Изгнанная

      Утром следующего дня я проснулась от низкого мужского голоса. Каждое чёткое слово ронина с каким-то удивительным звоном проникало в мою голову и отказывалось удаляться. А моё сердце бешено колотилось от отголосков полушёпота в каждой букве, которую произносил мужчина. И глаза, которые совсем не хотели открываться, отказывались поскорее увидеть моего будущего спасителя в лучах утреннего яркого солнца. Но несмотря на то, что мне было очень приятно, что ронин пришёл для того, чтобы разбудить меня, такая близость оказалась для меня немного смущающей. Он так близко… Это слишком близко… Испугавшись того, что расстояние между мной и этим мужчиной может быть гораздо меньше, чем мне кажется, я решила не поворачиваться в сторону говорящего.        — Нам пора идти. Скоро сюда придёт горничная. Нельзя, чтобы кто-то тебя видел, — уверенно сказал ронин.       Затем послышался тихий шорох одежды и звук отдаляющихся шагов. Звук закрывшейся двери позволил моему телу расслабиться. Странные пошлые мысли в один момент вылетели из моей головы, что заставило меня окончательно проснуться.       Повернувшись на спину, я всерьёз задумалась о том, что произошло во время мидзуагэ. Раз я — кицунэ… У меня должны быть какие-то способности. Или банальная возможность становиться лисой в любое удобное для меня время. Но после той ночи я ещё ни разу не замечала за собой ничего такого.       Продолжая размышлять о том, что произошло и продолжает менять мою жизнь сейчас, я медленно встала с постели. Всё тело словно пронзило тысячами игл. Такую боль я ещё не испытывала никогда. Согнувшись, я издала тихий стон, который еле услышала сама. Но разбираться с ломотой в теле самостоятельно мне не пришлось. Спустя всего лишь минуту после того, как я подала признаки боли, в комнату, где я провела сегодняшнюю ночью, вошёл ронин. Мужчина не сказал ни слова. Он просто встал напротив и, улыбнувшись, погладил меня по голове. Смущаться в его присутствии сейчас мне не хотелось. И, стоит признать, от его прикосновения мне стало гораздо легче. Затем мужчина так же молча ушёл, оставив меня в одиночестве вновь.       Выпрямившись, я заметила, что боль в теле утихла. С неохотой оглядевшись по сторонам, я заметила красивое кимоно и сандалии, которые идеально сочетаются с ним. Вероятно, это приготовили для меня. Слушая прекрасное пение птиц за окном, я начала переодеваться. Меняя одежду, в которой спала, на чистую, я заметила, что сегодня моя нежная кожа так, как никогда раньше, требовала тёплой воды с целебными травами, поэтому переодевание длилось довольно долго. Для меня было слишком непривычно видеть себя такой уставшей и грязной. Но так как говорить о таком с ронином я не могла, оставалось только ждать того момента, когда я смогу покинуть город, и надеяться, что у меня как можно скорее появится возможность сходить в баню. Но у судьбы на меня были совершенно другие планы.       Когда я стояла у окна и наблюдала за обстановкой на улице, дверь позади меня неожиданно распахнулась. Мои зрачки расширились от испуга, и я совершенно не знала, как мне поступить, но слегка шершавая мужская ладонь успокоила моё колотящееся сердце. Ронин развернул меня к себе. Его лицо было так близко, что моё сердце снова увеличило темп, но в этот раз не от страха. Желание овладеть этим мужчиной всё сильнее вырывалось наружу. Отрицать появившуюся из ниоткуда похоть было бессмысленно, поэтому я просто старалась контролировать себя.        — Нам стоит позавтракать перед тем, как мы начнём наш день.       Губы мужчины двигались так плавно, будто манили меня. А его тёплое дыхание обжигало мою кожу. На мгновение отпустив ситуацию, я провела рукой по щеке ронина. Кожа на его лице была такой мягкой, что хотелось трогать её снова и снова. А горящие глаза давали понять, что он и не против моих прикосновений.        — Мы должны поторопиться… — очень тихо прошептал мужчина, опуская голову.       Словно получив пощёчину, я слегка оттолкнула ронина и поправила своё кимоно. В этот момент в комнате повисла неловкая тишина. Мужчина сказал, что ждёт меня внизу, и поспешил удалиться, не выдержав этой неловкости.       Переждав некоторое время в комнате, я набралась смелости и спустилась вниз. Ронин уже ждал меня за столом. Посмотрев на мужчину, я смогла прочитать в его взгляде, что явно переборщила с драматичностью и слишком задержалась. Слегка поклонившись, как бы извиняясь, я села напротив ронина.        — Итак, что мы будем делать после завтрака? Ты как-то сказал, что нужно заняться моей внешностью, — абсолютно спокойно проговорила я, стараясь показать, что нет смысла испытывать неловкость, находясь рядом и имея общую цель.        — Так как пока ты всё-таки гейша, ты нуждаешься в том уходе, который давали тебе во время жизни в окии. Поэтому, — сказал мужчина. — После завтрака мы пойдём к горячим источникам.        — Но, а как же уход? Разве мы не должны устроить всё это как можно скорее?        — Нужно дождаться, когда усиление охраны ослабнет, — уверенно сообщил ронин. — Только тогда можно сделать всё как можно более незаметно.       Не возражая мужчине, я начала есть. А он действительно прав. Я не подумала о том, что можно дождаться, когда ситуация слегка утихнет, чтобы уйти из города с меньшим количеством проблем.       После трапезы мы поспешили удалиться из гостевого домика. Проходя по улицам, прячась за широкой спиной бывшего самурая, я могла не прятать своё лицо, поэтому у меня была возможность рассматривать город с тех сторон, с которых я никогда его не видела. Сегодня люди казались мне такими гордыми, несмотря на то, что раньше я всегда испытывала только жалость, смотря на обычных горожан. Раньше их одежда, разговоры, манеры казались мне такими некрасивыми и убогими, но я никогда не видела, чего им стоило получить эту одежду и прокормить свою семью. Кто-то таскал тяжёлые мешки с продуктами, выращенными на собственном огороде, чтобы продавать их под палящим солнцем. Кто-то предлагал интимные услуги, в мыслях желая своим детям более богатой жизни. А остальные спокойно повторяли свой ежедневный, отработанный годами, ритуал, занимаясь семейным ремеслом и пренебрегая собственным здоровьем. И все эти люди так гармонично сосуществовали друг с другом, что жизнь в окии, жизнь с огромным количеством запретов, теперь казалась мне самым ужасным временем.       Примерно через час мы благополучно дошли до источников. За весь наш путь мы встретили чрезвычайно мало воинов, что было не так уж и удивительно. Конечно, ведь они все в основном рассредоточены по границам города. Я усмехнулась своим собственным мыслям. Когда ронин внезапно остановился, я врезалась в широкую спину мужчины, что, как мне кажется, причинило боль не только мне. Неловко извинившись, я вышла из своего «убежища». По-доброму улыбнувшись, ронин отошёл, давая мне возможность переодеться. И как раз в это время меня снова захлестнуло чувство непреодолимой нежности к этому прекрасному мужчине. Он так помогает мне. Я очень благодарна ему за эту помощь. Ведь никто бы на такое преступление (а это самое настоящее преступление!) не согласился. Тем более его могут казнить вместе со мной, но несмотря на это он продолжает помогать мне укрываться от самураев. …Мне стоит как-то отблагодарить его. Но я совсем не знаю что ему нравится… Я совсем не знаю, что он любит… Я даже не знаю его имени!.. Да и выходить на улицу мне опасно… Как же мне тогда поступить?       Быстро скинув с себя одежду, я погрузилась в воду. Красивые пейзажи вокруг меня, живописные деревья, яркие цветы во мгновение заставили меня забыться о том, что происходит с моей жизнью. Заняв идеальное место в тёплой бурлящей воде, я смогла расслабиться ещё сильнее, из-за чего на моём лице моментально появилась довольная улыбка. Запрокинув голову, я невольно закрыла глаза, потому что яркое солнце обжигало их, но это совсем не помешало мне нежиться в его согревающих дневных лучах.        — Не будешь против, если я присоединюсь? — ласковым тоном спросил мужчина, стоявший недалеко от моего головы, который появился здесь буквально из ниоткуда.       Спешно открыв глаза, я положительно кивнула головой ронину и по-доброму улыбнулась. Конечно, это довольно интимно, но всё-таки… Я бы хотела, чтобы он был рядом, когда мне хорошо. Улыбнувшись ещё сильнее своим собственным мыслям, я внимательно посмотрела на мужчину. Черты его лица были так изящны, что невольно хотелось их потрогать, а длинные волосы отблёскивали, когда игривые лучи солнца попадали на тёмные пряди. Пока я смотрела на ронина, мне хотелось забыться в нём. Забыться так сильно, чтобы было совсем не важно, что меня кто-то ищет.       Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, я сразу же посмотрела на лицо мужчины, и заметила, что он смотрит прямо на меня не первую секунду. Мои и без того алые щёки зарделись ещё сильнее, а сердце начало учащённо биться. Я совсе-ем не ожидала, что он на меня смотрит… Приятная паника окутала меня с ног до головы. Несмотря на бешеный темп моего сердцебиения, по телу разлилось приятное тепло от осознания того, что такой красивый мужчина сейчас находится рядом со мной и смотрит мне прямо в глаза.       Но музыка играла совсем недолго. Пристально смотря на ронина, я заметила, что его глаза время от времени опасно поблёскивали, даже несмотря на то, что солнце светило совсем не ему в лицо. И чем больше я убеждала себя в том, что это не просто солнечные блики, тем страшнее мне становилось. Но мужчина наоборот был слишком расслаблен и, заметив мою напряжённость, громко рассмеялся.        — Думаю, мне стоит кое-что рассказать…