он сейчас же набрасывается на него. — Ну все, теперь с меня хватит! — Изо всех сил Джон прижимается к Шерлоку, который отталкивается от него, и наконец приземляется на свой плотный зад. Джон молниеносно вскакивает и отступает на несколько шагов. — Хорошо, тогда сегодня вечером ты получишь двойное наказание, — возбужденно облизывает Шерлок свои посиневшие замерзшие губы. И даже Джон вдруг чувствует в животе горячее покалывание. — Ради бога, давай сейчас же пойдем в этот магазин и купим эти глупые рождественские свитера, а не то тебе станет еще хуже. — Верно говоришь, — кричит Джон вслед Шерлоку и спешит догнать свое сокровище. Через десять минут двое мужчин покидают универмаг. — Боже мой, как мило ты выглядишь в своем светло-голубом свитере со снеговиком! — Если ты задумал снова наброситься на меня на глазах у всех, то… — Только не воображай ничего, я просто заметил, что ты выглядишь мило, но не то, что из тебя получился Адонис, заставляющий меня сходить с ума здесь и сейчас. Ты мой маленький пушистый уси-пусечка Джон, которого я люблю так же сильно, как и всегда. — Ты такой трогательный. Кстати, ты выглядишь ужасно в своем красном рождественском свитере. — Да, не люблю я эти пошлости. Но ты просто создан для этого. — Эй, мистер, купишь мне сахарную вату? — Маленький мальчик внезапно, словно из ниоткуда, появился перед Шерлоком и Джоном. У него было круглое покрасневшее от холода лицо, и в целом он производил впечатление вполне добродушного мальчугана. Еще до того, как сердобольный Джон успел выхватить свой кошелек, Шерлок накрыл его руку своей. — Вряд ли, мой хороший. Ты уже достаточно пухлый, и я не намерен содействовать этому. Мой приятель врач. Он должен провести серьезный разговор с твоими родителями и составить им план питания для тебя, толстяк. Джон лихорадочно бегает глазами, словно пытаясь таким образом сбежать отсюда. — Папа, папа! Тот дядя обозвал меня! — хнычет мальчуган, убегая к отцу. Когда Джон видит, как двухметровый, а то и выше, мужик приближается к ним обоим, он хватает Шерлока за правую руку и тащит его за собой. — Неужели он не согласен с тем, что я сказал этому толстяку? — О, ты и правда так думаешь? — саркастически отвечает Джон и бежит дальше. Через два часа они лежат, тесно прижавшись друг к другу, на ковре, позволяя дребезжащему камину создать надлежащее рождественское настроение. — Вот бы сейчас еще твои наказания, мой милый. — Обойдешься. Шерлок слегка выпрямляется, позволяя голове Джона соскользнуть с его груди. — Что значит обойдусь? — Ты уже достаточно наказал меня своими разговорами о толстяках и в очередной раз поставил нас, мягко говоря, в неприятное положение. Этого наказания достаточно. — Так, значит? Позволю себе с тобой не согласиться, мой пусечка-Джон. Прежде чем Джон сообразил, что с ним происходит, Шерлок поднимает его и несет в общую спальню. — М-м, мой сладкий, да на тебе только пальто, — возбужденно выдыхает Джон, в то время как Шерлок теперь бесцеремонно швыряет его на постель. — А на тебе скоро совсем не будет одежды! ИДИ СЮДА!!! Джон похотливо стонет, как только Шерлок бросается на него.