Похорони меня заживо

Яркое солнце щекотало сонное лицо Ашмакына, заставляя парня недовольно пыхтеть. Азамат закрывался от света одеялом, отворачивался в другую сторону, но всё четно, он уже проснулся. Его айфон, последней модели, дребезжал у головы, получая, наверное, уже пятитысячное сообщение о том, что он постарел на один год. Улыбаясь, золотоволосый взял свой мобильник и начал быстро строчить ответные смски. Странно, но от лучших друзей поздравления не пришли. Ашмак недовольно фыркнул, надевая рваные джинсы. Как только парень поднялся с кровати, в комнату вошла пожилая женщина, лет шестидесяти, на её лице сияла счастливая улыбка, а Азамат ринулся к своей няне, чтобы обнять и поблагодарить за заботу. Это была единственная служанка в доме, которая любила парня искренне и преданно, она была для него второй матерью. Всё детство своё он провёл рядом с ней. Ашмакын пожелал ей доброго дня, после чего, она вышла из спальни, спеша по хозяйственным делам. — Сынок, — послышался голос из-за приоткрытой двери, — ты стал совсем взрослым. Мужчина среднего возраста зашёл в комнату. На нём уже был белый солидный костюм, с золотой пряжкой на брюках. Волосы его были аккуратно уложены и зачёсаны назад. — Папа, — улыбнулся Азамат, забежав в тёплые объятия. Парень ужасно скучал по занятому отцу. Ашмакын старший был владельцем крупной фирмы, ему просто некогда. Мужчина был очень добр к своему единственному ребёнку, всё тому позволял, баловал. Наверное, поэтому Азамат зазнавался, но всё-таки у него были такие друзья, которые не позволяли парню понтоваться этим. Аза очень любил отца, не сказать, что сильнее матери, но возможно. Об этом даже мы не знаем. — Спасибо, — улыбнулся именинник, следуя за отцом в гостиную. Особняк, в котором жила семья, был огромен. На стенах были развешаны картины, фотографии и различные антиквариаты. Стеклянные вазы с пышными букетами роз, рыцарские доспехи, не известно зачем только они в доме понадобились, рояль, у Ашмакынов была даже собственная библиотека на третьем этаже. В общем жили и не тужили. Хотелось бы описать гостиную, в которую пришли отец и сын, поздороваться с радостной мамой, уже горячо целуя любимого сына. По всему периметру комнаты был расстелен белый мягкий ковёр, по середине стоял широкий кожаный диван, с многочисленными подушечками разного размера и формы. Прозрачный кофейный столик стоял перед диваном. Самой любимой частью интерьера у семьи был камин, в котором даже сейчас горел огонь, согревая пространство. — Тебе теперь девятнадцать! — воскликнула красивая женщина в розовом пушистом халате, — Ты так вырос, милый! Мать Ашмакына была очень милой женщиной. Золотистые локоны,с вьющимися концами, были собраны в хвост. Голос её был слегка охрипшим, видимо, от того, что она только проснулась. — Да, мам, — коротко ответил Аза. — Ты не занят? Мы бы хотели показать твой подарок, — подмигнул старший Ашмакын, ведя радостного Азамата за собой. Точнее на улицу. Минуя огромный сад, фонтан и кирпичную дорожку, тройка подошла к красной Maybach Exelero, между прочим, о которой мечтают многие лихачи. Дальше родители видели только счастливого сына и слышали слова благодарности. Парень осматривал подарок со всех сторон, дотрагиваясь до своей «малышки» слишком аккуратно. Он открыл дверь, чтобы посмотреть машину изнутри. Всё было идеально. — Боже! — выдавил из себя Ашмак, — Это самый лучший день в моей жизни! Спасибо! Вот так началось утро нашего именинника. Чуть позже Зенкаев долбил звонками на его телефон, пока тот гонял на своей новой тачке. — Алло, — лениво ответил Ашмакын, следя за дорогой. — Ну, привет, — послышалось с другой стороны трубки, — с днюхой, пидрилка. На это своеобразное поздравление Азамат лишь цокнул, пробубнив «спасибо». — Слушай, Аза, а можно я в твоём клубе отпраздную? — поинтересовался золотоволосый, припарковавшись во дворе дома, — Там кроме тебя, Даника и Дуке никого не будет. Зенкаев одобрил и сам посчитал это правильным решением. Всё же его клуб считался самым престижным и дорогим в городе. Предпринимательством он начал заниматься не так давно, как только ему стукнуло двадцать лет. Он забросил учёбу и сейчас занят только усовершенствованием своих материальных прихотей. Мало кто знает об этом, но его клуб принято было считать ещё и публичным домом. Думаю, что не стоит разъяснять значение этого термина, но когда вы увидите танцующих на столе девушек и парней, в вульгарных нарядах, то сразу всё поймёте. — Договорились. Как только Азамат положил трубку, то заметил рядом с собой Фираю Аскаровну, в морщинистых руках держащую миниатюрную коробочку. — Дорогая нянюшка, — улыбнулся Азамат, приглашая старушку сесть рядом. Женщина была невысокого роста, точнее даже низкого, чёрные волосы её были забраны в пучок, а одежда скромной и поношенной. Она нежно раскрыла ладонь воспитанника, вкладывая туда коробочку. — Что это, апа? — поинтересовался Азамат, не успев открыть подарок. — Подарок. Он будет оберегать твоё счастье. Парень открыл коробочку. Там, на красной подушечке, помещались две золотые подвески с половинами сердца. — Обещай мне, что подаришь это украшение своему любимому человеку, когда он появится в твоей жизни. Надев одну из подвесок, Азамат прошептал: — Мы не снимем их никогда.