Несломленные

Когда люди многое теряют, мне кажется, они что-то и приобретают взамен.

- Стальной алхимик

Каждый справляется с горем утраты по разному. Кто то находит утешение в близких, кто то в неистовой ненависти и мести. Менеланна же... она пребывала в молчании многие месяцы. Горе затопило её. В приступе очередной истерики, она прогнала всех садовников и сама ухаживала за королевской оранжереей. Слуги донесли лорду Элронду об опасениях на счёт неё, но он решил дать ей время прийти в себя, побыть в одиночестве. Кто действительно был подле Менеланны, так это верная Тарайя. Её сердце разрывалось каждый раз, когда она смотрела на свою принцессу и верную подругу. Дочь кузнеца пыталась первой разговорить её, но Менеланна была глуха к её просьбам и мольбам. Она только рыхлила землю, поливала любимые цветы леди Келебриан и подрезала кустарники. Изо дня в день. Она не делала перерыв на еду или сон. В поздние часы, когда весь замок погружался в тишину и дремоту, дочь Элронда бродила по всему саду, словно странник. Только бы не стоять на месте. В один из таких вечеров случилось нечто странное. Пасмурно было ещё с самого утра, промозглый ветер стал для многих причиной не выходить на улицу и отсидеться в тепле около камина или с чашкой горячего травяного чая. При мысли о тепле и горячем чае Тарайя укуталась посильнее в шаль шмыгнула носом. Оставлять одну свою принцессу она не собиралась, да и велели ей строго на строго присматривать за горюющей эльфийкой. Элронд пару раз приходил повидать дочь, но столкнулся лишь с немой холодностью. Она даже не подняла на него взгляд. Во дворце уже все потихоньку приходили в себя, после печальных новостей: братья Элладан и Элрохил патрулировали территорию, Арвен своими силами навела порядок в личных вещах матери и велела отнести их на нижние этажи, чтобы не навивали горестные воспоминания, Элронд же вернулся к делам, которые на время возложили на себя верные советники. Но младшая дочь Келебриан будто ни желала приходить в себя и возвращаться к обычной жизни. Первая капля дождя упала Тарайе на нос, за ней - другие. Дождь постепенно усиливался, переходя в настоящий ливень - Принцесса! - личная служанка пыталась перекричать шум дождя и разглядеть сквозь непрерывный поток свою подругу, но бестолку. Она только что потеряла горюющую принцессу из поля зрения. - Стража!

***

Мокрое насквозь, платье неприятно липло к телу, а порывы ветра заставляли в какой раз поёжиться от холода. Эльфийка шла еле передвигая ногами. Она почти ничего не ела и не пила после... У эльфийки слова буквально застряли в горле. Накатывала тошнота. Остановившись лишь на секунду, Менеланна прикрыла глаза и, пошатнувшись, рухнула прямо в раскисшую от ливня землю. Перевернувшись на спину, она пыталась открыть глаза, но тщетно. Ещё немного и силы кончились вовсе. Пусть. Если такова судьба - её фэа покинет это бренное тело прямо здесь, посреди леса, так знакомого с детства. А потом. кто знает, возможно, она захочет остаться в Чертогах Мандоса или вовсе переродится. Какой ни будь простой эльфийкой, без титула, без венценосной семьи и без целого списка обязанностей. Жаль только, что она так и не успела признаться одному эльфу, что приходил к ней во снах, в своих чувствах. Одинокая слеза, по так и не случившейся любви, не сдержалась на ресницах и бухнулась на землю. Уже смирившись со своей судьбой, Менеланна мысленно прощалась и молила о прощении у своей семьи. Внезапно что-то пощекотало её нос. Нечто невесомое и... светящееся? Распахнув от удивления глаза, она увидела подле себя птицу. Весьма необычную птицу, с чёрной головой, зеленой шейкой и грудью. А хвост, такого длинного хвоста у птиц она ещё не видела. Изумлённая, Менеланна не сводила взгляд с птицы, а та - с неё. Свет, который излучала птица, был вовсе не от окраса, это был внутренний свет, божественный, прямо как у Глорфиндела. Запоздалое озарение настигло её внезапно и придало сил. Оперевшись на локти, а после и на ладони, эльфийка прислонилась спиной на ближайшее дерево. Проморгавшись и вновь зажмурившись, она вновь засмотрелась на неведомую птицу. А зрачки той были полностью белёсые. Образы прошлого тут же возникли перед ней, как будто это было только вчера. - В том же году, Берен и Лутиэн умерли, с разницей в один день. - Келебриан захлопнула книгу и подняла взгляд на опечаленных девочек. Маленькая Менеланна, ростом с гнома, подползла поближе к матери и снова открыла увесистый том у неё в руках. - Это что? Всё? А как же счастливый конец? Келебриан жестом остановила дочь и взяла маленькие ладошки в свои. - Они встретились в Чертогах Безвременья, я верю в это. И ты верь, дорогая. - Леди Лориэна заботливо убрала кучерявую прядку со лба дочери и нежно, по-матерински, улыбнулась. - А если нет? Если они так и не встретились? - Слёзы скапливаются в глазах маленькой эльфийки. - Думаю, что всё же встретились! - в покои бесшумно вошёл Элронд и подхватил смеющуюся Арвен на руки. - Я тоже знаю одну историю. Про астрапию. - Астрапия? А что это? Щёлкнув Менеланну по носу, Элронд уселся поудобнее и начал пересказывать легенду, которую сам слышал в далёком детстве. - Давным-давно, когда Валар сошли из Чертогов Безвременья в Арду, чтобы править ею от Его имени и обустроить её к приходу людей и эльфов. Вала Улмо, Владыка Вод Арды. уступающий в могуществе только Манвэ и Мелькору, повстречал нимфу-дриаду, созданную Йаванной. Она исцелила рану, давно мучившую Улмо, и поселилась в его мыслях. Они полюбили друг друга и, втайне от всех, обменялись клятвами. После войны с Мелькором и пробуждения первых эльфов, Эру призвал Валар обратно в Чертоги Безвременья. Влюбленный был разлучён с возлюбленной. Горе дриады было настолько велико, что Йаванна смилостивилась над своим Дитя и сотворила из её слёз райскую птицу - астрапию, что способна путешествовать между мирами и устанавливать незримую связь между тоскующими сердцами. С тех пор, астрапия является к тем, кто тоскует по любимым, что на другой стороне. К концу повествования и Арвен и Келебриан дремали и только Менеланна преданно смотрела отцу в глаза, ловя каждое слово. Он аккуратно уложил её на подушку, потушил горящие свечи и поцеловал каждую эльфийку на ночь. Уже у двери, Менеланна тихонько окликнула отца. - Melin cin - A na melin, a venni-nin От такого счастливого и тёплого воспоминания защипало в глазах, от непролитых слёз и проморгав их, вернула взгляд на птицу из легенды отца. Ослабевшим и охрипшим голосом она, наконец, заговорила: - Nan... naneth naeth goll? Секунда и птица легко кивнула и протянула переднюю лапку в сторону эльфийки. "У неё что-то есть" Внезапная мысль придала сил и Менеланна протянула свою руку на встречу. Как только она оказалась достаточно близко, творение Йаванны разжала когти. На обессиленную ладошку упала цепочка с кулоном. Эльфийка сразу же узнала эту вещь. Семейная реликвия, что передавалась по женской линии Дома Финарфинов. Сдерживать слёзы уже было бессмысленно. Астрапия уткнулась в согнутую коленку горюющей принцессы, оказавшись её единственной поддержкой в трудную минуту. Ливень потихоньку утих и вскоре совсем прекратился, а сквозь тучи выглянули первые лучи солнца, попав Менеланне прямо в глаза. Глубоко вздохнув и сжав покрепче бесценную вещицу, она в последний раз посмотрела птице прямо в глаза: - Hannon le. Эльфийка знала, что с созданием Вала нужно проститься. Напоследок погладив птицу по темечку, она была готова её отпустить. Астрапил уткнулся ей в ладошку и взмахнув цветными крыльями, растворилась в полёте. - Принцесса! О Валар, Вы целы. - Запыхавшаяся Тарайя вместе с дюжиной стражи обступили её в считанные секунды. - Тарайя. - Получилось не так, как она планировала, а чуть хрипловато и еле слышно, но эффект возымело. - Слушаю. Менеланна устало полуобернулась к своей верной подруге и уже совсем тихо, на грани шёпота, сказала, что очень хочет домой и отключилась. Снова.