like the sun

            Плеск волн заколдовывает и клонит в сон. Уже продолжительное время Чонгук сидит на небольшом холме и любуется взбушевавшимся морем. Брюнет не хотел очередной вечер тратить на выпивку, поэтому отправился снова встречать закат, надеясь увидеть того художника. Хоть Чонгук и явился за полчаса до захода солнца, но он уже думал, что парнишка с русыми волосами и блокнотом в худых пальцах опоздает или не явится вовсе. Однако Чонгук не может быть уверен, что тот сегодня придёт. Зачем ему приходить, если в прошлый раз уже нарисовал пейзаж с этого места? Чонгук смеётся со своих мыслей.       Говорят, что надежда умирает последней, но сегодня её черёд не настал.       Тихие шаги раздаются за спиной у брюнета, и он оборачивается. Перед глазами появляется немного расстроенный и озадаченный парень. Художник останавливается, поджимая губы, и притягивает к груди всё тот же блокнот, в котором только одни чудесные изображения моря с солнцем.       — Думал, ты уже не придёшь, — улыбается Чонгук и полностью поворачивается в сторону русоволосого.       Тэхён в ответ засиял, сам не понимая причины своей мимолётной радости. Переминаясь с ноги на ногу, он решился подойти ближе и сесть рядом. Художник откладывает принадлежности для рисования на траву перед собой и устраивается с левой стороны от незнакомца Чонгука.       — Я каждый закат встречаю на этом месте, — говорит Тэхён, опираясь подбородком о свои поджатые к торсу колени. Чуть повернув голову в сторону, парень падает в тёмную пропасть. Любопытные глаза осматривают художника, а тот падает, падает и падает. Тэхён теряется и резко возвращает свой взор к солнцу, которое ещё не приблизилось к горизонту.       Опасно заглядывать в зеркало души Чонгука, теперь Тэхён будет осторожней.       — А зачем? — возможно, что это далеко не десятый, не сотый раз, но тогда брюнет не понимает, как этому художнику, чьё имя Чонгук ещё не узнал, не надоело смотреть на ежедневное пересечение горизонта солнцем.       — Завораживает.       Трудно сдерживаться, Тэхён хотел ещё всего одну секунду посвятить глазам Чонгука, но застрял. На этот раз отвёл взгляд Чонгук, он смотрел на солнце, а то, в свою очередь, отражалось в зрачках брюнета. Яркий круг внутри очей освещал чёрную бездну, которая могла прожечь дыру в Тэхёне, что противоречило мягкой улыбке Чонгука. Художник забыл и про незаконченную марину, и про новый рисунок, и про заслуженно раненные свои чувства, новое произведение искусства затмило всё остальное.       Рука Чона потянулась к карману чёрных джинсов, доставая вчера начатую пачку сигарет. Парень, держа упаковку перед художником, кивает, предлагая. Тэхён был бы рад отказаться, но не сегодня. Теперь придётся делать затяжку за затяжкой, а в душе всё так же ненавидя сигареты и курящих людей вообще.       Про себя Чонгук отмечает, что Тэхён первый раз курит. Худые пальцы художника дрожат, обхватывая сигарету. Он подносит оранжевый фильтр к искусанным губам, ожидая того, что брюнет подкурит. Ухмыляясь, Чон крутит в руках чёрную зажигалку и наблюдает за нервничающим парнем. Одно мгновение и Чонгук резко подаётся вперёд, смотря прямо в глаза, и чиркает. Огонёк вспыхивает за секунду, испугав Тэхёна, но тот не сдаётся и делает первую тягу. Очередная улыбка расцветает на лице у Чонгука, он не даёт успокоиться закашлявшемуся художнику и неожиданно, делая серьёзное выражение лица, брюнет хватает губами из пачки никотиновую палочку. Подсаживаясь ближе, Чон тянется к сигарете в губах у Тэхёна. Между ними остаётся сантиметров десять и русый закрывает глаза от страха, а Чонгук, подкуривая у художника, громко втягивает.       Сжавшись в комочек, Тэхён покусывает фильтр от волнения. Чон соврёт, если скажет, что ему не нравится смущать этого странного парня.       — Нарисуй меня, — только губами произносит, выпуская дым от сигареты в сторону художника. — Может, я не так красив, как море с солнцем, но…       — Я… — Тэхён, удивлённо распахнув глаза, растерянно бегает взглядом по всему, что его окружает. — Нарисую.       Чонгук тянется за сигаретой русоволосого и, получив утвердительный кивок, забирает её, чтобы не мучать художника, который впервые пробует эту дрянь.       — Ким Тэхён, — засмотревшись на тлеющую свою сигарету, зажатую в пальцах Чона, Тэхён произносит своё имя. — Чтобы ты потом не говорил всем подряд, что твой портрет рисовал Леонардо да Винчи, — Ким поднимает взгляд на лицо Чонгука, но уже уверенней.       Тэхён всю свою жизнь считал, что является интровертом. И сейчас он этим себя пытается оправдать, пытается оправдать свою неловкость, стеснительность. Так же всегда было перед незнакомыми людьми. И сейчас то же самое, ему некомфортно.       Отвернувшись, художник осторожно берёт блокнот с карандашом. Чонгук, докурив свою сигарету, тушит её о землю рядом и молча ждёт действий да Винчи.       Не особо всматриваясь, Тэхён делает набросок. На схеме можно увидеть сидящий силуэт по пояс в три четверти. Художник, кусая щеки изнутри, увлеченно что-то штрихует на бумаге, а брюнет терпеливо позирует и следит за каждым лёгким движением карандаша. Линия челюсти Чонгука приковывает взгляд Тэхёна на чуть большее время, чем требуется. Хочется провести по ней подушечками пальцев и с тихим стоном боли отдёрнуть руку, на которой по любому остался бы кровавый след от этой невероятной остроты. Переходя к шее, Ким замечает небольшую родинку, но всё внимание резко переходит на дёрнувшийся кадык модели. Из стороны в сторону помотав головой, художник идёт дальше. Откинутая голова назад, пленительный взгляд, приоткрытые губы, черные длинные растрёпанные волосы, расстёгнутая на две верхние пуговицы белая рубашка, венки на шее, опирающиеся на траву худые руки в татуировках, что сложно рассмотреть из-за тени.       Тэхён оглядывается на солнце и хмурится.       — Мне не хватает света, — с ноткой печали заявляет он. — Я уже начал и вполне смогу сам закончить дома, — достав из пенала маленькую коробочку, художник принимается подтачивать только что использованный карандаш. — Если ты не против.       — Но мы завтра можем ещё раз тут встретиться, ты дорисуешь, — расправляя плечи, Чонгук нервно толкает язык в щёку. — Как тебе удобней, конечно же, — добавляет брюнет, сбавив обороты.       — Я могу дать тебе мой номер, — тихо предлагает Тэхён, осматривая острый кончик карандаша.       Улыбаясь, Чонгук быстро нащупывает телефон в кармане джинсов и открывает приложение для набора номеров. Пока художник медленно диктовал, брюнет успел выучить телефон наизусть, что было неудивительно из-за прекрасной памяти Чонгука.       — Созвонимся, — уже собирая все свои принадлежности для рисования, Ким намекал, что уходит. — Про портрет не забуду, — предупреждает Тэхён о своей ответственности.       Этот Тэхён кажется слегка странноватым. Одновременно от него и отталкивает, и притягивает к нему. Замкнутый, неразговорчивый, талантливый, но такая приятная атмосфера рядом с ним.       Чонгук и Тэхён до жути похожи. До жути разные.       — До встречи, Ким Тэхён.       — Увидимся, Чон Чонгук.

***

      — Это незаконно, — цедит сквозь зубы Намджун. — Да и ты порядком старше его, — шепчет он, подпирая голову своей левой рукой.       — Подожду, — Юнги хмурит брови, делая глоток. — Ради него готов на всё, хоть вечность ждать буду… — через пару секунд мечтательно продолжает Мин. — Стоп, а факт того, что он бывший Хосока тебя не смущает?       В просторной квартире Юнги уютно и легко. Он любит минимализм, свет и простоту, что и отражалась на жилище. Кухня была выполнена в белом цвете с оттенками жёлтого. У окна стоял столик с прозрачной столешницей, на которой практически уже улёгся Намджун, а напротив сидел хозяин квартиры и допивал свой горький кофе без сахара.       — Ты всё ещё Тэхёна ненавидишь? — Юнги встаёт из-за стола и идёт к раковине с чашкой в руках. — Намджун, будто ты не знаешь, что такое ревность, — парень ставит посуду в мойку и облокачивается о шкафчик. — Он не виноват, — тише договаривая, Юнги следит за реакцией Намджуна, который, скрестив руки, прячет голову в них.       — Знаю, знаю, знаю… — раздражённо бубнит Ким и шумно выдыхает. После той аварии внутри что-то сверлит. Тоска, скорее всего. Не хватает рядом того самого смеха, тех тупых шуток не в тему. В уголках скапливаются слёзы после малейшего упоминания, в груди что-то сжимается, а тревога подступает к горлу, ты ей же и захлёбываешься.       — Мне его не хватает, — подаёт жалобный, дрожащий голос Намджун. За всё время они только раз говорили о потере лучшего друга.       — И все эмоции ты вымещаешь на бедном Тэхёне, что также страдает, — тыкает в суть проблемы. — Прям как младший брат, а я думал, что вы совсем разные, — Юнги всегда здраво оценивает ситуацию, всегда помогает другим разобраться, но, к счастью, ему нравится это делать и он не жалуется.       Намджун мечется. Он понимает всё, но контролировать не может себя. Рациональность и рассудительность покинули Намджуна почти год назад, а как с этим справиться — он не знает.       — Давай не будет об этом, — хладнокровно произносит Ким. — Тебе ещё на работу.

***

      Идя по коридору, девушка поправляет свои длинные синие волосы, собранные в конский хвост. По бокам от неё идут ещё две девчонки, что одеты вовсе не в официальном стиле одежды. Но, даже попавшись ректору на глаза в таком виде, они не собираются изменять своим вкусам.       — Хвиин, — девушка в короткой кожаной юбке обращается к той, что в центре. — Почему ты не позвала меня в клуб? — возмущается она и ускоряет шаг, чтобы успеть за подругами.       — А ты откуда уже знаешь, что я там была? — с усмешкой спрашивает Хвиин.       — Хваса рассказала… — под нос мямлит девушка и опускает голову.       — Сола! — вскрикивает ещё одна подружка с другой стороны. — Я тебе же по секрету сказала! — разъярённо уставилась Хваса на Солу и поджимает ярко накрашенные губы.       — Да успокойтесь вы, — заливается смехом Хвиин, подходя к двери в аудиторию. — Спонтанно всё произошло, и ничего интересного там не было, — девушка прищуривается, обхватывая дверную ручку, — кроме парня одного в туалете, — облизнув нижнюю губу, она ещё громче рассмеялась и зашла в аудиторию.       Пара по истории искусства тянулась долго и мучительно, Хвиин все полтора часа сидела в беспроводных наушниках, а на повторе играл недавно вышедший альбом BMTH. Музыка заглушала скучный монолог старого преподавателя.       Долгожданный звонок спасает Хвиин, она мчится из помещения в коридор, а за ней, как обычно, Хваса и Сола. Приближаясь к туалету, Хвиин замечает неприятную для неё особу и резко разворачивается.       Парень, перебирая указательным пальцем страницы какой-то тетрадки, опустив голову вниз, пытается обойти стороной Хвиин, но девушка останавливается. Всем своим видом синеволосая показывает пренебрежение, а парень продолжает идти, не оборачиваясь.       — Голубок, — словно змея, выпускающая яд, шипит Хвиин, подружки за спиной тихо посмеиваются. — Далеко собрался? — он медленно разворачивается, устало выдыхая. — Чего это историю пропускаешь, м? — не зная, что сказать, девушка придирается к первому, что приходит на ум.       Терпеливо выслушивая странные попытки Хвиин поиздеваться, парень мечтательно осматривает потолок и придумывает способ оправдания перед преподавателями насчёт прогулов. Девушка ещё что-то ему говорит, потом какая-то глупая фраза доносится со стороны Солы, потом они все смеются. А потом, спасибо Богу, из уборной выскальзывает знакомый силуэт.       — Тэхён? — вскидывает удивлённо брови парень, поправляя манжеты чёрной рубашки.       Тэхён никогда не был так рад встретить Юнги в формальной обстановке. За это спасение от глупой компании девчонок русоволосый готов просидеть подряд пар пять по графике. Профессор обводит взглядом своих студенток, а потом, кусая щёку изнутри, кладёт руку на плечи Тэхёна и уводит, кивнув в сторону девушек, якобы попрощавшись.       Безусловно, Юнги был рад, что Тэхён уже не пропускает учёбу несколько дней, но. Есть одно «но».       Закрыв за собой дверь в аудиторию, Мин опирается спиной о стену рядом, откровенно пялясь на студента. Юнги до побелевших костяшек сжимает ручку двери и с усталостью выдыхает. Как обычно. Тэхён долго не стоит на месте, он падает на скамью за первым столом у входа и снимает с плеча потрёпанный со значками рюкзак.       — Я беспокоюсь за тебя, — ни один мускул на его лице не дрогнул.       Чёрт возьми, Тэхён это ценит. Но почему Юнги никогда это не показывает мимикой, эмоциями? Почему постоянно молчит и только изредка бросает такие фразы?       — Я пообещал ему, что присмотрю за тобой, — твою мать.       Юнги даёт себе пощёчину в мечтах. Мало того, что пытается оправдаться никчёмным обещанием, так ещё и раскрывает болезненные воспоминания.       — Так это дело всё в Хосоке? — задаёт риторический вопрос.       Ей-Богу, он бы себя ударил. Но Юнги не двигается, просто молчит и направляет свой нечитаемый взгляд прямо в глаза Тэхёна, который собирается уходить из ранее безопасного и уютного для него места. Профессор просто убирает руку и даёт студенту уйти. Без слов. Он отпускает Тэхёна.       Юнги снова подавляет свои эмоции и, кажется, такими темпами он может оказаться скоро в лесу самоубийц города Дит, станет там кровоточащим деревом. Пусть Мин и не верит в это всё, но седьмой круг Ада порой пугает.       Очередной провал, Юнги лишь хотел поговорить по душам, хотел сберечь, но заканчивается это всегда тем, что Тэхён уходит, а профессор просто… Молчит.       Хлопок двери гулом отдаётся в ушах, уголки глаз предательски щиплет.

***

      В руках те же блокнот и простой карандаш, под боком родное мурлыканье. А на бумаге пленительный взгляд, что внутри тепло оживляет. В память этот парень врезался так, что Тэхён идеально воспроизводит все линии и изгибы его тела. И он чертовски красив.       Тэхён безумен. Ким серьёзно влип, потому что ощущает, как его тянет к Чонгуку. Пусть это всего лишь симпатия, но она чересчур крепкая. Хочется увидеть его, услышать его молчание. Не обязательно, чтобы он болтал без умолку, хватит и мимолётной улыбки в сторону Тэхёна. Ни с кем так не была приятна обычная тишина.       В кармане домашних спортивных штанов чувствуется лёгкая вибрация с сопровождением приятной мелодии. Достав телефон из кармана, Тэхён какое-то время мнётся и, наверное, боится ответить на звонок. На дисплее — «Чон Чонгук». Если он захочет встречу организовать чуть раньше, то у художника гигантская проблема в виде незаконченного портрета. Но Тэхён поднимает телефон и неловко начинает диалог:       — Алло? — он ведёт себя, как девчонка из средней школы.       — Привет, — слишком уверенно слышится из динамика. — Я хотел сказать, что сегодня не смогу встретиться, — только недавно вернувшееся хорошее настроение Тэхёна снова падает куда-то в бездну. — И извиниться за это хотел, да, — сожаления в голосе ноль, какой бы контекст не несли слова Чонгука.       Кажется, ему снова не повезло.       — Ха-ха… — тихо смеётся Тэхён и выдыхает. — Ничего страшного, в следующий раз, — по-доброму говорит парень и улыбается, но этого, конечно же, на другом конце Чонгук не увидит.       Вот чёрт, он снова себе что-то выдумал, а оказалось совсем всё не так.       Неудивительно.