Abnormal habit

Когда Брюс говорил о том, что придет ночью, потому что патруль ждать не может, Джокер даже был согласен. Потому что отговаривать его просто не было смысла. Раз убивать никого не хотелось, а драться с вечным врагом теперь не было смысла, сон сам настиг клоуна, как только зеленая голова коснулась подушки. Но Бэтмен возвращается почти к рассвету, заставая уже на небе голубоватые оттенки. Привычная усталость заставляла ныть все мышцы разом, потому что мелкие преступники никогда не унимались, в отличие от главарей Готэма. И поднимаясь в комнату, он старается оставаться тенью, словно снова следил за кем-то. Потому что зная Джокера, рано утром его лучше не будить. Брюс проскальзывает в комнату тихо, закрыв за собой и так же тихо доходит до постели, около которой замирает. Говорят, что постепенно страсть в парах угасает, но они точно не были простыми людьми. Хотя бы потому, что их отношения начались с ненависти с первого взгляда, во время первого ограбления и убийства клоуна, который в будущем станет великим. Джокер тихо сопел в подушку, разве что не капая слюнями. В мэноре никогда не было жарко, поэтому он с интересом осматривает почти скинутое на пол одеяло, которое, видимо, при попытке скинуть, оказалось спутанным с бледными ногами. И это было даже забавно. Но главное, что действительно красиво. Джокер в принципе был красивым существом, с практически белой кожей из-за химикатов и с такой странной внешностью полнейшего безумца. И Брюс тихо присаживается рядом, не сдерживая свои руки, которые тянутся к клоуну, мягко касаясь выделяющихся лопаток и плавно очерчивая кости до середины. Бледное тело вздрагивает от такой щекотки и Джокер только фыркает в подушку, крепче обнимая её руками. Вряд ли нормальные люди думают о том, что крепко спящий человек, больше похожий на труп, в еле заметном утреннем свете от окна кажется до чёртовых насекомых в животе возбуждающим. Может стоит снова поговорить со своими психологом на эту тему. Но пока хотелось забыться. От патруля, от усталости, от того, что он точно не нормальный. Брюс осматривает стройное, но достаточно сильное тело, всё же мышцы успел набегать себе, и взгляд невольно опускается ниже, задумчиво смотря на то, насколько чужие черные боксеры выделялись на такой коже. И что-то подсказывало, что они даже не Джокера. От этой мысли он тихо улыбается и так же плавно ведет пальцами от лопатки до поясницы и ниже к бёдрам, не крепко сжимая упругую ягодицу через ткань. То, как тело поддавалось под руку вызывало только больше какого-то детского восторга. Взгляд то и дело возвращался на лицо спящего, чтобы проверить, но не видя особых изменений, Уэйн осторожно перекинул ногу через чужие, чтобы было удобнее опустить уже обе руки на задницу. На нем самом было слишком мало одежды, точнее просто белье, потому что Альфред уже спал, а после патруля переодеваться и идти до комнаты, чтобы снова раздеться просто не было смысла. Пальцы осторожно скользят по бёдрам, словно давая спящему телу понять, что происходящее нормально. Как нормально и то, что Джокер слегка разводит ноги, чувствуя, как настойчиво палец проходится между ягодиц. Такую податливость редко можно было в нём увидеть, потому что клоун редко позволял происходить всему медленно. Если нет больше драк, то секс должен быть на уровне. Таким же бешеным и с полными чувствами. Поэтому то, как прогибается в спине это бледное существо, хотелось, запомнить такое надолго. Собственное возбуждение накатывает слишком резко, из-за остатков адреналина после патруля и от приятной картины перед ним. Брюс выдыхает почти бесшумно, сжимая свой член через ткань белья, чтобы хоть как-то унять это ощущение. Но идея проходит неожиданно сама собой. Немного спустив боксеры, он прижимается ближе, чуть подтягивая за бедра мужчину к себе и медленно, осторожно ведёт влажной головкой между ягодиц, чуть надавливая и вновь слыша шумный вздох со стороны подушки. Приходится замереть на несколько секунд, чтобы удостовериться, что Джокер точно крепко спит и можно продолжить. Брюс крепко обвивает член пальцами, надрачивая у основания и начиная медленно потираться о чужие бедра, одной рукой сжимая за ягодицу постепенно, давая привыкнуть во сне к этому ощущению. Но терпения не хватает на долго, поэтому он осторожно тянет за резинку белья, чтобы приспустить его ниже, оголяя бледные ягодицы. Шумный вздох становится сложно сдержать, когда Брюс плавно сжимает ягодицы пальцы и разводит в стороны, мягко прижавшись головкой ко входу. Собственной смазки не хватает и для удобства он облизывает обильно пальцы и мягко проводит ими по входу, растирая слюну и только после вновь прижимаясь членом, чтобы плавно скользнуть чуть вверх и вниз. Каждое такое движение вызывало непривычный восторг, от которого он закрывает глаза и откинув голову, старается не издавать и звука, закусив губу. Головка мягко скользит между ягодиц, которые он уже не держит, давая им словно сжать слегка член с обеих сторон. Но несмотря на каждое движение, этого становится мало. Брюс мало думает о том, что клоун стал дышать чаще, крепче сжимая иногда подушку и ерзая так, будто старался потереться членом о постель. Проводя снова языком по своим пальцам и прижавшись членом к бедру, он одной рукой отводит ягодицу в сторону, двумя пальцами второй осторожно толкаясь внутрь. Слюны хватает для вполне хорошего скольжения, хоть пару раз приходится добавить и он вставляет пальцы глубже, чуть повернув в привычном направлении. — Бэтси! Блять… Мм, — Брюс замирает, слыша своё второе имя, но замечая, как Джокер хмурится с закрытыми глазами, слегка усмехается. Даже во сне ведь представляет, какой извращенец. Брюс долго не тянет с пальцами, потому что терпения не так много и удобнее приподняв за бёдра клоуна, он прижимается головкой вновь ко входу, мягкими и плавными движениями толкаясь глубже каждый раз. Прогибаясь, Джокер стонет громче, хмурясь во сне, от чего приходится замереть, но замечая как тот с легкой улыбкой облизывает губы, он начинает медленно двигаться. До того медленно, что это начинает казаться просто невыносимой пыткой с такой узостью внутри. Иногда Джокер мог путать сны и реальность. Чаще это были кошмары. Но то, что происходило сейчас, хотелось запомнить даже после пробуждения. Он чувствует приятное удовольствие, ощущая внутри себя привычный член и сам подаётся назад, чтобы насадиться сильнее. Брюс никогда не нежен с ним и то понимание, что это сон, словно даёт ему возможность попробовать иначе. И он прогибается в спине, не различая реальность от такого приятного сна и вздрагивает всем телом от более глубокого толчка. — Пожалуйста… Ещ… Ах! — после очередного толчка он откровенно не сдерживает громкого стона и Брюс замирает, подняв затуманенный взгляд на него. Глаза закрыты с дрожащими ресницами и пальцы крепче сжимают подушку. Он чуть ерзает, снова стараясь потереться членом о матрас, но чувствуя на нем горячую ладонь, тихо полускулит, крепче сжимая чужой член в себе. Тяжелое дыхание становится сложно скрыть и Брюс наращивает темп постепенно, чувствуя, что так точно долго не протянет, но и продолжая растирать смазку по чужой головке. Джокера хватает ненадолго, то ли от сна, то ли от непривычных ощущений и он кончает в руку Уэйна с тихим стоном в подушку, чуть вскинув бедрами ближе от мурашек. Замечая это, Брюс сам выходит из расслабленного тела, чтобы вернуть руку на член, так же кончив в нее с таким же тихим стоном. То, что Бэтмен всегда умел заметать следы, это Джокер знал прекрасно. Он просыпается в слишком хорошем настроении, даже не морщась от солнца, а переводя взгляд на спящего Уэйна рядом, с улыбкой щурится. Пусть тот и умел заметать следы, вот только обмануть тело сложно. И что-то подсказывало, что этой ночью он точно не бредил как недотраханная девочка. Это заставляет тихо засмеяться и Джокер ласково ведёт ладонью по его груди, после повторяя этот путь губами. — За мной должок… — Говорит он совсем тихо, плавно ведя языком по низу живот Брюса, надеясь на то, что в ближайший час тот не проснется.