Пушистая

      После обеда я тут же вернулась к работе. К шести вечера я успела разгрести большую часть бумажек. Завалив себя кучей работы, я забыла и про отца, и про неудачную шутку Александра. По-другому я к этому отнестись не могу. Есть еще кое-что забавное. Орхидова так и не явилась. И ладно бы ко мне не пришла. Сегодня она даже не засветилась на работе. С неким злорадством, я подготовила за нее заявление об увольнении. И, на всякий случай, подготовила приказ, если откажется сама увольняться. Мне здесь хамло, лентяи, и прогульщики не нужны. Не для таких я тут плачу хорошие деньги.       — Беллочка Вальеревночка, — в кабинет заглянула хитрая мордашка Лизы.        Я мысленно хохотнула. Каждый раз, как она меня так зовет, у меня появляется чувство, что белка с валерьянкой. Хитромордая подлиза мышкой прошмыгнула в кабинет. Мне стало любопытно, что мой секретарь задумала. Как оказалось, она не задумала, а услышала. «Как честный секретарь, который хорошо выполняет свою работу…» — так она начинала каждую свою фразу в такие моменты.       — Как ваш ответственный и преданный раб, я, повелительница моего сердца, принесла вести!       Я не выдержала и в открытую рассмеялась. Да, фраза сегодня немного иная, но смысл тот же. Видя мой редкий искренний смех, девушка гордо ухмыльнулась.       — Ну, давай, раб мой, глаголь.       — О, повелитель кошелька моего, по первому этажу сего дворца прошел слушок, — девушка вещала, картинно сцепив руки в замок. Она продолжила после интригующей паузы, — что рыцарь круглого стола, сэр ВсеобщийЛюбимец, сделал Вам предложение.       Я, пившая давно остывший чай, им же и подавилась. В полном охреневании я уставилась на Лизу. Хитрое выражение лица как рукой сняло, и теперь она смотрела на меня обеспокоенно.       — Лиза, отца моего блядь за ногу схвати, — от моего выражения девушка пырснула со смеху, — повтори, что ты сказала?!       — Слух о том, что Сашка-милашка сделал Вам предложение прошло волной с четвертого по первый этажи.       Девушка села в кресло напротив и, положив голову на руки на столе, с интересом смотрела на меня. Все, что я смогла сказать — пиздец. Без лишних вопросов секретарша выложила все, что услышала за день. Зная меня, она опустила детали, касающегося самого парня, и рассказала про то, что говорили про Мегеру. То есть обо мне.       Итак. Мое злейшество, как сказала Елизавета Игнатьевна, отвергла Александра потому, что… «Он слишком хороший для такой Мегеры, как она». В общем то это вся суть их трехчасового перемывания моих косточек. Я более чем уверена, что если бы я согласилась, то говорили б уже, что Мегера соблазнила невинного парня, и не достойна его.       — Похоже у нас много свободных от работы людей. — недовольно прошептала я себе, — Лиза, кто остался в здании?       — Ты, да я, да мы с тобой! — задорно ответила секретарша, — Ну, еще охрана, и заразившейся вашим трудоголизмом сэр Алекс Батькович.       — Тц… ладно. Иди домой.       — О, повелитель моего графика, сей раб благодарен вам до глубины души!       Подлиза снова картинно поклонилась, и, не разгибаясь, включила задний ход. Я подавила желание кинуть в нее подушку. За неимением оного, как говорится. За дверью я услышала тихий смех девушки. Видимо, желание кинуть что-то в эту клоунессу отразилось на моем лице.       Я посидела еще полтора часа над бумажками. За дверью горел приглушенный свет. Похоже, горит там всего пара лампочек, и те, для того, чтобы я могла уйти не включая фонарик на телефоне. Умница, Лиза, хорошая девочка. Нечего куче света гореть, когда на этаже осталась только я. Я взяла последний на сегодня документ. Им оказался брачный договор. Я зажмурилась. Открыв глаза, увидела перед глазами ту же бумажку. «Так. Та-а-ак! Либо я чего-то не понимаю, либо я чего-то конкретно так не понимаю. Что за нахер?!» — я пробежалась глазами по бумаге. Глаза сами собой зацепились за имена жениха и невесты. Пушистая Белла Валерьевна, и… Пиздец. Акимов Александр Розальевич. Он же «рыцарь круглого стола, сэр Алекс» у Лизы. Еще недавно у меня двоилось в глазах, но сейчас сон как рукой сняло: «Какого хрена?!»