Репутация

       — Хочешь покажу прикол?        Дали бы Чону выбор, он бы совершенно точно отказался. Потому что это Нейт и приколы у него специфические. Нацелены на узкую публику, словно элитарное искусство. А Гук парень простой — смеётся в основном над видео с котятками и пукающими мопсами.        На экране мобильника обычная неподвижная картинка с весьма жутким содержанием. Чон Чонгук собственной персоны в короткой плиссированной юбке, широкой, но обрезанной по линии талии футболке и спортивных трикотажных гольфах по колено. Его буквально заставили поучаствовать в традиционном для корейских студентов посвящении на первом курсе — они пели песню «Likey» от Twice, переодевшись в девушек. У него даже были заколки-бантики на чуть отросших волосах и ярко-персиковый блеск для губ. Только вот теперь одно из многочисленных фото в этом образе переделали под фанатский постер с призывом поддержать его на грядущих соревнованиях по боксу.        — Иди ты…        Гук хочет просто оставить друга в коридоре с раскрытым в ожидании реакции ртом, но его ловко перехватывают за предплечье, притянув к себе.        — Я же, считай, любя, — еще и смеётся гаденько, словно и не друг вовсе. — Мне кажется очень стильный промоушен для стильного каваий-мальчика!        Пятый семестр хочет выжать из Чонгука последние соки. Не за горами межуниверситетские соревнования, тренер желает получить максимум отдачи. Диета, витамины, сон строго с десяти вечера, каждодневная утренняя пробежка и шесть тренировок в неделю. Преподаватели срываются с цепи, и теперь у Чона проблемы с английским, по которому он чуть не завалил тест, групповой проект по статистике и реферат по экономическому анализу. Парни из братства регулярно посылаются далеко и надолго, а Гук наконец может отдохнуть от шума и бесконечных вечеринок, пока сидит над кучей книг в библиотеке.        Чонгук также берёт дополнительный класс по грёбанной высшей математике. И дело вовсе не в том, что он учится по направлению финансы и кредит, и алгебра в будущем пригодится, и не в том, что ему нужно набрать побольше кредитов, просто это единственный предмет, на который он может совместно ходить с Ким Тэхёном. Тот, к слову, как обычно врывается в аудиторию со звонком в очередных обтягивающих зад брюках, с темными кругами под глазами и невымытыми из волос блёстками.        Гук чувствует себя неадекватной фанаткой, когда пытается не смотреть на очаровательно улыбающегося парня и проваливает миссию. Тэхен подмигивает ему в ответ с этим невозможным снисхождением на лице и быстро отворачивается. Он всегда восседает на предпоследнем ряду, вальяжно откинувшись на спинку стула, и грызёт любимую ручку с блестящим единорогом на колпачке.        Не спрашивайте, как Чонгук до такого докатился. Он сталкерит парня с фейковых аккаунтов в твиттере и инстаграме, знает всё его расписание, ходит на кружок по юридической психологии, где Ким периодически зависает, без проблем посещает все вечеринки, если туда собирается идти объект повышенного внимания. И просто смотрит, как обычно залипают преданные фанаты на каких-нибудь 2D персонажей.        Чон не может сам себе объяснить, что с ним происходит, и боится хоть с кем-нибудь говорить на эту тему. Просто потому что даже он, «глупый спортсмен», понимает — что-то пошло не так. Родители за такое обычно не хвалят — уж его предки точно, популярность не приходит и каких-то успехов ждать не стоит. Это чувство или болезнь — не важно, оно может сожрать изнутри с потрохами, оставив вместо человека пустой безжизненный сосуд. Чонгуку нужно перебороть, собраться с силами и пережить трудный момент. Перетерпеть, как он терпел боль при каждодневных тренировках.        — Этот парень опять крипово на тебя смотрит, — бубнит одна из разукрашенных подружек Кима, скользя по вмиг опустившему глаза Чону подозрительным взглядом. Говорить тихо она даже не пытается. — Он либо хочет тебя убить, либо трахнуть.        — Кстати о взглядах, — вмешивается блондинка с заднего ряда. — Вчера Чад им просто пожирал тебя, а потом, как оказалось, расспрашивал Мэдди — есть ли у того загорелого красавчика парень. Понимаешь, к чему мы клоним?        Чонгук хорошо знает Чада — крупный парень-афроамериканец на год старше из их команды по боксу. Как-то, ещё на первом курсе, Гук набрал пару лишних кило, вышел из своей весовой категории, и ему пришлось стать с ним в спарринг. Высокий, неповоротливый парень с тяжёлой рукой, который весь бой уходил в глухую защиту, но после очередной серии коротких ударов будто озверел и отправил Чона в нокдаун. Уже после этой болезненной тренировки ему поведали, что Чад, вообще-то, у них панчер, и подпускать его близко не стоит. Но что на самом деле удивительно, так это его неожиданное пристрастие к мальчикам. Весь такой брутальный, молчаливый спортсмен решил подкатить яйца к Ким Тэхёну. Гук сжимает ручку меж пальцев до побелевших костяшек, отвлекая однокурсников громким треском пластмассы.        — Меня не возбуждают чёрные парни, — он из-под длинных спиралей чёлки искоса смотрит на Чона, приглушённо посмеиваясь. — Азиаты, кстати, тоже, — звучит, как жирная точка в их еженедельных переглядываниях на математике. Но Чонгук не был бы Чонгуком, если бы понимал намёки.        — Ну ты расист! — смеётся всё та же блондинка, звонко похлопывая его по спине.        — Нет, я просто картофельная королева, — это, конечно, немного неожиданный поворот. Тот факт, что Тэхён — гей, ему может рассказать каждый встречный студент, но о том, что Ким предпочитает исключительно белых — нет. В груди что-то болезненно ноет, пока по телу растекается странный жар. Лихорадка?        Всё это время профессор настраивает проектор и интерактивную доску, недовольно поглядывая на шумную компанию. Они, не пытаясь быть хоть чуточку тише, обсуждают прошедшую вечеринку, смеются, переглядываются и показывают друг другу пьяные видео. Одно из таких было в инста стори — та самая Мэдди тверкала на коленях у половины баскетбольной команды.       У Тэхёна громкий, раскатистый смех, немного хриплый, но скорее бархатный. Чонгуку приятно его слушать, что не скажешь о профессоре с его грозным, намекающим на неприятности кашлем. Ким, пытаясь сдержать широкую улыбку, отворачивается к доске, прикрывает рот ладонью и болезненно жмурит глаза, но из его горла всё равно вырываются глухие смешки. Такой милый и невозможно яркий среди огромной серой массы. Гуку кажется, он сходит с ума.        — Ким, что Вас так насмешило? — парень отрицательно качает головой, а преподаватель, кажется, только звереет. — Может, если у Вас такое хорошее настроение, ответите сегодня у доски? Давайте, не стесняйтесь, вперёд.        Тэхён немного успокаивается, пока его подружки в испуге поджимают хвосты, притворяясь, будто с нарушителем тишины вовсе не знакомы. Профессор жестом указывает направление и протягивает специальную ручку. Парень в последний раз оглядывает аудиторию, будто ища спасение, но после откидывает длинную чёлку и нехотя плетётся к доске. Эти покачивающиеся крепкие бедра заставляют Гука сильнее развести колени под столом и нервно сглотнуть. Красиво и соблазнительно. Испарину на шее Чон опять списывает на долгое отсутствие секса. Когда он последний раз кончал не от собственной руки? Год назад, когда они с какой-то пьяной девчонкой подрочили друг другу в туалете.        Ким стоит перед целой аудиторией, поправляя очередную цветастую фирменную рубашку. Растерянный он нервно крутит в руках толстую ручку и умоляюще смотрит на математика. Чонгук его чисто по-человечески жалеет, чего не скажешь о преподавателе, который без объяснений выводит через проектор какое-то неравенство с огромным многочленом и заданием в виде построения графика. Студенты делятся на два лагеря — одни соболезнующе охают, другие радостно оживляются. Без того большие, лисьи глаза Тэхёна комично расширяются, и он так и замирает в позе философа с задумчиво приоткрытым ртом.        — Не знаете, как построить график? — мужчина явно злорадствует, наблюдая за тем, как Ким неуверенно отрицательно качает головой. Чонгук отчего-то иррационально желает вызваться вместо него. — Может, у вас проблемы с английским? Вы хотя бы понимаете, что я говорю?        Грёбанный шовинист, который вечно делает из иностранных студентов тупых отбросов. Тычет пальцами-сосисками в знак «больше», нахально улыбается и ждёт, пока жертва сдастся. Чонгук очень хочет сказать ему пару ласковых, но по факту сидит окаменевший, словно кролик перед удавом.        Тэхен, на удивление публике, перехватывает ручку поудобнее, делает уверенный шаг к доске и со словами «кажется, вспомнил» начинает чертить. Прямо так, не производя вычислений? Вначале это похоже на странную параболу, но быстро приобретает очертания члена. Несуразного, бесстыдного члена с морщинистыми, волосатыми яйцами. Профессор не торопится его стирать, медленно багровеет, открывая и закрывая рот.        Пользуясь всеобщей паникой и звонким гулом голосов, Ким выкидывает ручку в мусорную корзину, хватает со стола телефон и сумку, а потом с громким хлопком двери вылетает из аудитории. Преподаватель отмирает, шепча угрозы, лёгким движением руки удаляет картинку и принимается что-то гневно строчить в телефоне.        Чонгуку очень хочется выйти вслед за парнем, но страх не позволяет онемевшим ногам шевелиться. Ему просто нужно быть рядом с Тэхёном, знать больше остальных. Но, по факту, единственная новая информация — причина, почему Ким уже третий семестр подряд не может получить кредиты по высшей математике. Такой бунтарь — полная противоположность Чона.        — Его не исключат? — Гук сам удивляется, что произнёс это вслух, но вопрос ведь действительно волнует, до нервного тика и сухости во рту.        — Кима? — удивлённо шепчет смутно знакомый парень из их сборной по плаванью. — Брось! Ты не знаешь? — Чонгук отрицательно качает головой, подсознание кричит: «ты не хочешь знать эту информацию», а глаза любопытно округляются. — Все знают, что он трахается со спонсором университета. Его папик, наверное, сюда и пропихнул.        Гук давится собственной слюной, болезненно кашляет, словив на себе кучу обеспокоенных взглядов. Трещина на прекрасной мысленной картинке ползёт дальше, отдаёт жжением в горле и сильной, тянущей болью в груди. Образ, составленный из саркастичных, мемных твитов и забавных инста стори, вдруг рушится. Тот независимый, сильный парень, что казался идеальным, на самом деле сидит на шее богатого старичка. А старичка ли? Чону срочно хочется что-нибудь сломать, но, к сожалению, единственная ручка уже пришла в негодность. Ситуации лучшее не представишь. А ведь Чонгук изначально знал, что ненавидит дурацкую высшую математику.