Hallucinations

Happiness feels a lot like sorrow Let it be, you can’t make it come or go But you are gone — not for good but for now Gone for now feels a lot like gone for good

Happiness (The Fray)

***

      Темари с самого начала их знакомства понимала, что этот ленивый паренёк приковывает к себе намного больше её внимания, чем кто-либо. Люди могут открыть свои слабости только близким, но у них всё сработало в другой последовательности. Шикамару плакал, когда на миссии по возвращению Саске ребята под его командованием чуть не погибли. Уже тогда ей было понятно, что всё происходящее в холле той больницы было очень личным. В семье Собаку Но дети считались оружием, достоянием мощи деревни. Никто никогда не утирал слёзы ни ей, ни братьям, да и плакать в песке было не в почёте. Та непредназначенная для посторонних сцена, в которой она почему-то чувствовала себя так естественно… Девушка навсегда запомнила то тёплое чувство, которое поселил в ней его отец, Шикаку Нара. Ведь никогда прежде она не догадывалась, что можно быть настолько заинтересованным в душевном равновесии своего ребёнка. Отец Темари всегда давал ей всё, что было необходимо для её развития как шиноби. Образование, дорогие инструменты для освоения стихии, даже лучших портных для наиболее подходящей формы или торжественных нарядов для светской части жизни их семьи. Но Раса никогда не тратил время на её переживания. В отличие от этого мужчины. В отличие от отца Шикамару.       Поэтому, когда снаряд полетел в сторону центра управления её сердце сжалось не только за своих, но и за этого человека, который показал ей каким на самом деле должен быть настоящий отец.       После пробуждения от цукиёми голова шла кругом. Она никогда не думала об этом всерьёз. Что они могут не просто быть вместе, но пожениться. Темари всё казалось безумием, но таким притягательным, что хотелось плакать. Потому что в иллюзии у неё наконец появилась полноценная семья. Живые родители, к которым она могла приехать в любой момент, Гаара, живой и несломленный тяжестью того бремени, что он вынес в реальном мире, хохочущий Канкуро, Ёшино, которая так тепло приняла её, снисходительно обучая различным домашним делам, и этот удивительный мужчина, с интересом наблюдающий за тем, как молодожёны ссорились и мирились. Семья Шикамару приняла её, и она чувствовала себя на своём месте. Поэтому после того, как дымка спала, девушке меньше всего хотелось сопротивляться своим чувствам. Быть влюблённой было в новинку, но ведь Обито дал свободу истинным желаниям всех вокруг, любовь уже была в её сердце до войны, но строгая куноичи не могла позволить себе даже мысли о юном гении Конохи. Поэтому она со сладким трепетом где-то внутри наслаждалась каждой смущающей секундой рядом с этим парнем.

***

      Шикамару лежал на скамье во дворе главного кланового поместья, разместив голову на коленях своей жены, позволяя её нежным пальцам перебирать его волосы. Он лениво наблюдал за медленно плывущими облаками, с затаённой радостью наслаждаясь долгожданным выходным. Возможностью побыть с семьей.       Шестилетний Шикадай с интересом собирал какой-то песочный конструктор, который ему подарили братья Темари на последний день рождения.       Молодой глава клана любил такие редкие моменты за то, что с Темари можно было просто помолчать. Они сформировали привычку делиться друг с другом своими мыслями и новостями за обедом или ужином, а в другие моменты просто дарить друг другу тепло. К его удивлению, они оба любили не только секс, но и простую ласку, которую дарят прикосновения. Она могла просто взять его ладонь, почувствовав его напряжение, и ничто в мире не действовало более успокаивающе. Конечно, иногда лень супруга выводила молодую женщину из себя, были громкие крики и даже скандалы, но Шикамару, честно говоря, всё устраивало. Это было по-настоящему. Потому что в такие моменты как сейчас, когда мягкие руки жены скользят по его голове, вызывая этим приятное расслабление и табун мурашек; когда рядом тихонько копошится их довольный ребёнок, Нара по-настоящему счастлив.

***

— Может заведём ещё одного? — улыбается Какаши, прижимаясь к спине жены, которая готовит завтрак. По дому носится маленькая трёхлетняя бестия, за которой еле успевает старший брат. Восьмилетний мальчик прекрасно слышит разговор родителей и недовольно кричит: — Пап, ты серьёзно что ли? — он семенит за девочкой, которая влетает на кухню со звонким смехом, от беготни её пушистые серебристые волосы вылезают из аккуратно сделанного мамой хвостика.       Сакура смотрит на своих детей с лёгкой задумчивостью. Две пары таких же зелёных как у неё глаз внимательно вглядываются в родителей. Впрочем малышка ещё не умеет концентрировать своё внимание на чём-то одном. Не получив ответа, она снова тянется к брату, чтобы он продолжил играть с ней. Девушка улыбается. — Думаю, двоих пока достаточно, — она возвращается к готовке, а сынок поддакивает. — Вот-вот, у мамы рук не хватит на третьего, — он весело усмехается, когда атакует сестру, от чего та громко радостно визжит, стараясь не попасться «противнику». На какую-то долю секунды взгляды таких похожих отца и сына пересекаются. И Какаши смеётся. — Ну, — тянет он, — пробовать мы всегда рады. — Сакура недовольно шипит, а мальчик интуитивно закрывает сестре уши ладонями. — На сегодня грязи достаточно, — прекращает бывшая Харуно воцарившийся балаган. Девочка вырывается из рук брата, показывает ему язык и снова кидается играть в догонялки.       Оставшись в тишине на кухне, супруги посмотрели друг на друга. Какаши подходит к жене вплотную, мягко ведя носом по её щеке. Она нежно улыбается. — Я немного соскучился, — поясняет он спускаясь к женской шее. Сакура зарывается пальцами в его волосы. — Мы же только неделю назад, — она чуть порозовела, — брали миссию… Он усмехнулся, а после некоторой паузы предложил: — Давай попробуем эту звукоизолирующую технику сегодня? Сакура кивает, наблюдая за улыбающимся сквозь маску супругом. На мгновение Какаши посмотрел на неё каким-то странным неясным взглядом, но она отмахивается от этого ощущения. Чайник свистом известил о том, что он закипел. Еда на плите была готова. А в кухню снова вернулся гул детских голосов.

***