Dying blooms

Волосы Донхёка снова стали золотыми. Доён останавливается, чтобы полюбоваться тем, как правильно это смотрится, прежде чем слегка коснуться светящихся локонов. Когда он возвращается в сад, раздражающего вредителя, которым был Тэн, к счастью, больше не было видно. Донхек протягивает руку, чтобы схватить отца за руку, прежде чем тот успеет пройти мимо, и Доен удивленно останавливается. «Ох, ты наконец-то снова со мной разговариваешь?» удивленно спрашивает тот. Он всегда был трудным ребенком, но это никогда не было проблемой. Правда заключалась в том, что Доен был столь же доволен своей натурой, сколь и раздражен ею в равной мере. Донхек смешил его больше, чем кто-либо из тех, кого он когда-либо знал. Он скучал по этому, его улыбка немного исчезла, когда он подумал о расстоянии между ними, которое возникло с тех пор, как Донхек жил внизу. Его улыбка исчезает еще больше, когда он видит серьезное выражение лица сына. «Это ему не подходит», думает тот, и в тревоге садится по другую сторону стола. Донхек ничего не говорит и просто играет с пальцами своего отца. Доен уже было открыл рот, чтобы озвучить вопрос, но он увидел это… Разбитый на части гранат, он лежал на столе, а рубиновые семена были рассыпаны вокруг. «Где ты взял это?» ошеломленно шепчет Доен. Донхек ничего не говорит, только обхватывает руками длинные, тонкие пальцы Доена, и тот мимолетно вспоминает, как когда-то это приносило им обоим утешение. Он смотрит в глаза сына и видит в них ответ… Кун предупреждал его. …Он станет как ты… Он неуверенно отдергивает руку, подходит к краю сада и крепко обхватывает себя руками, пытаясь не забыть как дышать. Лепестки начинают опадать с поникших цветов, листья становятся красными, золотыми, затем коричневыми, и вдруг они тоже опадают на землю. Донхек подходит к нему со спины и крепко обнимает, кладя голову ему на спину. «Шесть зерен. Шесть месяцев там, шесть месяцев здесь, с тобой», тихо шепчет он. В его голосе звучит недосказанное извинение, которое заставляет Доена сделать глубокий, дрожащий вдох. Доен осторожно вырывается из объятий и поворачивается, чтобы обнять Донхека должным образом, положив его голову себе на грудь. Донхек чувствует, как дрожат руки отца, но ни он, ни Доен не обращают на это внимание. «Если ты хочешь этого, сын мой», говорит он в кудри Донхека, и целует его в макушку прежде, чем уйти. 🥀 Это ужасно- спускаться обратно. И Янян -ужасный проводник, постоянно болтающий о чем-то- совершенно не помогает. Его руки не перестают дрожать, потому что опять начинает чувствовать холод. Он скрещивает свои руки, пытаясь сохранить тепло, которое исчезает с каждым новым шагом. Кажется, будто это было целую вечность назад, когда Джемин, Ренджун и Джено притянули его к себе для последнего объятия. «Вы можете навестить меня там, внизу, -сказал он,- я вернусь через полгода». «Конечно, -сказал Ренджун, целуя его в щеку,- просто сейчас все по-другому». Наконец они добрались до Стикса. Через несколько минут они увидели в тумане фонарь, что сигнализировал о приближении Тэиля. Янян улыбается ему немного натянуто, а затем крепко обнимает. Он бормочет «Удачи» и бежит обратно. После этого Донхек удивленно задумывается, почему все его друзья ведут себя так, будто он умирает, но через несколько секунд вспоминает, что добровольно выбрал быть с Богом Смерти половину своей жизни. (Джемин прошептал- благословляю тебя, милый- прежде чем поцеловать его в лоб на прощание. И это дарует ему внутреннюю уверенность.) Тэиль улыбается, видя, как он ждет его на берегу, и Донхека это несколько смущает. Он протягивает руку Донхеку, но тут же отстраняется, когда тот протягивает в ответ. «Оплата?» высокомерно спрашивает он, и Донхек невольно смеется. Он достает половинку граната, и закатывает глаза на то, как Тэиль с усмешкой уставился на него. «Обсуди это с Марком, если у тебя есть какие-то проблемы», сухо говорит он. Тэил радостно улыбается. «Конечно», подмигивает он и затаскивает Донхека в лодку. 🥀 Марк не сразу это понимает. Плющ на его столе дает ему подсказку, начиная дрожать, и вот тогда до него доходит. Через секунду он уже бежит в сад, ожидая увидеть ту привычную картину, что видел все прошлые месяцы. Но сад был пуст. Растения дрожат, тоскуют, но его нигде нет. А потом он вспоминает о страшной собаке, которую привел Тэн, чтобы та охраняла вход в Подземный мир. С ужасом он вбегает в пещеру, где обитает Цербер, ожидая увидеть кровь и боль. Но он видит лишь то, как этот пес слюнявил Донхека, все три головы были увлечены этим мальчиком. Единственная голова, которую не гладили, оборачивается и видит своего хозяина. Тот облокотился на свои колени и тяжело дышал. Донхек наконец оборачивается. Он золотой, снова золотой, теплый и сияющий так, что Марк невольно почувствовал укол вины за то, что привел сюда такого человека, чтобы тот был с ним, но потом Донхек нежно улыбается ему и все мысли покидают его темную голову. Марк чувствует тепло повсюду и думает, что больше не нуждается в магии Тэна. «Иди сюда, - говорит он, кивая Марку,- уменя не хватает рук, чтобы его погладить». Марк неуверенно вздыхает, подходит и начинает гладить забытую голову. «Привет», говорит Донхек. «Привет», отвечает Марк. Они обмениваются улыбками, и понимают, что это стоило того. Одна из голов фыркает, возможно, от удовольствия, и этого достаточно, чтобы Марк начал смеяться. Он вытаскивает Донхека из пещеры, а затем уже они оба смеются, когда бегут вниз, обратно в сад. Растения- тщеславные, нуждающиеся существа. Марк не ожидал, что будет бороться за внимание Донхека, но ему пришлось бороться с каждым цветком, веткой и листом, что дрожали и прихорашивались, чтобы Донхек коснулся их, заметил. Но тот просто улыбается и ни на секунду не отпускает его руку, и, возожно, уже этого ему достаточно- Нет. Недостаточно. Он теряет терпение и дергает Донхека за руку, заставляя того упасть в свои объятья. Марк нежно обнимает его, словно лучик солнца. Это заставляет его вспомнить то, как он хотел ощутить свет, что исходил от Донхека. Он открывает глаза и видит, что Донхек внимательно наблюдает за ним, легкая улыбка играет на его губах, а рука легко касается руки Марка. Он ничего не делает, только лишь пытается успокоить бьющееся сердце. «Гранат оказался более горьким, чем я ожидал», говорит он, когда Марк резко выдыхает, «Ты пробовал его?» Марк качает головой в ответ и смотрит на его золотистые волосы, когда Донхёк пытается вытащить гранат из кармана. Он осторожно вырывает семена и смотрит вверх, цвет его глаз становится темнее, глубже, когда он касается пальцем губ Марка. Они открываются автоматически (хотя не то чтобы Марк сопротивлялся). Он не отводит взгляда, когда Донхек кладет семена в рот, не отводит взгляда от удовольствия в глазах Донхека, которое он не скрывает, когда видит, как Марк сжимает губы, и не отводит взгляда тогда, когда Донхек обвивает рукой его шею, притягивая ближе. «Шесть семян и для тебя тоже. Шесть месяцев в году, там, с ними, и шесть месяцев здесь, с тобой», говорит он, неуверенно улыбаясь. Он больше не смотрит Марку в глаза, а тому это и не нужно. Их второй поцелуй отличается от первого. Сейчас это мягко и медленно. Донхек не будет с ним всегда, но у него есть шесть месяцев. Шесть месяцев, чтобы научиться говорить ему о том, что любовь- это не то, чем может обладать Смерть, но для него он научиться ее выражать. Что он забыл, каково это, когда тебя обнимают. Что он может чувствовать, как меняется сущность внутри него. И он хочет услышать от Донхека то же самое. Но сейчас все эти слова он вкладывает в их поцелуй. Донхек приоткрывает рот в надежде сделать вдох и чувствует вкус граната на языке от чего притягивает Марка еще ближе. В этот момент Марк думает, что, возможно, он не будет ему ничего говорить.