Рагу для крысы

      С тех пор, как старшая сестра Фейт, прихватив с собой стайку поклонников, переехала жить в Сен-Дени, в доме Риверов гостей практически не бывало, а уж столь сомнительного качества — тем более. В один непогожий вечер на его пороге из уличной дождливой темноты возникло усатое лицо, расписанное сложным узором из ссадин и синяков и обрамлённое свалявшимися светлыми волосами.       Лицо хотело незаконно пополнить свой бюджет. Оно подозрительно осмотрелось по сторонам, и первой вещью, попавшейся ему на глаза, была белодымящаяся кастрюля на плите. Удовлетворенно хмыкнув, лицо, крадучись, направилось к ней. В кастрюле неторопливо обретал вторую жизнь в роли ароматного блюда кролик в компании пёстрых овощей и каких-то неведомых грибов. Беспардонный гость, предусмотрительно положив одну руку на кобуру, другой взял лежащую тут же ложку, запустил в кипящее варево и с совершенно неэстетичным прихлюпыванием продегустировал её содержимое. Содержимое оказалось настолько по вкусу мужчине, что он, обуянный голодом и напрочь позабывший о первоначальной цели своего визита, принялся с совершенно сумасшедшим аппетитом пожирать внезапно обретенный дар судьбы.       Следующим таким даром оказался холодный ствол дробовика, упершийся в его белобрысый затылок.       — Вкусно тебе, свинья?       Оружием Фейт пользовалась редко, но, как говорится, метко, поэтому в выигрышности своего положения была совершенно уверена. Услышав из спальни подозрительные шорохи, девушка без лишних раздумий сняла висящий на стене отцовский дробовик и с кошачьей бесшумностью проскользнула за спину трапезничающего визитера. Визитер, в свою очередь опешивший от подобного поворота событий, с силой сжал в зубах оказавшуюся там в этот момент ложку и, кажется, даже слегка её таким образом погнул.       — Вы даже не представляете, мисс, насколько, — усмехнувшись, заговорил он, совершенно нелепым движением медленно доставая столовый прибор изо рта. — В чем секрет? Травы Прованса?       — Нет. Мозги твоего нерадивого предшественника, — прошипела Фейт. — А в следующем блюде окажутся уже твои, если сейчас же не поднимешь обе руки над головой.       — Ну зачем же так грубо, — притворно-обиженным голосом отозвался мужчина. Руки, надо сказать, он всё же медленно поднял, предварительно погрузив ложку обратно в кастрюлю. — Я всего лишь полюбопытствовал. Могу я развернуться к вам лицом, мисс, чтобы говорить с вами так, как подобает джентльмену?       — Джентльмены по чужим домам не лазают. И лицо твоё меня не интересует. Ты можешь повернуться им к двери и прошествовать к чёртовой матери, пока я не всадила пулю тебе в голову.       С этими словами Фейт настойчивее ткнула дробовиком в своего пленника, тонко намекая, что пришло время ему сдвинуться с места. По широкой амплитуде вальсирующей пары они развернулись на сто восемьдесят градусов, и помятое лицо мужчины отразилось в тёмном прямоугольнике окна, выходящего во двор. Вид собственной физиономии, должно быть, настолько его поразил, что он невольно отступил назад.       — В чём дело? — злобно спросила Фейт.       —Боюсь, мисс, я вынужден просить вас об одной услуге, — скороговоркой проговорил мужчина, крабьим шагом медленно уходя вбок. Поднятые руки его, походящие в таком положении на клешни, гармонично дополняли образ. — Спрячьте меня.       — Каков нахал! — задохнувшись от возмущения, проговорила девушка.       — Послушайте, вам это совершенно ничего не будет стоить, а вот мне — моей свободы и даже жизни.       Не опуская оружия, Фейт подозрительно выглянула из-за плеча пленника. В окне она увидела довольно длинную вереницу всадников, блестящей от дождя змеёй приближающуюся к её дому.       — Законники, что ли?       — Они самые.       — По твою душу?       — По тело. Ду́ши у таких как я не водятся.       Фейт на долю секунды задумалась и отвела глаза, а затем, нахмурившись, переместила дуло дробовика с головы на спину мужчины и с силой толкнула его в сторону западной стены комнаты, у которой стоял довольно большой деревянный сундук.       — Полезай сюда, живо. И чтобы без глупостей!       — Да, моя госпожа, — успел съязвить пленник, укладываясь в сундук, перед тем как девушка с хлопком закрыла за ним крышку и хрустнула защёлкой.       В дверь постучали. Фейт торопливо поставила оружие в дальний угол, чтобы его не было видно с порога, поправила причёску и отворила. Перед ней стояла горстка уныло обвисших мокрых усов, уставших глаз и котелков с переполненными водой полями. За их спинами виднелось ещё несколько не спешившихся мрачных силуэтов.       — Добрый вечер, мисс, — рука в кожаной перчатке приподняла головной убор, и вода из него ледяной струйкой полилась на землю.       — Судя по вашему виду, не такой уж и добрый, — усмехнулась Фейт.       — Да, тут вы правы. Впрочем, мы к вам по другому вопросу, который не требует отлагательств и пустых разглагольств. Скажите, в течение последней четверти часа вы не видели в окрестностях никакого… подозрительного всадника? Достаточно неопрятного с виду, с длинными светлыми волосами, усами подковой и широкими бак…       — Не распинайтесь так, я подобных мелочей не запоминаю, — нетерпеливо прервала его Фейт. — Единственные подозрительные всадники, которых я видела сегодня, это вы и ваша компания. Неужели вы думаете, что мне, держащей всё хозяйство на собственных плечах, больше нечем заняться, кроме как целый день в окна выглядывать?       — Резонно, — хмыкнул законник.       — Более чем, я считаю, — ответила ему на это Фейт. — А теперь, джентльмены, я бы попросила вас больше не тратить моё время. Я не терплю гостей в доме, даже если эти гости при исполнении. Да ещё и рагу на плите кипит — оставишь его на минуту, так крысы тут как тут, — последние слова она произнесла, бросив быстрый взгляд на сундук у стенки. — Всего доброго.       — До свидания, мисс, — несколько раздраженно ответил законник, и дверь перед его носом захлопнулась.       Проследив из окна за отъездом кавалькады, Фейт вновь взяла оружие, встала в полутора метрах от сундука и, подавшись вперед и вытянув руку, откинула защёлку и тут же взяла упакованного негодяя под прицел.       — Вылезай. С поднятыми руками.       Крышка сундука дрогнула, и оттуда, словно чёрт из табакерки, восстал с поднятыми руками тот самый человек, которого так детально пытался описать девушке законник. Взгляд его обрамленных тёмными кругами ледяных глаз неприятно впился в Фейт, и по спине её тонкими паучьими лапками пробежал тревожный холодок. Держать этого дьявола на мушке, не видя его хищного прищура, было намного проще. От человека с таким взглядом можно было ожидать чего угодно. Не зря за ним приезжал целый табун законников…       — Вы так соблазнительно держите оружие, мисс, —похабно закусив нижнюю губу, заметил восставший. — Наконец-то я имею удовольствие это созерцать.       — Если ты сейчас же не уберёшься отсюда, это будет последним, что ты увидишь в своей жизни, — скрипнула зубами Фейт. — Твоя рожа в моём доме мне совершенно никакого удовольствия не доставляет.       — А на язык до чего остра! — восхищенно продолжал мужчина, переступая борт сундука. — Я сражён в самое сердце. Такой бы язык да в нужное русло…       — А ну пошёл вон! — Фейт на шаг приблизилась к грубияну, угрожающе тыча дулом дробовика в его распахнутую грудь.       — Пошёл, уже пошёл, — засмеялся тот, задом пятясь к входной двери. — Зря вы так со мной, мисс. Я опасный человек, непредсказуемый.       Дождь тем временем поутих и с нежностью шлёпал по листьям деревьев. Фейт вытолкала своего посетителя на крыльцо, и тот теперь наощупь пытался сойти по ступенькам.       — И что же ты такого сделал, опасный человек? — усмехнулась конвоир.       — О, мисс, чего я только не сделал, — осклабился он, преодолев, наконец, последнюю ступеньку. — Знаете, скольких я людей убил? Ого-го… А сегодня вот из тюрьмы сбежал. Из Строуберри. Недурно, а?       — Да хоть из самого Сен-Дени. Главное, чтобы ты поскорее убрался с моего двора. Где твоя лошадь?       Мужчина засунул два грязных пальца в рот и пронзительно свистнул. Со стороны леса послышался топот копыт, и через мгновение оттуда вышел чёрный конь с белой мордой, напоминающей череп.       — Да, кстати, — заметил мужчина, усаживаясь в седло. — Рагу совершенно потрясающее. К сожалению, сейчас при себе денег не имею, да и спешу, но как-нибудь обязательно заеду расплатиться.       — И думать не смей, чудовище усатое. Чтобы и ноги твоей на моей земле не было.       — Посмотрим, посмотрим. Что ж, спасибо вам за всё, мисс, и до скорой, я надеюсь, встречи, —задорно попрощался он, коснувшись импровизированной шляпы на голове, и пришпорил лошадь.       — Зовут-то тебя как, опасный человек? — крикнула ему вслед Фейт, опустив, наконец, оружие.       — Имя моё вы ещё не раз услышите, поверьте, — ответил ей его удаляющийся голос. — Зовут меня Мика Белл.