С чистого листа

Проснувшись утром, я обнаружила, что лежу, тесно прижавшись к Косте, положив голову ему на плечо и закинув одну ногу ему на бедра. Он, в свою очередь, одной рукой, находящейся у меня на спине, придерживал меня так, чтобы я не могла отодвинуться. Да не больно-то и хотелось. Я удовлетворенно вздохнула и устроилась поудобнее. Я поняла, что я очень давно не просыпалась в объятиях мужчины, и это невероятно грело душу. Шевелиться я не хотела, чтобы не разбудить его. Но у меня так зачесалось в носу, что я или чихнула бы тогда на всю квартиру, или мне срочно надо было почесать нос. И все-таки рефлексы победили, как бы я не пыталась сдержаться, но чихнула я так с приличной громкостью. Костя тут же проснулся и видимо сам не понял, где он находится. Потому что такой потерянный взгляд, я не видела уже давно. — Доброе утро, — он повернулся и поцеловал меня в уголок губ. — Доброе, — я улыбнулась, и наконец-то почесала нос, — как тебе спалось? — Замечательно, — он оглянулся вокруг, — представляешь, мне приснилось, что это все был сон. Никакого Садовника, ничего не было. И я даже расстроился там во сне. — К сожалению или, к счастью, это был не сон, — как-то решительно выдала я. — Ну и пусть, так даже лучше, — он замолчал на пару секунд, но потом задумавшись выдал, — Юль, а можно вопрос? — Ну попробуй. — Макс, — он повернулся и заглянул мне прямо в глаза, — он кто? — Он, ну журналист же, он говорил, ты, наверное, не помнишь. — Я помню, но я не о том, — он приподнялся на одной руке, — для тебя он кто? — Старый знакомый, — я попыталась отвести взгляд, но не получилось. — Просто знакомый? — Нет, мы встречались, но это было очень давно, так что сейчас вообще нет смысла об этом говорить, — я попыталась развернуться, чтобы встать с кровати, но Костя мне тут же помешал. — Куда это ты вырываешься? — он наклонился прямо надо мной. — Я спросил это не для того, чтобы что-то выяснить или из ревности, я спросил, потому что я понимал, что явно не просто знакомый. — Кость, это все в прошлом, тебе совершенно не стоит волноваться. — Вот я и не волнуюсь, — он поцеловал меня легко в губы, — теперь вот еще больше не волнуюсь, — снова повторил тот же маневр, — а теперь, — Костя прервался на полуслове, и уже более настойчиво уцепился в мои губы. Я очень рада, что и эта ситуация выяснилась, так как я понимала, что без внимания это явно не останется. Но спустя пару секунд моя голова совершенно освободилась от плохих мыслей, я перешла на романтическую волну и виной тому этот мужчина, который висел надо мной, как гора. — А вот теперь совсем не волнуюсь, — нарочито спокойно ответил он, но в его голосе явно слышались веселые нотки. — Это очень нелегко. — Ты о чем? — Ну… — я замялась, пытаясь подобрать нужное слово. — Вставать сейчас и собираться на работу нелегко, я хотела сказать. — А ну да, — он плюхнулся обратно на подушку, — на работу да, нелегко, именно. — Костя, — мой кулак с легким ударом прилетел ему где-то в область плеча. — Да, мне нелегко собираться на работу, не хочется из-под одеяла выползать. — Сколько времени? — Мы не успеем, — хихикнув я привстала с кровати. — Успеем, — я ощутила его руки у себя на теле и дальше опять все, как в тумане. Знакомые ощущения опять заполнили меня. Теплая волна прошла по моему телу, задержавшись внизу живота. Мои руки сами собой потянулись к нему, цепляясь за взъерошенные, как всегда, волосы Кости и притягивая его голову к себе. Я приоткрыла губы, приглашая углубить поцелуй, но он не поддавался на провокации, целуя меня все так же ласково и невинно. Боже, как мне это нравилось! Я буквально растворялась в этом, отвечая на каждое движение Кости, сконцентрировавшись на сгустке ощущений в том месте, где встречались наши тела. Нам пришлось прервать поцелуй, потому что легкие горели от недостатка воздуха. Мое тело уже не просто дрожало, его буквально колотило изнутри, и одновременно оно сгорало в обжигающем огне. Огонь вспыхнул мгновенно, страсть взяла верх, и мы снова слились воедино. На пике эмоций я прокричала его имя, вцепившись ему в плечо. Тот не остался в долгу, поставив мне засос на шее. Я мысленно сначала выругалась, а потом прикинула, что пятно будет закрыто воротником рубашки, и успокоилась, прильнув к телу своего мужчины. Мне было фантастически хорошо. — Не успеем, не успеем, — отдышавшись проговорил Костя. — Если сильно захотеть, можно в космос улететь, — смеясь он снова наклонился над моим лицом. — Прилетели уже, — я смущенно закусила свою губу, — главное теперь не залететь. — Что? — он растеряно повернулся в мою сторону. — А что? — тут же я рассмеялась, увидев это серьезное взволнованное лицо. — Я шучу, не переживай, все нормально. — Я не переживаю, — Костя очень нежно и трепетно поцеловал меня. — А теперь пора на работу, служба не ждет, товарищ майор. — Тогда подъём, капитан Соколова. — Так да? — Ага, — хитрая улыбка засияла на его лице, и от того стало так светло на душе. Так непривычно было ехать вместе с Костей на работу. Он, бывало, часто заезжал за мной, и мы ехали вместе, но вот так чтобы утром, чтобы проснуться вместе, позавтракать. Чтобы, закрывая дверь, он ждал рядом. Это было так необычно. И мне хотелось еще, я чувствовала защиту, находясь рядом с ним, я понимала, что ничего страшного случиться не может пока он рядом. Главное только держаться вместе. Не отпускать его руку, ни за что. По приходу в контору мы заметили, что народу особо много и не было. Ни ребят с лаборатории, ни Аллочки. Все словно куда-то исчезли в один миг. Вроде как Рогозина говорила, что нужно приехать на девять утра, мы опоздали всего лишь на десять минут, но контору как будто кто-то остановил во времени. Даже лаборанты все куда-то пропали. — И где народ? — Костя оглянулся вокруг. — Знала бы, может бы и сказала, но я точно, как и ты только что пришла, с тобой вместе, — я как-то пробормотала в ответ, точно так же оглядываясь вокруг. — Так ты стой тут, а я пойду гляну, где все, — он попытался отпустить мою руку, но я лишь сжала её сильнее. — Нет уж, — я сделала шаг сразу же за ним, — я вчера уже тебя отпустила, и что с этого вышло? — По-моему вышло неплохо, — он кинул взгляд на наши руки, и очень хитро мне улыбнулся. — Костя, я не о том, — я сразу же смутилась и надо было быстро куда-то отвлечь внимание, и я тут же отпустила его руку и стала поправлять волосы. — В общем вместе пойдем. — Пошли тогда. Мы прошлись по конторе и будто в фильме ужасов шли по коридору, а где-то вдали мигал свет и слышались какие-то звуки. Причем звуки были из морга, на пару секунд даже стало как-то тревожно. Ведь скорее всего там было тело Садовника. И мне в тот момент совсем не хотелось видеть этого человека. Но из-за тревоги у меня опять перед глазами встала вчерашняя картина, опять огонь, Костя, вбегающий в дом, крыша падающая, крик, падение, поцелуй. — Стой, — я тихо произнесла, остановившись почти возле двери морга. — Юль, ну ты чего? — Костя повернулся ко мне в полуоборот. — Все хорошо, — он улыбнулся, — я рядом. — Ладно, — тут же я почувствовала, как у меня глаза оказались на мокром месте, и понять от чего я не могла, — идем. В морге собрались почти все сотрудники, даже Аллочка время от времени мелькала на фоне Рогозиной и Белозерова. Шустов, как оказалось был с сыном в больнице, а Котову видимо было не до Садовника. Рогозина, заприметив нас, сразу же позвала нас к телу. Вскрытие проводил Ромашин, под прицелом объектива камеры, нам даже стало не по себе, ну мне так точно. Вроде все такое родное, фэсовское. Но атмосфера такая чужая была, с таким напряжением в воздухе. На Рогозиной совсем лица не было, я давно не видела её такой без эмоциональной, она просто смотрела за тем, как работал Петр Сергеевич и, мне кажется, она даже не моргала глазами. Вся эта процедура в морге не заняла много времени и спустя минут двадцать мы этой же толпой покинули морг, оставив Петра Сергеевича там для завершения отчетности. Все мы направились в переговорную, тон Рогозиной не сулил ничего хорошего, или мне просто так показалось в тот момент. — Так, Кость! — она подошла к нам с Лисицыным и обратилась напрямую к нему. — Я сейчас еду в министерство, надо все доложить, но пока я только в устной форме, тебя попрошу проследить тут за всем, будешь за главного. — Конечно, — он строго кивнул головой. — И мне нужна бумажная отчетность, проконтролируй пожалуйста все, пока займитесь только этим делом. Нужно все, как можно быстрее закончить и передать наверх. — Будет сделано, не волнуйтесь. — Тогда ждите отчет Петра Сергеевича, и работайте, а я буду держать вас в курсе если что. — Галина Николаевна, — я аккуратно вклинилась в разговор, — а Петр Сергеевич остается с нами? — Да, — она легко улыбнулась, — остается, сказал никуда не сможет от нас уйти. — Хоть какие-то хорошие новости. А Костя как? — Котов? — Да. — Я не знаю, я ему звонила, но он сбрасывал, думаю ему сейчас точно не до нас. — Но ведь если структуры Колосова нет, то не мы ли должны расследовать дело Француза? — Юль, я пока знаю точно то же, что и вы, надеюсь в министерстве мне все подробно расскажут, а уже сразу вам все передам. — Хорошо. — Так, ребята, у меня совсем нет времени болтать, — она накинула куртку на плечи, — Кость, доложи пока всем, что вчера было, еще раз пересмотри улики, проверь там все и работайте. — Так точно, езжайте. Рогозина тут же покинула контору, а Костя направился в переговорную, там как раз собрались все причастные к этому делу. Ведь в деле Садовника уже можно было поставить жирную точку, хотя она уже была поставлена, просто надо было подкрепить все документально, и дело можно считать закрытым. Поэтому Лисицын управился быстро, раздав всем задания, а сам направился в кабинет начальства. Я особо никакой работы не получила, поэтому после нескольких проходок между лабораторией и буфетом решила-таки заглянуть к своему начальнику в кабинет. — Константин Львович, — я вошла в кабинет, — можно к вам, или может вы заняты? — Тебе можно, всегда и везде. — Кость, тут люди. — Я никого не вижу, — он оглянулся по сторонам и все-таки обнял меня. — Ты хотела что-то или соскучилась просто? — Я соскучилась конечно и хотела спросить еще, чем я могу помочь, я без дела совсем сижу. — Работать очень хочешь? — он повернулся к столу и руками стал перебирать какие-то бумажки. — Да очень хочу, с тобой особенно. — Тогда садись со мной тут, и будешь сортировать эти отчеты, а то их столько по убитым, что у меня голова кругом идет. — Так чего ты меня не позвал раньше? — Считай, что уже позвал. — Константин Львович, не быть вам начальником, — я со смехом выдала ему и тут же заметила его недовольное лицо. — С чего это вдруг? — А с того самого, давайте уже работу, Константин Львович, и не мешайте мне, займитесь делом. — Юлька, — тут же я ощутила его дыхание прямо у себя возле уха. — Кость, ты нависаешь. — Нет, я всего лишь вдыхаю твой запах, могу я себе позволить такую роскошь? — Можешь, но ты нависаешь. — Ладно, я нависаю, но я буду продолжать это делать. — Ты самый упрямый человек в этом мире. — Даже упрямее, чем этот твой, — в тот момент я повернулась и заметила, как он так привычно пальцем провел по своей губе, — Макс. — Костя, — меня это немного вывело из себя, ведь я знала, что с Максом было, и что это было очень давно, но его видимо все-таки это зацепило. — Нет так нет, тогда работаем, товарищ капитан, — он, усмехаясь уселся напротив меня и с мудрым видом сортировал и подписывал какие-то бумаги. С работой мы управились относительно быстро, если бы еще кое-кто не отвлекал меня каждые пять минут. Но в целом все было быстро и организовано, так что к приходу начальства мы были уже готовы. Оставался только отчет Ромашина. Но и он не заставил себя долго ждать, и как годится по иронии судьбы, Петр Сергеевич зашел ровно в тот момент, когда Костя в очередной раз решил отвлечься на меня. — Молодые люди, я прошу прощения, если я вам помешал, — хитро улыбаясь, вошел Петр Сергеевич, — но я тут вам принес недостающие документы. — Не помешали, — я в ответ улыбнулась ему. — Да, давайте их мне сюда, — Костя быстро взял из рук Ромашина документы, — сейчас мы их к делу подкрепим и, собственно, все, ждем Рогозину. — Кость, я с Галиной Николаевной договорился, как все закончу, чтобы я ушел домой. — Ну конечно, нет проблем. — Она просто сказала предупредить тебя, вот я и ставлю вас в известность. — У вас все нормально? — мне что-то не очень понравился внешний вид Ромашина, я могла бы скинуть все на возраст и усталость, но с нашей работой усталость есть всегда, но сегодня он особенно был на себя не похож. — Да, я просто устал очень сильно, я взял себе отгулов, и недельку отдохну. Уж больно мне старику уже хочется отдыхать, но работу я не брошу, вы не подумайте, — он улыбнулся, — вы от меня старика еще не скоро избавитесь. — Петр Сергеевич, — мы с Костей в один голос окликнули Ромашина, — никто даже и не думал о таком, вы у нас самый ценный кадр, так что отдыхайте и возвращайтесь поскорее, — продолжил Костя. — А я вижу, вы время зря не теряете, — мужчина улыбнулся в нашу с Костей сторону, — правильно, ребят, жизнь слишком коротка, чтобы отказываться от того, что любишь. В этот момент я поняла, что мы с Костей уже давно были на виду у всей конторы, но видимо только мы сами не замечали, что происходит и очень хорошо, что вот так вот все получилось в нашей с ним истории. — Будем держать планку, Петр Сергеевич, — Костя по-командирски проговорил в сторону Ромашина, при этом ухватив меня за руку. — Молодцы, вернусь из отпуска проверю. — Есть! — До встречи тогда, — Ромашин вышел из кабинета, оставив нас с Костей опять наедине. — Ну что, может нам тоже в отпуск, — Лисицын взялся опять за бумаги. — А работать кто будет? — Как кто, все остальные. — А кстати, ты не звонил Игорю? — Звонил, — Костя кивнул головой, — с Пашкой все хорошо, в больнице побудет еще до послезавтра, а потом сама понимаешь, нужен будет психолог скорее всего, тут взрослому не помешал бы, а что уже о ребёнке говорить. — Да уж, понимаю. — А Котова видел документы, оказывается Рогозина приказ об увольнении не подписала, как знала, и вот еще, она ему отпуск задним числом оформила, не знаю можно так или нет, но точно, как знала что-то. — Костенька, женская интуиция, дело страшное. — И что тебе подсказывает твоя интуиция? — шепотом произнес Костя, запуская свои руки мне под рубашку. — Она подсказывает мне, что кто-то сейчас получит по рукам, — я тут же сдержала свое слово и хлопнула его по руке, — Кость, люди же ходят, и тем более не положено, товарищ начальник, служебные романы заводить на работе. — А кто сказал, что у нас служебный роман, может у нас просто роман и так сложилось, что мы еще вместе работаем. — Ага, только последовательность немного другая. — То есть то, что у нас роман, ты не отрицаешь? — А есть смысл отрицать? — я посмотрела на него. — Все уже и так всё увидели. — Тогда раз такое дело, может я поеду сегодня опять к тебе? — У тебя же одежды нет совсем, ты на работу завтра в чем пойдешь? — Тогда, — я заметила, как у Кости сменилось выражение лица с хитрого на задумчивый, — тогда, может ты поедешь ко мне? — Тогда может поеду, — я ждала, что он что-то придумает и это именно, то, что я хотела услышать.