Невеста Бога воды

Давным-давно Великий потоп опустошил человеческое население, уничтожив их посевы и утопив несчастные души. Люди потеряли надежду и ждали, когда Боги уничтожат их, веря, что наводнения были божественным наказанием за их грехи, а не скорбным гневом Бога воды — всех их, за исключением одного набожного человека. День и ночь храбрый, но хрупкий парень танцевал, чтобы умилостивить Богов, молясь о мире и солнце, и хотя его деревня критиковала его за такую тщетную попытку, его молитвы в конце концов были услышаны. Бог солнца, впервые с тех пор, как его жена была зверски убита руками Музана, ступил на смертную землю и наблюдал за человеческим танцем с больными конечностями и синяками от наводнений. Несмотря на тяжесть полученных травм, парень все же предложил своему одинокому зрителю половину рисового шарика, который был его единственной едой за день. — Я сыт, — сказал Ёриичи и забеспокоился о своем здоровье. — Тебе это нужно больше, чем мне. — Тогда не ешь, — человек мягко отодвинул рисовый шарик, — Ешь, чтобы насладиться едой с другом. Ешь, чтобы вместо этого твое сердце почувствовало себя сытым. Термин, который Ёриичи не слышал сотни лет. — Как тебя зовут? — Бог солнца спросил человека, тронутого его добротой и упорством спасти мир. — Сумиёши, — ответил человек, очарованный красотой Бога, хотя и не знал, кто на самом деле Ёриичи. — Сумиёши, — повторил Ёриичи имя, дабы не забыть его. И все же имя Сумиёши никогда не появлялось ни в каких записях, ни в каких историях, как будто этого человека никогда не существовало.

xxx

Зеницу выглядел так, будто проснулся не на той стороне кровати, что было недалеко от того, что произошло за последний месяц. В то время как Танджиро жил в том, что Зеницу считал раем, избалованный своим красивым мужем и встреченный как драгоценный камень короны, полубог надрывался, чтобы его не убили во владениях Мицури. Несмотря на то, что он находился в нескольких метрах от прекрасной, чувственной Богини, ее ужасно ревнивый муж постоянно дышал ему в затылок, постоянно напоминая ему, что одно неверное движение может положить конец его наследию. Кошмары мучили полубога без передышки. Однажды он чуть не описался, когда Обанай впечатал его в дерево и попытался сломать ему позвоночник, потому что случайно уставился на грудь Богини дольше секунды. — Танджир-о-о-о, — захныкал Зеницу у ног человека и обнял его за икры. — Это было ужасно, я говорю. Ужасно! — Он завыл: «Я чуть не умер!» — Что случилось, Зеницу? — Танджиро опустился на колени, с любовью глядя на своего дорогого друга. Он скучал по глупой личности Зеницу, несмотря на его оглушительные крики. Полубог собирался обхватить себя руками за туловище и попросить своего друга побаловать его еще больше, но затем его уши уловили зловещий звук, звук, похожий на скрежет ногтей по расщепленному дереву. — Кто это, Танджиро? — Гию подошел к своей невесте, склонив голову набок. Его появление заставило Зеницу вздрогнуть и сжать Танджиро еще крепче, чем раньше. Уши рыжего были слишком глупыми, чтобы услышать, как обнажают меч, и с помощью навыков самосохранения Зеницу он понял, что он был намеченной целью для удара. Молодой человек заскулил, как собака, когда грозный и всемогущий Бог воды встал перед ними с острым, устрашающим взглядом, который заставил его увянуть на месте. — Мой друг! — Танджиро сказал об этом своему мужу, совершенно не обращая внимания на очевидную жажду крови Гию. — Он помог мне вернуться в царство Богов. — Я вижу, — Бог ожесточил свой взгляд. — Друг, — он повторил, нахмурившись. До него доходили слухи об Агацуме Зеницу и его непостоянных отношениях, о том, что он всегда прячется в тени, чтобы выжить. Прошла еще секунда, пока он не счел полубога безвредным. До тех пор, пока он не привяжет Танджиро к своим привычкам, таким как вступление в гарем и женитьба на других Богах, он будет закрывать глаза на их интимную близость. Кроме того, он был здесь по другому делу — он оценивал принца Бога грома. Его долг пересилил желание лечь в постель с Танджиро. Кровь все еще лилась в царстве Богов. — Я должен уйти, — сказал он уныло. — И хотя я хотел бы, чтобы Мурата был здесь, чтобы охранять тебя, на данный момент его услуги просто необходимы… Прости, любовь моя, но тебе слишком опасно посещать владения Санеми без меня. Гию умолял Танджиро вернуться к своей семье, но Бог воды забыл, что его невеста была упряма во многих отношениях. Боги теряли надежду, а его людей становилось все меньше. Несмотря на то, что Гию воссоединился со своей невестой, смертельная порча была распространенной тенью, нависавшая над ними, и все же Танджиро пригрозил вернуться в храм воды любыми необходимыми средствами, если Бог воды заставит его вернуться в мир людей. Теперь, когда они получили благословение Мицури, Гию был уверен, что Богиня поможет его невесте в его усилиях остаться в царстве Богов. — Гию-сан, пожалуйста, — ласково сказал Танджиро, его пальцы ухватились за край рукава мужа. — Для меня? Бог воды застрял в скале. — Бог ветра?! — подал голос Зеницу. Затем он наклонился ближе, чтобы прошептать ему на ухо, игнорируя укол страха, который он почувствовал, когда услышал еще один убийственный барабан от Гию: «Почему ты хочешь пойти в это страшное место?» Воспоминания Зеницу о Санеми были неприятными, и хотя большую часть визита он был без сознания благодаря своему жестокому брату, который ударил его по носу без видимой причины. Он содрогнулся, вспомнив это травмирующее событие. — Прошло несколько дней с тех пор, как мы отважились вернуться в царство Богов, Зеницу, — сказал ему Танджиро. — Моя семья, должно быть, ужасно волнуется, гадая о нашем местонахождении, — нахмурился он. — Мне нужно отправить им письмо, чтобы они знали, что мы в безопасности. Поскольку Танджиро застрял, выдавая себя за новобрачную, а Зеницу застрял во владениях Мицури, семья Камадо получила только молчание, застряв в подвешенном состоянии. Оставлять их было бы жестоко и бессмысленно. Зеницу вздохнул, понимая необходимость успокоить беспокойство Незуко: — И вороны-посланники находятся во владениях Бога ветра. Он застонал. Вороны-посланники были одними из немногих источников связи между царством Богов и миром смертных. Он представил себе Незуко и ее братьев и сестер, забившихся в угол и молящихся о безопасности своего старшего брата, потому что путь в царство Богов был опасным и с низкой вероятностью успеха прибытия. Для любой другой семьи они сочли бы Танджиро мертвецом, и все же ему удалось невозможное. Он был тем, кто отваживался преодолевать все трудности. Вопреки здравому смыслу и обуреваемому страхом сердцу, Зеницу переступил границы дозволенного и встал между парой. Он опустился на колени и склонил голову в знак покорности, чтобы его услышали. — Я могу сопровождать Танджиро, — сказал он, сердце билось быстро, как у кролика. — Хотя я наполовину человек, — он сделал паузу и проглотил комок беспокойства, застрявший в горле, — я принц Бога грома. В такие моменты его гордость сияла. — Я невеста Бога празднеств. — И я — молния, — сказал Зеницу Богу воды, — я быстр. Золотые искорки усеивали его глаза, свидетельствуя о божественной крови, которая текла в его жилах. — И никто, — заявил он, — никто не причинит ему вреда под моим присмотром. — Зеницу… — Танджиро прошептал его имя, переполненный эмоциями, потому что знал, что его трусливый друг редко выходил за пределы своей зоны комфорта, и все же он был здесь, единственная душа, достаточно смелая, чтобы противостоять Богу воды без Незуко или его самого, держащего того за руку. — Понятно, — сказал впечатленный Гию и повернулся к своей невесте. — Ты выбрал хороших друзей. — Прежде чем Бог успел увидеть реакцию Танджиро, он повернулся к защитнику своей невесты и произнес прощальные слова: — Будь осторожен, — серьезно предупредил он и положил ладонь на голову, — Потому что мое сердце в твоих руках. Щеки Зеницу потеплели от полного доверия, поскольку Боги никогда не придавали значения его существованию и нехарактерно подавляли его абсолютное обещание выполнить свою миссию. Как только Гию убрал руку с головы блондина, он обнаружил, что его прекрасная невеста надулась. Не обращая внимания на двойственные чувства Танджиро, Гию наклонил голову, пока их лица не оказались на расстоянии дыхания друг от друга. — Ты не доволен этим решением? — Я, — пробормотал Танджиро. — Тогда скажи мне, любовь моя, как бы я мог исправить твое настроение? , — слегка поддразнил Гию, ущипнув Танджиро за щеку и растянув ее, чтобы превратить его надутую губу в неохотную улыбку. Смущенный, особенно когда он показывал своему другу другую, более детскую сторону себя, Танджиро спрятал голову под рукой мужа и стукнулся об нее. — Это мое, — заявил он. — И это не принадлежит никому другому. Воистину, его невеста станет его смертью. Его выбор времени, как обычно, был неподходящим, особенно когда неотложные дела все больше отдаляли его от его очаровательной невесты. О, если бы только он мог увести Танджиро обратно в их постель, где они могли бы игнорировать бессмысленные и опасные аспекты мира. — Да, — вместо этого глаза Гию смягчились, потому что это была его награда за всю боль, которую он перенес. — Все, — сказал он и потянулся к руке Танджиро, прижимая ее к левой стороне груди, — находится в твоем распоряжении. Зеницу стоял там, очарованный, он услышал звук, чистую, гармоничную ноту, которая звучала правдиво. В тот самый момент, в ту самую секунду, это был звук двух сердец, которые бились как одно.

xxx

К разочарованию Танджиро, Зеницу вернулся к своим хнычущим манерам, и, скорее всего, это изменение в поведении произошло из-за того, что Иноске присоединился к их команде. Всякий раз, когда дуэт оказывался вместе, обязательно начинался хаос. — Гонпачиро! — Иноске, который был сильно оскорблен тем, что никто не попросил его присоединиться к ним в их путешествии, горячо закричал: -Как получилось, что Зеницу был выбран охранять тебя?! С другой стороны от Танджиро Зеницу вцепился в его руку, и продолжал скулить ему на ухо. — Танджиро-о-о-о, — заплакал он, — Иноске продолжает бить меня. Танджиро обладал терпением святого благодаря своему опыту общения с младшими братьями и сестрами, но его друзья были более незрелыми, нежели его братья и сестры. Если они продолжат это делать, он может обеспечить возмездие в виде наказания ударом по голове, но, обдумывая свои действия, он почувствовал холод. Неестественно холодно. Туман просочился сквозь лес и ускользнул от его внимания. От холодного воздуха у него онемел нос и обоняние стало бесполезным. — Зеницу, — Танджиро держался рядом и стоял за чьей-то спиной. — Иноске. Троица взмахнула мечами. — Ты ничего не слышал своими замечательными ушами? — Иноске спросил Зеницу. — Ничего, — ответил он в замешательстве, потому что кроме звуков его друзей, была только тишина. Тот, кто нападал на них, был либо мертв, либо кто-то еще и в этом случае он предпочитал мертвых. — Где мы находимся? — прошептал Танджиро. Местность, в которой они находились, не была прежней, хотя туман уменьшал их видимость, ориентиры, которые они должны были оставить, исчезли. — Ты в стране забытых, — услышал он. Голос не принадлежал ни Зеницу, ни Иноске. В глубине души он понимал, что опоздал. Танджиро вскинул голову и приготовился сражаться насмерть, месяцы тренировок, которые были заложены в его костях, пропали даром в тот момент, когда его меч был легко парирован и выброшен из рук из-за скопившегося пота на ладонях. Танджиро выругался, но отказался сдаваться и бросил ножны в таинственную фигуру, пока его не повалили на землю. — Помогите! — Он закричал и схватил пригоршню грязи, чтобы бросить нападавшему в лицо, но последний прижал его запястья к земле и поднял их над головой. Бороться было бесполезно, но любой небольшой процент успеха был лучше, чем ничего. — Странно, — произнес незнакомец. Как только туман рассеялся, Танджиро увидел молодого человека с длинными распущенными волосами, который был намного меньше и миниатюрнее по сравнению с ним. — Вы не должны быть здесь, — заявил молодой человек ровным и бесстрастным голосом. — Если только… — Молодой человек наклонился ближе и внимательно осмотрел лицо Танджиро. - Если только ты не являешься целью моего пребывания здесь… Если только ты не Сумиёши.