Похорони меня заживо

Маликов ещё вчера вечером, когда уезжал с Азаматом, предчувствовал что-то. Это нечто должно было случиться в ближайшее время, но парень не знал, что удар будет двойной. Они лежали в комнате Ашмакына: Эйс перебирал его немного вспотевшие пряди и смотрел в потолок. Батыр уткнулся в его плечо, обнимая руками подушку. Их вещи были на полу, Маликов даже не помнил, где конкретно валяется его рубашка. — Ты рад, что теперь работаешь на меня? — хриплый голос Азамата вывел брюнета из раздумий. Ответ Батырхана поступил через минуту. — Да, но больше я рад тому, что со мной рядом ты, — признался юноша, улыбнувшись. — Теперь у тебя всё будет хорошо, Батыр, — полноправный владелец фирмы привстал на локтях и с улыбкой поцеловал возлюбленного в лоб. — Даже самую крупную проблему может решить человек, который появится в твоей жизни. Маликов заметил и почувствовал, как нежно и любовно смотрел на него Азамат. Только сейчас те слова парня, сказанные в загородном доме, стали иметь для него хоть какой-то смысл. — И я решу её, Батыр. Только скажи, если она есть! Студент засмеялся и прижался к нему плотнее: — Даже в Венецию меня отвезёшь? Азамат удивлённо вскинул брови: — Конечно, — хмыкнул Эйс, — а почему именно Венеция? — Я слышал, что там очень красиво… — пожал плечами Маликов. Ему и сравнить то не с чем было. Девятнадцать лет парень за пределы страны не выезжал. Ашмакын понял это по его поджатым губам и благодарному взгляду. — Договорились, первым делом поедем туда! Они обнялись и Аза даже успел поцеловать Батыра, погладить его голые бёдра, но неожиданно у Маликова зазвонил телефон. — Прости… — виновато произнес брюнет, приняв на кровати сидячее положение. Он взял свои брюки, валяющиеся на полу, и достал из заднего кармана мобильник. — Гулафия? Стой, погоди! Помедленнее! — когда сестренка в слезах затараторила что-то неразборчивое, парень нахмурился. — Я понял….Жди, я скоро приеду и разберусь! Он повесил трубку и молча взялся за голову. Ашмакын присел рядом и положил ладонь на сильное плечо, как бы спрашивая "что произошло?". Батырхан посмотрел на него таким убийственно обречённым взглядом, что Азамат повторил это вслух. — Что случилось, Батыр? — Меня и сестру отчислили из университета… — ответил тот, обессилено бухаясь на подушку. И это только начало бед. — У вас проблемы с деньгами? — вздохнул Ашмакын. У него были такие предположения, но он не думал, что всё на столько плохо. — Ага, — констатировал Батырхан, — но мне учёба теперь вряд ли понадобится. А вот Гулафия… — Почему не обратишься ко мне за помощью? — Я хочу сам заработать. Азамат улыбнулся, а потом стал переодеваться, найдя в шкафу удобные вещи: — Потом вернёшь, отработаешь. Ты же теперь у меня в подопечных, — сказал Эйс и подмигнул Батырхану. Тот с опаской посмотрел на него, а Ашмак добавил: — Или лучше давай я устрою твою сестру в другой университет. Она учится по своему желанию? — Нет, она бы хотела учиться на географическом, — поджал губы парень. У них с сестрой не было возможности выбирать факультеты: как сказали родители, так и будет. — Я что-нибудь придумаю, — кивнул золотоволосый, когда возлюбленный подошёл сзади и обнял за талию. Тот прошептал ему мягкое "спасибо" перед тем, как уйти в ванную. Зенкаев-старший сидел в своём домашнем кабинете и листал сайт. Видимо, он был занят, но когда услышал яростное рычание сына и звук хлопающей двери, решил проверить Азамата на адекватность. Со вздохом он встал из-за стола и взял ключи от комнаты, выходя из офиса и направляясь в комнату Зенкаева-младшего. — Дверь собираешься новую искать? Ремонт затеял? — мужчина открыл дверь и подошёл к курящему у окна сыну. — Что я тебе говорил про табак дома? Открывай окно хотя бы, вонища! Взмахнув несколько раз рукой по воздуху, отогнав от лица сигаретный дым, отец Азамата открыл форточку и встал рядом с сыном. — Расскажи, почему истеришь! Зенкаев сел на подоконник и рассказал. О том, что в компании из четырёх верных друзей появился пятый, совсем другой. О том, что его лучший друг влюблен в него безумно, о том, что фирма "ASH" теперь в полноправной власти Эйса. О том, что Зенкаев сам бы хотел иметь то, что имеет его друг. И о том, что собирается его убить. — Ты…считаешь, что это метод, Азамат? — нахмурился старший. — Человека будет уже не вернуть. Не будешь жалеть потом? Азамат хмыкнул и посмотрел отцу прямо в глаза: — А ты будто жалеешь, что дяди Мираса больше нет! Тот прыснул: — Он был моим другом, но и недругом тоже. Яблоко от яблони недалеко подает, так что не думай, что жалеть о смерти Азамата не будешь. Дело твоё, но я бы никогда не опустился до такого. Это не шутки, Азамат…Тебе надо отвлечься… — с этими словами мужчина вышел из комнаты сына и оставил его наедине. Со своими мыслями и пачкой вишневых сигарет. Азамат никогда не думал, что дружба с Эйсом когда-нибудь исчезнет. Парни всегда были вместе. У них всё было общим, но видимо, когда взрослеешь, то делиться уже совсем не хочется. Особенно, если это касается человека. Батырхана делить с Ашмакыном он точно не собирался. Парень отогнал от себя эти жалкие эмоции, представляя, что после несчастного случая все беды его семьи в один раз улетучатся. У него будет всё, а у Азамата - ничего. — Отвлечься… — задумчиво произнес Зенкаев, потушив сигарету. Отвлечь его может сейчас только Данияр, которого Аза так яростно динамил. Дулат был на кухне вместе с Кулумшиным. Родители Даника уехали на дачу и попросили Мухаметкалиева побыть с ним. Привести в чувства, потому что мальчик не оповещает их о своём состоянии по неизвестным причинам. Дая мешал сахар в чашке с чаем, подперев голову рукой, а Дуке просто наблюдал. — Можешь сходить в магазин? Я забыл вчера купить яблоки на пирог, — подал голос Данияр, повернув голову к другу. Муха добродушно улыбнулся и кивнул, уходя в прихожую. — Может хочешь мороженого? — заботливо спросил Дулат, надевая ботинки. В ответ Дая улыбнулся, что означало "да, очень хочу, спасибо". Этого малыша Дулат понимал с полуслова. Как только он открыл дверь, то обнаружил на пороге Зенкаева. — Привет, а ты что здесь делаешь? Зенкаев нахмурился. Дуке явно не вовремя: — Я пришёл к Данику, а вот ты что тут делаешь? Парни услышали крик Данияра из кухни с просьбой впустить Азамата в квартиру. — Как я рад тебя видеть! — Кулумшин оживился, словно сердце у мертвого забилось, и налетел на парня с объятиями. Дулат молча ушёл и закрыл дверь на ключ (Дая дал ему копию ключей, на всякий случай ещё давно). — Я тебя тоже, маленький. Накормишь? Кулумшин улыбнулся ещё шире и побежал на кухню, заваривать чай, пока Азамат раздевался. Что странно: он остался лишь в джинсах на высокой талии. Пройдя в помещение, где царил аромат мяты, Эйзи смог разглядеть домашнюю одежду младшего. На Данияре были чёрные короткие шорты и белая майка, лямка от которой спадала с его загорелого плечика. Судорожно выдохнув, Азамат подошёл сзади и опустил руки на ягодицы Кулумшина, от чего тот уронил ложку. Прикоснувшись губами к голому плечу тёмноволосого, Азамат почувствовал, как тело рядом покрывается мурашками, а дыхание друга учащается. Дая не сопротивляется, а значит можно взять его на руки и унести в спальню. Кровать у младшего была в какой-то степени даже детской, много мягких игрушек было на ней, и когда пара пришла в помещение, то машинально откинула все вещи под собой. Кулумшин часто и глубоко дышал, не понимая, что произошло с Зенкаевым. А вот Азамату было наплевать. Он уже успел снять с Данияра майку и шорты, целуя его впалый живот. Джинсы старшего отлетели туда же. — С-стой… — чуть не задохнулся Данияр, когда увидел возлюбленного абсолютно голым. Над ним. Кулумшин сжал одеяло и часто задышал, добавляя: — Я ещё не… Зенкаев на это ухмыльнулся. Ведь он прекрасно знал, что из всех пятерых лишь Данияр был девственником. Но от этого обстановка только накалялась. Эйзи прекрасно знал, что дразнить младшего будет дичайшим удовольствием, поэтому провёл языком по его пупку, заставляя выгнуться в спине. — Тише, Дая, — шептал Азамат на ушко, что стало причиной стона Кулумшина, — я быстро… "Быстро и больно" — забыл он добавить. Тем временем Мухаметкалиев загружал в пакет все покупки. Он купил три мороженого, два сока и яблоки. Дулат решил не тревожить Кулумшина и заплатить своими карманными. Пакет был не тяжёлым, поэтому он быстро дошёл до квартиры и открыл ключом дверь. За которой ему мерещились странные звуки. Зайдя внутрь, Мухаметкалиев разглядел в комнате Данияра…сущий кошмар. Над крохотным Даником, над его хрупкой спиной, как морское чудовище с щупальцами, обвившими талию жертвы, нависал Азамат. Дулат сглотнул, раняя пакет на кафельный пол квартиры. Блять…такая уютная квартира Кулумшиных превратилась в зенкаевский траходром! Он слышал, как умоляюще пищал Дая, как потом Азамат затыкал его рукой, и мычащему в такт скрипящей кровати Данияру приходилось сжимать одеяло до посинения костяшек. Дулат шумно вздохнул, отлично понимая, что Зенкаев делает мальчику больно, толкаясь сильнее и глубже. И понимал, что другу абсолютно наплевать, ему нужно было только "отвлечься". Азамат трогал тело младшего, как какой-то антистресс, больно сжимал ягодицы и дергал за волосы, когда было особенно приятно. А ещё Дулат понимал, что Данияр промолчит и не скажет возлюбленному ничего, он будет терпеть, а в конце поблагодарит, посчитав это за проявление любви. Сжав кулаки, Мухаметкалиев вышел из квартиры Кулумшина и убежал вон. Батырхан приехал в университет, после того, как Азамат отправился на работу. Его пропуск уже не работал, что означало, что такого студента уже нет в базе высшего учебного заведения. Чёрт…Ему надо было поговорить всего лишь с одним человеком, который так подло поступил с его младшей сестрой. Но ему сообщили, что физика нет в аудитории. Раздраженный Маликов, пошёл домой, где его ждала Гулафия. Девушка сидела на кровати, читала книгу, а когда заметила брата, то пришла к нему. — Привет, ты узнал что-нибудь? — с надеждой спросила она. Брат лишь покачал головой, но рассказал, что нашёл человека, который поможет ей перевестись на другой факультет и в другой институт. — Ого…ничего себе! — Надеюсь, что всё получится, а ты иди готовься к вступительным экзаменам, — улыбнулся Батырхан, сев на кровать. Девушка повесила куртку Маликова на вешалку и тоже присела рядом. Измученный Данияр лежал на груди Зенкаева, распластавшись на большей половине кровати. Наконец-то Азамат обратил на него внимание, но то, что он сделал это таким образом, расстраивало мальчика. Однако вслух он это не произнес. Боялся потерять возлюбленного, когда только обрел его. — Я люблю тебя… — сглотнул Данияр, смаргивая слёзы. Азамат повернул на него голову и скептически, даже высокомерно взглянул на него. — Очень сильно… — Как мило, — ахнул Азамат, освобождаясь от объятий друга и садясь на край кровати. Он стал поспешно одеваться. — Ничего не скажешь мне…? — Почему же? Скажу, — хмыкнул старший, застёгивая пуговицы на рубашке. Голое тело Данияра лежало на кровати, как трофей, и радовало глаз молодого бизнесмена, — с почином тебя, малыш. Понравилось? Кулумшин уткнулся в подушку, раскрасневшись. — А ты? Любишь меня? — снова сглотнул мальчик, нервно сжимая простынь. Тот лишь усмехнулся и погладил его по голове, уходя в прихожую. — Увидимся позже, — бросил Азамат и захлопнул входную дверь, даже не обратив внимание на то, что засов был не заперт. Когда Аза вышел из парадной, то написал своему знакомому сообщение: "Ашмакына не трогай, ясно? я передумал!". Данияр старательно сдерживал истерику. Завернувшись в теплый халат, он вышел из комнаты и увидел пакет с едой, который по всей видимости принёс Дулат. Кулумшин поджал губы и закрыл лицо руками, заплакав. Пора повзрослеть, милый Данияр. Тебя использовал твой лучший друг, в которого ты влюбился, ведь ему не нужна твоя любовь. Милый маленький Данияр…