Похорони меня заживо

Плохое настроение бывает не только у Дулата, который только что разочаровался в своём лучшем друге. Сейчас плохое настроение было и у Гулафии, которая проснулась от дребезжащего на тумбочке мобильника брата. Кто-то названивал ему и писал многочисленные сообщения. Но парень мирно спал, обняв подушку. — Да чтоб тебя, Батыр… — прохныкала девушка и взяла телефон, чтобы выключить звук. И какого было её удивление, когда брюнетка увидела несколько десятков сообщений от профессора физики в институте. Да ещё и такого характера… Она не стала будить Маликова и ушла на кухню. В кошельке остались деньги, которые ей принес недавно братик. Продуктов хватит на неделю и можно оставшуюся сумму не тратить на продукты. — Няня, милая, — подошел к старушке Ашмакын, сев рядом. — Извини, что не навещал вас с мамой. Мне нужно было время. Женщина повернула голову на воспитанника и улыбнулась. Её морщинистое лицо скукожилось ещё больше, но это сделало её намного милее в глазах Азамата. Роднее. — Не переживай, дорогой, — она похлопала кареглазого по плечу. — Как твои дела, расскажи. Ашмакын начал издалека. Что в день его рождения встретил одного прекрасного человека. Он назвал в диалоге с няней Маликова своим подарком судьбы. Старушка не могла не нарадоваться такой новости и обняла воспитанника. — А что же дальше? Он знает о твоих чувствах? Азамат кивнул и улыбнулся. Странное предчувствие не давало ему покоя, но мысли о возлюбленном дарили успокоение. Хоть и на несколько минут. — Я хочу подарить ему твой подарок, можно? — спросил золотоволосый и намекнул няне на подвеску в форме половинки сердца. — Конечно! Конечно! Мой дорогой! — седая расцеловывала лицо Ашмакына и крепко потом его обнимала. Она была счастлива, что Азамат пришел хоть и завуалированно, но просить у нее благословение. Семейство Ашмакын вообще всегда были счастливы. У всех членов семьи были теплые отношения, все относились друг к другу с пониманием и ценили время, проведённое вместе. Даже с потерей кормильца это не изменилось. Азамат хотел зайти в комнату к маме, но ему сообщили, что женщина отдыхает и просила ее не беспокоить. Зенкаев приехал к себе. В квартире было прохладно и пришлось закрыть все окна. Что же греха таить у Азамата было прекрасное настроение теперь. Расслабился и добился желаемых эмоций на лице младшего из его лучших друзей. Хотя Кулумшина он за друга особо не считал, он был скорее всего запасным вариантом. Аза не любил людей, которые отстаивают свои права, борются за равноправия в отношениях. То есть не любил, когда человек его не слушает и имеет свое мнение. Милый Данияр отлично подходил для Зенкаева, но желанные отношения отличаются от запасных и холодных. Азамату всегда хотелось, чтобы его любили не за тело и деньги, а за внутренний мир (который Батырхан считал отвратительным только не говорил этого). К слову, именно Маликова и его чистую любовь хотел заполучить владелец клуба. Но жизнь друга была для Азамата ценнее собственного счастья. Только что он осознал это, когда перевел взгляд на шкаф с фотографиями. Детство, проведенное рядом с Ашмакыном, было прекрасным воспоминанием. И даже единственным прекрасным воспоминанием. — У нас всё было общим…, — вздыхая, прошептал брюнет. — Песочница, качели, игрушки…А теперь ты стал счастливее меня, нашёл себе того, кто полюбил тебя не за успешный бизнес и вечную славу. Азамат провёл рукой по фотографии, на которой два мальчика лет пяти, испачканные в грязи, сидели на траве и смеялись. — Этот самозванец полюбил тебя за шелковистые волосы, отливающие золотом, за красивую улыбку и милый смех. Батырхан полюбил тебя за заботу и отзывчивость, а я до сих пор одинок. Зенкаев зажмурился и выдохнул, прислонившись лбом к фотографии на дверце деревянного шкафа. — Я бы мог смириться с этим, если бы в тебя влюбился кто-то другой. Маликов создан для меня и моих прихотей, дорогой, — молодой человек провёл ногтями по лицу своего тезки и стиснул зубы. — И я знаю, что ты не упустишь свой шанс стать счастливым. Делить его с тобой не смогу, поэтому… Зенкаев не успел закончить предложение. В окно только что вырезалась птица и замертво упала на подоконник. Дулат сидел в парке и смотрел на веселящихся малышей на детской площадке. Если честно, то он всегда хотел детей, как и Данияр… Как только умиротворенные мысли в голове парня занял Кулумшин, Дулат поменялся в лице. Чёрт…в голове всплывает интимная картина, которая безусловно расстроила Мухаметкалиева. Хотелось позвонить младшему и спросить о самочувствии, но тому явно надо побыть наедине. Разбираться с Зенкаевым сейчас не было никакого смысла, да и странность этого поступка заметят все. Юноша закрыл глаза и выдохнул: слишком много проблем, которые решать сложнее, чем заставить Азамата Зенкаева не бояться кошек, а Ашмакына - спеть что-нибудь ("Златовласка не любит петь на публику, да?" — Дуке вспомнил, как еще недавно прикалывались над другом, пока тот обиженно дулся и отворачивался. А потом бросал в них подушками). От мысли об Эйсе Мухаметкалиев улыбнулся, но сердце почему-то больно кольнуло и ему пришлось открыть глаза от испуга. — А ведь я спрашивала тебя, — начала Гулафия, когда дверь на кухню открылась и в помещении очутился сонный Батырхан, — откуда эти деньги! Девушка выбросила кошелек на стол вместе с торчащими оттуда купюрами. — Так ты зарабатываешь, брат? Батырхан задержал дыхание и сел на стул. Как узнала о поступке сестра - непонятно, но ситуацию эта информация бы не изменила. Гулафия знает, что Маликов переспал с преподавателем физики, чтобы купить продукты и заплатить за отопление. — Прости меня… — выдавил брюнет, — мне нет оправдания, но я был растерян. Не знал, что делать. Я отчислен, а вот с тобой нельзя было такого допустить. Понимаешь? Сестра молча слушала. Гулафия не глупа и прекрасно понимала, почему Маликов так поступил. Но она бы не хотела есть еду, заработанную таким отвратительным образом. И брата было жалко: неужели совсем никуда не берут на работу? Ответ не заставил долго ждать: — Ты не волнуйся, я всё уладил. Я теперь работаю в компании секретарем у Азамата Ашмакына, — предупредил старший, когда Гулафия села напротив. За стол. — И он тебе поможет с институтом. — Кто он такой? — Самый лучший человек на этой планете, — произнес Батырхан с улыбкой и взял телефон: — Да, любимый? Звонил Ашмакын, который собирался приехать на чай и кое-что подарить. Батыр пригласил возлюбленного к себе и обещал познакомить с сестрой. Девушка не мешала разговору, а потом некомфортно поёжилась. Брат ей кажется таким счастливым: глаза его сияют как никогда. И это хорошо, но плохо то, что Гулафия увидела в них. Тоску, печаль и боль. Неизвестно откуда-то взявшуюся… Данияр лежал в ванной, ничего не соображал. Смотрел в потолок и как капает вода из закрытого крана. Кулумшин, сжимая белые стенки ванны, перебирал ткань рубашки, которая насквозь промокла. Слёзы давно высохли на щеках, их уже не осталось. Тяжёлый ком лишь в горле стоял, а грудь больно сдавливало, будто истерика намеревалась выскользнуть наружу. Парень не отвечал на звонки родителей, явно волнующихся за него, и часто всхлипывал. Зенкаев разбил ему сердце. Мальчишка понял, что был ему интересен только в интимном плане, причем на один раз…Так обидно и больно было, словно родная мать попыталась его утопить заживо, а отец ножом вырезать его сердце. Тёмноволосый представил, как то же самое делает и Зенкаев, как помещает бедное, настрадавшееся сердце в прозрачную колбу и кидает в него дротики. Осколки и острые штыки впиваются в него, орган синеет и превращается в пепел…Становилось ещё хуже; поэтому Дая вылез из ванны и укутался в полотенце. Сняв мокрую одежду, мальчик завалился на кровать и почти сразу провалился в глубокий сон. Когда молодой бизнесмен убедился, что няня вернулась в дом, когда проводила воспитанника, только тогда завел автомобиль и поехал к Маликову. Адрес уже по названию улицы вызывал у парня смешанные чувства. Даже жаль, что такой хороший человек, живет в таких поганых условиях. Вместе с сестрёнкой, которая наверняка не отличается от него. Аза ехал быстро, предвкушая долгожданную встречу, момент, когда сможет надеть на шею возлюбленного подвеску в форме половинки сердца. Коробочка лежала на толстом подлокотнике и радовала глаз, поэтому Ашмакын всю дорогу улыбался и часто не смотрел на дорогу. На заднем сидении были цветы для Гулафии, кстати. Парень всё продумал, но не смог предусмотреть, что встреча не состоится… Даник ворочался в постели, тихо говоря во сне. Он сжимал одеяло и даже вскрикивал. Мальчишке снился кошмар. Он и Дулат стоят на дороге, по которой идет к ним Азамат Зенкаев, в руках держа окровавленное тело своего тёзки. Ашмакын не шевелился и даже ничего не говорил. Мухаметкалиев проследил за тем, как Зенкаев кладет тело на асфальт и смотрит на Кулумшина. Как только взгляды парней встретились, Дая с криком проснулся. Белая лямка от майки спала с плеча, а в горле пересохло. Данияр со слезами на глазах, побежал на кухню и налил себе воды, попутно набирая номер Эйса. Гулафия помогала брату с блюдами. Они не стали много готовить, ведь уже через несколько минут приедет суженый Маликова. Девушка даже надела своё платье по такому случаю. — Не переживай, родной, — гладила по плечу сестренка, сев с Батырханом. — Он скоро приедет, выдохни. Маликов благодарно кивнул, но ни капли не успокоился, наоборот, странное предчувствие усилилось, а легкие неприятно сжались, не позволяя нормально дышать. Когда Данияр позвонил на нужный номер, ему ответил совершенно незнакомый голос и сообщил о том, что Азамат Ашмакын, при котором были документы, вылетел на встречную полосу, вследствие чего находится в реанимации.