Хозяин Цирка

Люди смеялись и брызгали слюной. — Мам! Пошли отсюда… — жалобно тянула Сара. Но та ее не слышит. Тупой взгляд уставлен на сцену. — Ты тоже тут? — Кэнди радостно обнимает подругу и падает рядом с ней. Сара молча кивает и закатывает глаза, косясь на мать. Артисты бегают, орут, но ей совершенно не интересно. Как такие как они попадают сюда? Зачем участвуют в этом отвратительном шоу. Становится их немного жаль. И раздумий выдергивает странное ощущение: в шатре тепло, но по щеке как будто проводят льдом. Сара поворачивает резко голову. Ничего. Ощущение длиться еще несколько секунд и исчезает. Кэнди, сидевшая с другой от нее стороны, была поглощена представлением. Было скучно, становилось все жарче и душнее. «Ну хватит!» — Пойду покурю, — шепнула она на ухо подруге. Та кивнула, не отводя взгляда от сцены. Пришлось пригнуться, быстро пробежав между рядов, направляясь к выходу. Как только полог шатра был преодолён в нос ударил свежий воздух. Даже немного закружилась голова. Но тут курить нельзя — заметят, поэтому пришлось обойти шатер и встать возле небольшого трейлера. Здесь было тихо, слышна только музыка с представления. Запустив руку в карман она нащупала пачку сигарет. Ловким движением достала одну: «Где зажигалка?» Поиск по карманам не дал результатов, скорее всего она выпала, пока Сара сидела в главном шатре. Возвращаться не хотелось. Но очень хотелось курить — пришлось пройти немного дальше, вглубь лагеря из шатров, машин и трейлеров. Вкусно пахло костром, но от чего-то звуки становились все тише, хотя шоу было еще рядом. — Добрый вечер, Сара, — она вздрогнула и резко обернулась. Высокий, почти на полторы головы выше нее. В старомодном костюме с жилетом и плащем, все черное — и только подкладка ярко-алая. Она нервно сглотнула. Маска. Большая, закрывающая все лицо. Видно лишь глаза — стальные, не выражающие никаких эмоций. От него пахло лесом. Тем лесом, который свежий и острый — после дождя. — Я немного заблудилась, — виновато улыбнулась она. Опасность прямо исходила от него, будто перед ней сейчас стоял Фавн, скрывающийся под чужим обликом. Но это был всего лишь человек. С ним она справится и подавно. Она улыбнулась этой мысли. — Огонька не найдется? — дерзко кивнула она. *Чирк* — возле лица заплясали огоньки. Зажав сигарету зубами она осторожно наклонилась с пламени. Что она делает? Заигрывает с ним? Оказавшись у его рук и втянув воздух она подняла глаза. Сощурены. Будто улыбается. Но как-то снисходительно, будто ребенку. — Вы разве не должны быть на представлении? — раздраженно выдохнула она. — Я появляюсь лишь в самом конце, — тихо сказал он. Говорить было невозможно — из-за маски ей совершенно не удавалось считать его мимику. — Откуда вы знаете как меня зовут? — Это маленький город, мисс О’Нилл. — Разве вы здесь не проездом? — Именно так, — снова накатывает раздражение от снисходительных ноток в его голосе. Еще пара затяжек. Становилось легче. — Они вам нравятся? — спрашивает он, неотрывно смотря на ее губы. — Сигареты? — она выдыхает дым, закусывая нижнюю губу. Но Он совершенно безразличен к этому жесту, -запретный плод сладок. Пожимает плечами и прислоняется спиной к стене трейлера. — А вы курите? — Предпочитаю запретные плоды поинтереснее, — глаза улыбаются уже чуть теплее, — не стоит тут мерзнуть. Он мягко, но властно касается ее талии и уводит в другую сторону от главного входа. Она не упрямится, идет. От чего-то становится интересно, она решается нарушить молчание: — Это вы хозяин цирка? — Да… — он обгоняет ее и уже просто идет впереди, — вам не понравилось представление. Это было мало похоже на вопрос, но почему-то ей не хотелось его обидеть. — Не знаю. Наверное, я просто лишена чувства юмора, — она задумчиво брела следом, но налетела на его спину. Оглянулась: вокруг только лес, шатров не видно. — Эти люди вас смешат? — он резко обернулся и, кажется, злился. — Напротив — мне их жаль, — Сара вновь виновато улыбается и смотрит ему в глаза. Страх. Его глаза наполнены страхом. Ее словно ударило током. — Прошу меня извинить, нам стоит вернуться, — он протянул ей руку в приглашающем жесте. — Я никуда не тороплюсь, — упрямо заявила девушка и сделала шаг навстречу. — Очень жаль, — едкое разочарование сквозило в голосе. Глаза снова опустели, — мне нужно закрыть представление. Он быстро прошел мимо нее и быстрым шагом отправился туда, откуда они пришли. Его аромат ударил в лицо. Сожаление сковало горло, стало холодно и одиноко. Проклиная себя всеми возможными словами Сара кинулась следом за Хозяином цирка, но догнать его уже не смогла. Когда она подошла к шатрам, представление было уже кончено, последние люди выходили из главного входа. У сцены стояла мама и Кэнди, они о чем-то оживленно беседовали с Человеком в маске. Их лица лучились тщеславностью, в животе начала просыпаться зависть. Чему завидовать было пока непонятно. — Ох Сара, где ты была? — воскликнула мама, когда девушка подошла ближе. Сара кинула свирепый взгляд на Человека. Завел ее в лес и бросил. Чем не маньяк? — Дышала свежим воздухом, — резко ответила она. — Мистер Ленгдон пригласил нас завтра на ужин после выступления, — она радостно суетилась, по-видимому предвкушая интересный вечер. — Я буду рад увидеть там и вас, — безразлично произнес он, — только, как я и говорил, не наряжайтесь. У нас есть особенные традиции… *** Я, наконец скинув оковы оцепенения, перестала его слушать. Словно проснулась от душного сна. Он мне совершенно не интересен, как и весь этот цирк. Как и этот ужин, наряды, попытки понравиться абсолютно незнакомому мужчине, заглядываясь на его статус. Такие удовольствия удел скорее моей матери. — Позвольте, — Ленгдон берет маму за локоть и неспешно отводит от нас с Кэнди. Я сдержала эмоции, никак не выдав своего удивления. Ей вроде нравился Шериф… — Девочки, идите. Я вас догоню, — кидает она, даже не обернувшись. — Ну, допустим, — скептически поджимаю губы. — Да ладно тебе, он такой обаятельный. Даже маму твою покорил, — я фыркнула, — Устроим девичник? Она улыбается, и я невольно пропитываюсь ее энтузиазмом. Возможно стоит немного отвлечься от всей этой мрачной ерунды Сентфора. — Погнали, — киваю, набирая номер Вишни, и разворачиваюсь на каблуках, направляясь к выходу. Девичники это конечно хорошо, но еще лучше — накуриться и оторваться по полной. — Аллё, — он берет не сразу. — Алё, — передразниваю его пафосный тон. — Принцесса! — в голосе слышна улыбка. Наивный дурачок. — Сооолнце, мы тут с Кэнди решили устроить девичник, но нам нужна твоя помощь… — Мм, — он хмурится, но я продолжаю. — Пожаалуйста! Очень-очень нужно! На том конце трубки со вздохом рушатся моральные принципы. Возможно когда-нибудь ему что-то и перепадет. Может даже сегодня… Я ухмыляюсь и оборачиваюсь к подруге. Она заговорщически подмигивает. О боже, кажется я порчу это невинное создание! Впрочем, тем веселее. — Можем у меня, мама с отцом уехали в командировку на пару дней. — И ты все это время молчала?! Мы ржем. Я диктую Вишне адрес и перебираю в голове варианты выпивки из магазина по пути. Когда мы добираемся до дома Кэнди уже около десяти. Детское время. Я сую замороженную пиццу в духовку и набираю домашний, что бы предупредить о ночевке. Трубку никто не берет и я просто оставляю сообщение. Запах начинает просачиваться сквозь дверцу, слюни наполняют рот. Раздаётся звонок в дверь. — Я открою! — ору на весь дом, тк Кэнди на втором этаже. За дверью, конечно, он. Лицо хмурое, но видно, что он рад меня видеть. Искренне улыбаюсь, хватаю куртку. — Идем курить, — что-теплое растекается внутри меня. Он кажется очень приятным юношей. Но совершенно не в моем вкусе, конечно же. — Где Кэнди? — Наверху, меняет постельное белье. Огонек? — он чиркает зажигалкой, затягиваюсь. До чего же они противные, — останешься? Удивленно моргает. Конечно, он ведь притащился сюда только для того, чтобы отдать мне сладости. Закатываю глаза. Он улыбается. — Если ты попросишь, — с сомнением смотрю на этого мачо. Мальчик, ты в себе? — я шучу! Смеется. Пфф. В глазах промелькнуло разочарование. — Я думала тебе по душе такие как Кэнди… Теперь его очередь фыркать. — Я думал тебе по душе такие как Люк, — парирует он, — это правда, то, что говорят? — Что именно? Что я спала с Джоном? Это чушь, — но внутри предательски сводит от воспоминаний. Я и Джон, в чаще леса… Его веселые глаза и сладкие поцелуи. Пожалуй, из всех мальчишек он единственный смог по-настоящему увлечь меня, — Что Люк бросил меня? Это тоже чушь, он не настолько глуп, чтобы верить этим слухам. Надеюсь с как и ты? Изгибаю бровь не оставляя ему шанса на сомнения. Он та еще сплетница и прекрасно знает кто кого бросил. Пытается выяснить, что я чувствую? — После тех событий мне… сложно на него положиться — Я понял, — он приободряющее меня обнял, — мы будем втроем? — Да, никого больше не планировали звать. Словно в опровержение моим словам по лестнице поднимался Майкл. Я мысленно закатила глаза. Кэнди! Она так рада, что я решила порвать с Люком, что подсовывает мне Майкла, для надежности. Я рассмеялась вслух. — Привет! — он скалится и обменивается драконьим рукопожатием с Вишней, — Кэнди сказала будет весело… — Брось, она просто по уши влюблена в Вишню, — я тоже скалюсь. Майкл неплохой, возможно, будь он ко мне чуть вежливее, у нас бы что-то и вышло. Все же он куда надежнее… я одернула себя и потянула ребят в дом. Отпуская мерзкие шутки ребята раздевались, Кэнди стояла у духовки и доставала пиццу. Она повернулась на хохот и вся покраснела — видимо ее смутил старший дракон. Я заметила, что она не накрашена. Понятно. Через полчаса мы уже сидели в гостиной, пили пиво и смотрели Кошмар на улице вязов. Вишня, предприняв несколько попыток привлечь мое внимание, сдался и теперь очаровывал Кэнди. В целом в этом не было необходимости. Майкл, прикинув что к чему, лип ко мне. Но мне был куда интереснее фильм… правда, я уже смотрела его в Балтиморе. Какие-то смешанные эмоции вызывал главный злодей. Пускай он убивал, но в погружении в сон, в сладком кошмаре было что-то притягательное. То, как он издевался над главной героиней меня заводило. Хотя, конечно, абсолютно ничего нормального в этом нет. На середине фильма скучно стало всем, кроме меня. Мы решили закинуться. Я даже не знала, как называется то, что мы принимаем. Просто вдохнув через правую ноздрю фиолетовый порошок, откинув голову назад — я громко засмеялась. Градус веселья быстро начал накаляться. Телевизор был выключен, заиграла музыка. Майкл, оценив шансы, предложил поиграть в бутылочку, но с элементами правда/действие. Рассевшись по разным сторонам вокруг темной пластиковой бутыли, мы хихикали и кокетничали без умолку. Первым бутылку закрутил Майкл. Мне не нужно было смотреть на него, чтобы понять, чего именно он хочет. Но, к его разочарованию, бутылка указала на Мою подругу. Я прыснула. — Ээм, правда или действие? — Действие, — захихикала она. — Поцелуй Сару в танце, в танце… на столе, — видимо, ничего умнее он придумать не смог. Мы с Кэнди забрались на стол и начали танцевать. Мне было хорошо и спокойно: в висках пульсировало тепло, музыка сжимала комками легкие, пиво расслабляло и развязывало язык. Кстати о языках, уже не помню как, но мой язык внезапно оказался во рту Кэнди. Не сказать, что мне не нравились девушки, но она была явно не в моем вкусе. Вишня тихо охнул. Я быстро прервала поцелуй и уселась на пол, подруга последовала за мной. Она часто дышала и уже покраснела, я даже немного удивилась… — Я кручу! — она быстро крутанула бутылку и та указала… на меня. Я закатила глаза. — Правда. — Влюблена ли ты в кого-нибудь? — ох Кэнди… ты неисправима. — Нет, — твердо ответила я, с удовольствием отметив облегчение на ее лице. Я посмотрела на бутылку и легко подтолкнула. Вишня. — Действие, — он с вызовом посмотрел на меня. — Сними рубашку, — он удивленно поводит бровью и оголяется. Перевожу взгляд на Кэнди, ее глаза хищно заблестели. Он крутит, горлышко поворачивает к Майклу. Тот ехидно улыбается. — Действие! — Поцелуй Сару. Я вновь мысленно закатила глаза, укоризненно глядя на Вишню. У кого-то проблемы с фантазией. Майкл робко пододвигается ко мне, посмеивается и глядит в глаза. Я киваю, дав разрешение. Он резко притягивает рукой меня за затылок и заталкивает свой язык чуть ли не в горло. Фу! Я отталкиваю его и сильно бью кулаком в плечо. Он только смеется. — Извини, О’Нилл, — губы растягиваются в пьяной улыбке. Я делаю вид, что его не существует. Его очередь крутить… Пока все не перецеловались между собой и пиво не было допито, я все больше поглядывала на улицу. Из приоткрытого окна доносился тот самый запах… свежего, дерзкого леса. — Сара! — меня пихает Кэнди. Я растерянно моргаю и соображаю непривычно долго, образ не идет из головы. — Действие, но! — на секунду замираю, оглядывая ребят, — предлагаю еще по порции и вывалиться на улицу. Погода огонь. Все согласны. Пока Вишня раскладывает порошок по дозам, я внимательно наблюдаю за Кэнди. Кажется, она тоже что-то учуяла. Либо она просто пьяна и под кайфом… Мы, одетые в теплые куртки, вываливаемся на веранду. Много курим и смеемся. Я немного настороженно втягиваю воздух, но больше запах уловить не могу… Досадно, морщу нос. Вишня рядом ржет и пихает меня. Я лечу в сугроб. Шиплю на него. Он заливается еще громче. Я выползаю, скоро снег растает и я буду мокрая. Майкл с воинственным кличем бросается на моего обидчика. Завязывается потасовка и они оба падают в снег. — Я придумала, — тихо шепчет мне Кэнди. Я оборачиваюсь. Вспоминаю, что мы все еще играем. Она какая-то встревоженная, мне становится интересно. Вопросительно выгибаю бровь. — Проберись в цирк. Сейчас. Она говорит тихо, но это бесполезно, мальчики уже услышали. — Ты с ума сошла? — Майкл одаривает ее злобным взглядом. Вишня молчит, но по лицу видно — он разделяет его мнение. — Я пойду, — смело бросаю я, — чего там боятся? Уродцев? Они такие же люди, как и мы. — Да при чем тут это! Это проникновение на чужую территорию! — все никак не уймется мой защитник. Смотрю ему в глаза. Он делает шаг вперед: — Я пойду с тобой! — Нет, не пойдешь, — отрезает подруга. Спасибо, Кэнди! Ты, наконец, оказалась полезна. Вишня шутить какую-то пошлую шутку и атмосфера разряжается. У каждого в руке по бутылке, веселой гурьбой направляемся в сторону цирка. Я храбрюсь. Точнее, пока в далеке не показались шатры, я была уверена в себе. Но стоило появится перед глазами красно-белой полоске, как меня начало потряхивать. — Товарищи! , — пародирую нашего трудовика, — давайте согласимся с тем, что предприятие — опаснее некуда. Проблемы с полицией мне не нужны, но и сдаваться я не собираюсь. Обмен! Я иду туда, а каждый из вас будет должен мне по желанию. Молчат секунду, потом соглашаются. Майкл уже не лезет меня защитить. Пфф, сдулся мой герой. Мы идем к главному шатру- полог одернут, но охраны нет. — Если не вернусь через 15 минут, начинайте орать. Ладно… 20! Шутку оценил только Вишня, он тихо захихикал. Под его смешки я двинулась вперёд: зал был пуст. В темноте мне были видны лишь очертания стульев. Впереди была сцена. Достаточно ли мне просто постоять тут? Под шатром было на удивление тепло. Спина была уже мокрая. Я расстегнула куртку. Стоять наскучило, страх немного утих, а глаза привыкли к темноте. Я двинулась к сцене. Под ногами тихо шуршал асфальт. Вот и она — по пояс мне, пахнет деревом. Касаюсь ее, она тоже теплая… справа проносится шуршащий звук. Я вздрагиваю и, чтобы не заорать, зажмуриваю глаза. Слышу запах. Это он — пьянящий, насыщенный аромат. Распахиваю веки и оборачиваюсь — никого. Что в тот момент руководило мной я не знаю. Я сворачиваю направо и обхожу сцену. Виднеется «коридор» в, по всей видимости, соседний шатер. Иду вперед. В голове проносится тысяча и одна сцена моего убийства. Сердце бьется так громко, что я пытаюсь дышать не так часто — вдруг услышат. Поглощенная страхом я чуть не налетаю на столб — опору шатра/перехода. *шурххх* Будто шелк волочится по ковру. Я замираю. Сердце остановилось, задерживаю дыхание. Стою, смотрю на столб, боюсь хоть на миллиметр отвести взгляд в сторону. Вдох. Выдох. Но не мои. Сзади кто-то стоит. Я перепугана настолько, что спроси мое имя сейчас — и у меня просто будет инфаркт. Пьяная смелость улетучивается. Я стою в чужих владениях, обдолбанная порошком. Начинаю задыхаться. Воздух заканчивается и легкие распирает. Приходится сделать судорожный вдох. Я готова провалиться сквозь землю прямо сейчас, только бы это закончилось. — Дыши… Меня дергает как от удара хлыстом. Это он. Это он. Это он. Это он! Колени дрожат, я чувствую, как реальность утекает от меня. Глаза закрываются и я начинаю падать… Сильные мужские руки подхватывают меня… такие холодные. Он резко разворачивает меня и припечатывает к столбу. Меня бьет сильная дрожь. Глаза зажмурены, из них начинают течь слезы. Мне страшно… мне так страшно. — Открой. Спокойный приказной тон. Я подчиняюсь безропотно. Открываю глаза, но не вижу перед собой ровным счетом ничего. Через пару секунд начинает проступать силуэт. Реальность возвращается. Его руки держат меня за плечи. Внезапно он касается моей щеки: большим пальцем вытирая дорожку из горячих слез. Такой холодный. Словно… словно мне по щеке ведут кубиком льда. Я судорожно всхлипываю и рвано дышу. Он отпускает меня, но убирает руку недалеко — опирается о столб рядом с моей головой. Наклоняется, лицо обдает его дыханием. Губы в сантиметре от моих. Так близко… Снова дрожу, но уже не от страха. Живот сводит, почти болезненно. Мое сознание оплавляется. Приходит мысль — дыхание… значит он без маски! Всматриваюсь в темноту, старательно подавляя желание дотронуться до его лица. Не видно, черт! Нихера не видно! Он опускается ниже, к моей шее, просто дышит на нее. Но и это перебор, я начинаю течь так, что еще чуть-чуть, и капли потекут по ногам. Дышу часто и глубоко. Дрожь пробивает тело. Его правая рука скользит от моих плеч к талии, забирается в раскрытую куртку, под футболку, к телу. Он касается меня своей ледяной ладонью, с губ срывается тихий стон. Я вся сжимаюсь к этой ладони, мне хочется вжаться в него, стать его частью, продолжением. Рука доходит до груди. Белья нет. Соски, сравнимые с твердостью опоры, за которую я держалась, встречают его с нетерпением. Я, уже не контролируя себя, начинаю стонать. Он водит пальцем по кругу, надавливает. Это сводит с ума. Но я не рискую двигаться. Неотрывно смотрю туда, где по моим предположениям, должны быть глаза. И не обманываюсь. Черные, они сверкают в темноте. Резко вынимает руку из кофты, я почти плачу: — Пожалуйста… В ответ он наклоняется к самому уху: — Мою ласку нужно заслужить. Вместе с болью меня пробивает оргазм. Обида, смешанная с покорностью, с наслаждением, не дает устоять на ногах. Я снова валюсь к его ногам. Он снова ловит меня, тихо возвращает на место. — Не ходи дальше этого коридора без меня. Никогда. Я только киваю, боясь нарушить и так разбитый момент тупыми словами. Кажется, он улыбается. Уходит. Испаряется так же быстро, как появился. Следом растворяется его запах. Спустя несколько минут я все же нахожу силы жить. Иду обратно. Выхожу на свет, все ребята тут, уже задубели и стучат зубами. — Думали ты все, с концами, — в шутку бросает Майкл. — Почти, — невинно улыбаюсь я. Все заговорили, мы неспешно бредем к дому. Майк кладет руку мне на плечо, прижимая к себе, в попытке согреть. Я удивляюсь, как только они не слышат хлюпанье в моих мокрых штанах. Мне будет мало даже их обоих с Вишней, что бы испытать такое, хотя бы в половину меньше… Совсем увлекшись своими мыслями, я не заметила, как мы пришли. Секса мне не хотелось, но я вопросительно посмотрела на Кэнди. Кажется, они с Вишней все же что-то не поделили. — Пойдешь со мной? — робко просит она. Я улыбаюсь и беру ее за руку.