Hallucinations

They say don't open old wounds But this is still brand new… …They say don't open old wounds But I'm going to Old Wounds (PVRIS)

***

      Инаугурация хокаге происходила очень сумбурно. Люди сновали туда-сюда, а Сакура почему-то не могла добраться до своего мужчины. Она видела, как он надевает шляпу Рокудайме, стоя на открытой площадке, где проходила церемония. Взгляд девушки уловил стоящую поодаль от него жену сенсея, и Сакура неожиданно перестала толкаться в толпе. Что там делала эта милая женщина? Конечно, они все хорошие друзья, но… С этой мысли её сбило движение губ будущей матери. Она что-то говорила. Опять. От этого по коже пробежал холодок, а затем девушка увидела, как наставник, появился за спиной новоиспеченного главы деревни. Шаринган в глазах сенсея отливал кровью. Что-то внутри оборвалось, когда он резко набросился на её мужчину. А его жена неожиданно обратила свой взгляд прямо на неё. Казалось высмотреть в такой огромной толпе кого-то просто невозможно, но женщина смотрела прямо на Сакуру, продолжая что-то говорить одними губами. В воздухе появился запах крови, и кажется, пошёл дождь. Болезненный страх окутал всё тело, и когда девушка закричала, она сразу же проснулась.       Разлепив влажные глаза, она с ужасом пыталась осознать, что ей просто приснился кошмар. Мужчина рядом немного поворочался, видимо она потревожила его, и смотря на его расслабленные во сне черты лица, девушка чувствовала, как волны облегчения расползаются по всему напряжённому телу. Очевидно, она лежала неподвижно, и кричала только во сне, иначе он бы проснулся.       Харуно отодвинула одеяло и спустила голые ступни на пол. Внутри всё содрогалось от смятения, ужаса и напряжения, поэтому её грудь слегка подрагивала. Пытаясь унять дрожь, она направилась в ванную комнату. В свете ночника отражение в зеркале напугало её. Глаза блестели от подступающих рыданий, губы дрожали, волосы были растрёпаны, а в носу чувствовалось неприятное жжение. Уперев ладони в края раковины, она опустила голову, стараясь остановить слёзы. Это был просто страшный сон.

***

      Сакуре удалось встретиться с человеком, которого почти считала своей семьёй, перед самым началом слушания. Он присел рядом с ней на скамью. — За кого ты будешь болеть, Сакура? — спрашивает сенсей, переплетая пальцы своих рук, наклоняя корпус, чтобы скрыть своё лицо. Девушка не торопилась с ответом. Она чувствовала себя неуютно рядом с ним. Слишком хорошо помнила тот ожесточённый взгляд. — Думаешь, старейшины не допустят меня до поста хокаге? — Я не знаю, — она немного помолчала, рассматривая кружащуюся в воздухе пыль, — сенсей, вы же понимаете, что он ваш друг. Он знает, как для вас это важно, но если откажется от этого поста… — она не стала заканчивать, поэтому наставник закончил вместо неё. — Данзо из Корня станет хокаге. — Она медленно кивнула, а он криво усмехнулся краешком рта. — Значит, моя победа даже не рассматривается? — Сакура сразу вспомнила недавний кошмар и поёжилась от неприятных мурашек.       Следующие пара часов стали самыми напряжёнными в её жизни, так ей казалось. Каждый из трёх кандидатов должен был доказать, что именно он имеет право стать главой деревни. Горьким в этой ситуации было то, что вся деревня прекрасно знала исход. Данзо не допустят к власти из-за его неоднозначных жестоких методов управления, которые он демонстрировал в Корне. Сенсей неугоден старейшинам из-за напряженных отношений деревни и его семьи. Оставался только его лучший друг. Они оба ученики одного учителя. И Сакура не могла сдержать раздражения, что отец Наруто не может вмешаться во всё это. Никто в данной ситуации не мог помочь их с Саске наставнику.       Когда двери переговорного центра распахнулись, внутри у девушки всё сжалось. Первым вылетел пожилой мужчина в белом одеянии. По его выражению лица было видно, что он ненавидел всех и вся в данный момент. Кандидатуру Данзо не приняли. Впрочем для деревни это скорее облегчение. Затем вышел Какаши. За всё время, что они вместе, Сакура научилась читать его эмоции по выражению глаз. Он был расстроен, но вместе с этим вполне удовлетворён. А потом появился учитель. От него веяло таким холодом, что она вздрогнула. Мужчины смерили друг друга долгим взглядом, а затем Обито-сенсей быстрым шагом удалился. Харуно подошла к Какаши, он наклонил голову к ней, а она, уловив его усталость, нежно провела кончиками пальцев по его щеке через ткань маски. Уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке, и он зарылся носом в её волосы, притягивая девушку ближе.

***

— Сакура, — кричала Ино, врываясь в кабинет без стука. Розоволосая, уже привыкшая к такому, спокойно отвернулась от окна, которое рассматривала последние десять минут. — Шикамару, — прошипела блондинка, усаживаясь на стул у стола, — он снова курит!!! Дай ему никотиновые пластыри, что-ли, это невыносимо, — она недовольно фыркнула. Впрочем, поймав усталый взгляд подруги, она поумерила пыл. — Слышала, старейшины выбрали Хатаке сана, — уже тихо добавила она, — для вашей команды это наверное тяжело. Вы же так болели за Обито сенсея… — Сакура вздохнула и снова посмотрела в сторону окна, погружаясь в свои мысли. Яманака прикусила губу. — Прости, тебе сейчас не до Шикамару, — подруга медленно поднялась с места и направилась к выходу. Сакуре стало слегка стыдно перед девушкой, поэтому она пообещала: — Я зайду к нему на днях, не беспокойся.       Она действительно понимала тревогу Ино. У Шикамару не было причины курить. Притупленная напряжением последних дней тревожность вернулась.

***

      Она сидела на его коленях после тяжёлого дня. Сакура попросила Какаши о тепле и он щедро им делился. Ей казалось, что нет ничего более приятного, чем вот так сидеть на полу возле кровати и лениво целоваться. Этот день был слишком сложным для обоих. Его ладони скользили по её спине, задевая полоску открытой кожи на пояснице, и от этих касаний она словно чувствовала короткие электрические заряды. Она приподнялась бёдрами вверх потянув его голову за своими губами, а когда он повёлся и открыл шею, она с улыбкой припала к обнажившемуся участку, зная как ему это нравится. Он усмехнулся. — Играть со мной вздумала? — она оторвалась от кожи, заглядывая ему в глаза. Его губы, изогнутые в этой искренней улыбке, привлекали внимание. Ведь ей так редко удавалось видеть его без маски. Сакура коснулась рукой губ, которые только недавно целовала, провела вниз к родинке, а он затаив дыхание, просто наблюдал.       Как она получила его? Такого взрослого, таинственного, независимого и почему-то такого родного. Сакура напряглась, осознавая, что и правда не помнит. Он почувствовал перемену. — Сакура? — её имя в его речи вызвало непонятное дежавю. Три слога, которые он произносил быстро, с мягким рычанием в конце. Он любил звать её по имени, но смятение внутри говорило о чём-то другом. Его голос вызвал странные образы, которые не имели никакого смысла. Она коротко закусила губу, а затем тихо спросила: — Почему мы вместе, Какаши?

***