Озеро истлевшей пустоты

На Чимина невозможно злиться, потому что он, как маленький ребёнок, который ничего ещё не знает и не понимает, которого хочется обнимать постоянно, и хочется, чтобы он никогда не вырастал. Но Чимин уже вырос. И может даже трогать и нюхать черную коробку, что прикреплённая к стене в гостиной. — Что ты делаешь? — всё же решает подать голос альфа, опираясь о косяк двери. Чимин заметно вздрагивает, резко поворачиваясь к Чону, от чего стул, на котором он стоял, пошатнулся и Чимин чуть не упал, благо стена, что была рядом, спасла омежку от поцелуя с полом. — Я это… Х…хотел… Посмотреть что в этой коробке — Чимин виновато забегал глазами по полу и выдавил из себя тихое — Простите. Чонгук вздрогнул, отводя взгляд, я чтобы не улыбнуться от того, как это мило выглядит. — Ты мне скажешь, где ты живёшь? — говорит альфа и вопросительно изгибает бровь, смотря на омежку прохладным взглядом, от которого Чимин, кажется, действительно замёрз. — Я… — Чимин запнулся, он уже совсем не знает, что говорить, всё ответы не устраивают альфу, поэтому Чимин уже даже боится пошевелиться, не то что говорить. Альфа всё же сжалился над омежкой и подошел к нему, обвивая его талию руками, спуская с трона позора. Чимин заметно ниже, чем Чон, и такой хрупкий в его руках. Омежка напротив него выглядит как какой-то ангел, и в этот раз почему-то Чон не может сдержать улыбки и быстро отворачивается, направляясь в свою комнату. Он слышит шаги сзади себя, по этому приходиться перестать улыбаться прямо по дороге в своё укрытие, ибо Чимин уже стоит в его комнате. — Ну, чего тебе? — устало говорит альфа, смотря на Чимина. — Комендант сказал, что я должен выполнять все приказы альфы. — Что? — удивлению Чонгука не было предела, разве такое возможно? — ты служишь? — Ну… Вам — да. — Мне? Чонгу нахмурил брови — Подожди, какой Комендант? — Это наш начальник. Он всегда следит у нас в комнате за порядком. — Чимин рассказывает всё это так спокойно, но с толикой грусти, по которой можно понять, что это не самые радужные воспоминая в его жизни. — Наш? — уже более спокойно спрашивает Чонгук, желая узнать, ибо это действительно интересно, и вообще, это на что-то похоже, но он точно не помнит на что. Он где-то уже вроде и читал что-то подобное, или смотрел, но вот никак не может вспомнить. — Да, нас в комнате было полтора сотни омег. — Сколько?! Так много? — Вот именно, я тоже говорил Коменданту что это много, но он м… — Чимин остановился и судорожно выдохнул, меняясь в лице и опуская голову. Чонгуку почему-то стало резко больно, словно нож в сердце воткнули и начали им там вертеть. Альфа предполагал, что хотел сказать Чимин, но лучше бы он вообще этого не делал, ведь кто мог обижать такое чудо? Да, Чонгук его не знает совсем, ведь только сегодня это создание приклеилось к нему. Но ведь видно за три километра, что Чимин совершенно безобидный. Теперь понятно, почему он такой неразговорчивый. Отвечает только несколькими словами и только совсем недавно, похоже, начал говорить больше обычного. Альфа подошёл к столу и сел в кресло, всё так же хмуря брови и постукивая пальцами по клавиатуре. Чимин покорно стоит сзади, практически посреди комнаты, не двигается и, кажется, даже не моргает. И вот наконец, после нескольких минут лазанья в интернете, подзывает к себе Чимина. Тот послушно подходит к нему и устремляет взгляд в экран, куда показывает альфа. — Это твоя комната? На экране была фотография огромного помещения, в нем весь пол и стены были железными. И больше ничего. Просто пустая железная комната, где в некоторых местах краснеет засохшая кровь, что въелась в серый металл, цепляясь всеми ниточками, дабы сохранить историю. Чимин быстро закивал и перевёл взгляд на альфу, у которого глаза были больше, чем планета. Чимин нахмурил брови. — Почему вы так смотрите? — Как ты сюда попал? — почти что без звука прошептал альфа. — Ну я… — Чимин замечает какие-то непонятные, отстранённые нотки в глазах Чонгука и непонимающе смотрит на него. — Я боюсь тебя. — Говорит альфа и медленно делает несколько шагов назад, на что омежка вскидывает брови и подходит немного ближе, но Чон отшатывается. — Почему? — искренне не понимает омега, он не хочет чтобы Чонгук его боялся, ведь Чимин признал его своим хозяином и готов душу отдать за него. — Ты… Ты монстр… — шумно выдыхает Чон и дрожащими руками быстро набирает что то на непонятном для Чимина приборе, прикладывая его к уху. — Ю.Юнги, приедь ко мне сейчас же. Очень быстро. Прошу тебя. — Что случилось, Чонгук?! — слышится на той стороне, но Чон это обрывает своей мольбой, а затем и вовсе трубку бросает. Чимин хмурит брови и на альфу взволнованно смотрит, а тот всё дальше отступает, а затем и вовсе из комнаты выходит. Чимин хочет идти за альфой, но слышит в ответ лишь резкое: «стой там». И это приходиться делать, ведь он не может ослушаться приказа своего хозяина. Через несколько минут в квартиру стучат, и Чимин напрягается всем телом, но когда слышит радостные объятия, немного расслабляется. — Ты выглядел таким взволнованным и напуганным когда звонил мне. Что случилось? — спрашивает Юнги, придерживая свою руку на плече друга и ободряюще его сжимая. — Он т…там — говорит Чон и тычет пальцем в свою комнату. Юнги хмыкает, пожимает плечами и плетётся в указанную комнату, не понимая, что в собственном доме могло так напугать его друга. Он заходит в комнату и слегка ухмыляется, когда видит того омежку с озера, всё ещё в полотенце. — И что ты мне хотел показать? Чонгук слышит голос друга и мчится к нему, становится за спиной и заглядывает через плечо. «Неужели он ушел?», но взору представляется тот самый омега. — Он… он с тысяча семьдесят восьмого года. — Ты пьян? — спрашивает Юн и хотел было повернуться к нему, но Чонгук его держит на месте за плечи. — Не поворачивался, он может напасть. Он откусит тебе голову, а ты даже не заметишь… — Что?! — Юнги кривит лицо, словно Чон говорит какой-то бред, хотя так оно почти и было. — Чонгук, ложись спать. Когда ты в последний раз отдыхал? — Помнишь ту войну? Самую страшную в истории Кореи. На нашу маленькую страну напал большой Китай. Спустя год войны, альф катастрофически не хватало. Были такие, что просто-напросто боялись за свои жизни и нанимали охрану. Но для того чтобы эту охрану не убили, оставляя господина на растерзание, они начали обучать омег — Чонгук слегка усмехается — кто бы мог подумать, что охраной являются сами омеги. Тем более, их бы не трогали. Враги бы думали, что альфа идёт развлекаться, и если хотели напасть, то терпели большую неудачу, потому что не брали войска, так как думали, что будет легко. — То есть, ты думаешь, что он — один из самых опасных омег и воинов всех времён, что даже современные войска не могут сравниться с их силой? — Именно… — Отвечает Чон и чувствует, что Юнги начинает дрожать. — У меня там это… Суп варится — выстреливает последних два слова Мин и пытается увернуться и убежать, но Чон его не отпускает. — Хочешь оставит меня здесь одного? Я же с ума сойду. — Крепись. — Юнги всё равно сбегает, а удивлённый Чимин всё ещё стоит в центре комнаты Чонгука. — Господин, я вас выбрал своим хозяином, и не собираюсь вам вредить. А лишь защищать. — Ты тип мой телохранитель? — спрашивает альфа и натыкается на непонимающим взгляд. — Тебе надо многое узнать — слегка улыбается Чон, понимая что, во-первых, Чимин ничего не собирается с ним делать, а во вторых, ничего не собирается делать без приказа Чонгука. Альфа коситься на висящие часы, что показывают уже почти полночь. — Ого, уже спать пора. — Чимин кивает и становится возле кровати Чонгука, собираясь охранять его сон. Чонгук вскидывает бровь — сейчас нет войны, мне ничего не угрожает, так что можешь расслабиться и тоже спать. — Но меня учили… — Забудь всё, чему тебя учили. В этом мире твои знания будут только пугать других людей, поэтому постарайся влиться в наше общество побыстрее. В ответ Чимин лишь кивает и наблюдает как Чонгук открывает шкаф и достаёт от туда непонятные ему вещи. — Тебя ещё не нанимали? — спрашивает Чон, продолжая рыться в шкафу. — Нет. — Почему?  — Я ещё не закончил обучение. — И сколько тебе осталось? — спокойно продолжает спрашивать альфа, но то, что из Чимина по слову нужно вытягивать, немного бесит. — Последний год остался. — А что случилось? — Чимин от этого вопроса заметно погрустнел, и Чонгук не хотел видеть этого на мягком личике, и поэтому принес ему вещи, удачно меняя тему разговора — Одевайся. Чимин послушно кивает и берёт в руки вещи, не совсем понимая что с ними нужно делать и куда именно надевать. Он бережно берёт какую-то вещь, осматривает её, пытается куда-то приставить, куда-то натянут. Чонгук слегка улыбается, наблюдая за всем этим. «Весело же мне теперь будет.» В итоге Чимин натягивает штаны на руки, а ворот футболки натягивает на голову вместо шапки, вызывая смех у Чона, который в свою очередь вызывал надутые губы у Чимина и тихое его урчание. — Ну что такое-то? — Ну оденься как я. Штаны на ноги, а футболку на верхнюю часть тела. Понимаешь? Чимин кивает и ему приходиться снять полотенце, Чонгук слегка смущается, но на лице у омеги ответной эмоции не видит. — Почему ты не стесняешься когда ты голый? — всё же решает спросит альфа, обернувшись спиной к Чимину, чтобы не видеть его. — Что такое «голый»? — Ну это когда ты без одежды. Понимаешь? Одежда это то, что ты надеваешь сейчас. — Ну мы там все были голыми. — пожимает плечами омежка и пытается выпутаться из штанов, потому что что-то пошло не так. — Где «там»? — Ну, в этой комнате. Мы жили в этой комнате все полторы сотни. Мы были, как ты говоришь, голыми, и нам каждый день три раза приносили два больших казана с едой. Мы все ели из одной миски и спали вместе на простынях. Комендант каждый день приходит и тренировал нас биться. — А когда у кого-то начиналась течка? — Чонгук слышит стук позади себя и взволнованно оборачивается. — Им давали какие то узвары. Им говорили если не принимать, то будет очень плохо. — отвечает Чимин, брыкаясь на земле и пытаясь высвободиться от сетей одежды. Чонгук лишь улыбается и решает помочь, подходит и стаскивает штаны с Чимина, одевая его уже нормально. — А у тебя была течка? — Нет. — Чимин ищет головой, а Гук очень удивляется. — Сколько тебе лет? — Семнадцать. — Чонгук понимает, что омежка намного меньше, чем он сам, что его немного смутило. Всё же с горем пополам Чонгук укладывает Чимина в соседнюю комнату, хотя тот не понимал, почему должен спать отдельно. Но приказ хозяина есть приказ, и он не смеет его ослушаться, поэтому послушно ложится в кровать, но заснуть ещё долго не может. Он ворочается, раскладывает подушки, ворочает одеяло, но всё не то. Ему не удобно, ему нехорошо, и в конце концов, он спускается на землю, и только там уже мирно и спокойно засыпает.