Abnormal habit

Всё происходящее кажется до того не правильным, что хотелось попросить Альфреда просто отозвать гостей и побыть одному. Но этого он сделать точно не мог, потому что не праздновать подобное было просто преступлением. И Брюс продолжает улыбаться старательно, чуть кивая на поздравления и стараясь не пить слишком часто дорогое шампанское, даже с учетом большого количества тостов. Ему наконец восемнадцать и он наконец лично может заняться управлением компании лично, а не через Фокса. Пришлось отложить даже тренировки и вернуться в Америку, чтобы провести это мероприятие. Но иногда придется возвращаться на свои командировки, ссылаясь на экономические уроки у мастеров по всему миру. Он ведь хотел процветания компании. — Поздравляю, Брюс. Теперь-то ты сможешь помочь этому городу, — Брюс хочет ответить на эти слова как и остальным, но повернувшись на голос, он замирает, чуть крепче сжимая хрупкий бокал в руке. То, что никто из присутствующих не узнал этого человека было даже не удивительно. Почему-то до сих пор многие забывали, что у Джокера было настоящее лицо, а не просто грим. Даже простой черный костюм делал Флека простым человеком с зализанными назад волосами и заметно уставшим взглядом. Видимо, кто-то не спал последнюю ночь и в Готэме снова ограбили банк. — Я постараюсь сделать всё, что в моих силах, — но несмотря на эмоции, он сдержанно улыбается и чуть качает кистью с бокалом, словно это был тост. После же кивая в сторону балкона, он делает пару шагов первым, зная, что за ним точно последуют. — Зачем ты здесь? — может вопрос и был глупым, но задать его Брюс просто не мог. Они не виделись почти пять лет из-за его постоянных тренировок и поездок в другие страны. Но почему-то Джокер оставался таким же, каким Брюс его помнил с детства. Даже эта улыбка казалась простой и почти милой. И Артур улыбается, отходя к широким перилам сбоку, чтобы часть стены закрывала кому-то на них обзор. Опираясь на них поясницей, он лишь пожимает плечами, с улыбкой наблюдая, как Уэйн подходит ближе. — Хотел поздравить тебя, разве не очевидно? Ты стал таким большим мальчиком. Умный, сильный, всё еще наивный, — рука Артура тянется к чужой, чтобы мягко коснуться запястья и подняться вверх, очертив ногтем фамильный знак семьи на запонке. Только после он скользит рукой дальше по кисти и забирает чужой бокал, чтобы выпить залпом остатки шампанского. Брюс молчит, хмуро осматривая не званного гостя и отдает ему спокойно бокал, не решаясь спорить. Не хватало еще чтобы весь вечер он пытался спасти гостей от очередного взрыва. Он невольно делает шаг ближе, стараясь сохранить строгость и тот страх, который мог спокойно наводить на своих конкурентов во время подписания договоров в Уэйн Энтерпрайз. Его движения плавные, когда он забирает пустой бокал и ставит его на перила балкона. — Теперь ты можешь уходить, — намекая на то, что Флек уже успел поздравить и ему здесь не место, Брюс хмурится, чувствуя, как цепкие пальцы поправляют на шее черный галстук. Сейчас просто не было возможности достать хотя бы бэтранг, чтобы вонзить его в предплечье Джокера и отстранить от себя. Поэтому приходится стойко терпеть наглые пальцы, плавно забирающиеся под ворот рубашки, от чего по телу невольно бегут мурашки. То, что в зале играла живая музыка откровенно помогала отвлечь всех от происходящего сейчас на балконе. — Хочешь меня прогнать, мышонок? — вкрадчиво шепча, Артур дергает за галстук резко притягивая к себе парня и тихо фыркая ему же в губы. — Я бы подумал еще раз, если ты не хочешь, чтобы твой милый домик взлетел на воздух, — конечно он и не планировал ничего сегодня взрывать, как и сюда пришел только ради того, чтобы и правда поздравить юного бизнесмена. Но несмотря на понимание, что ничего не случится, Брюс не рискует и позволяет притянуть себя ближе за галстук, чувствуя теплое дыхание на щеке. Спрашивать что-то было просто бессмысленно, потому что просто так клоун ничего ему не скажет и Брюс делает шаг ближе, чтобы зажать того между стеной и перилами балкона в углу. — Чего ты хочешь? — Брюс не старается скрыть раздражение в голосе, особенно когда сильнее тянут за галстук, заставляя опереться рукой о стену около чужой головы, чтобы сохранить хоть немного расстояния между. Артр, до этого осматривающий с интересом черную и явно дорогую ткань галстука, не может сдержать тихого смеха, заглушаемого музыкой. — Тебя? — ответ казался до того простым, что он удивленно поднимает брови и подается резко вперед, сокращая между ними остатки расстояния, чтобы поцеловать наконец так, как ему хотелось лет так восемь назад. По-настоящему, чтобы можно было почувствовать горячее дыхание и такой же язык, как и недовольный вздох их обладателя. Артур улыбается уголком губ, пробираясь под пиджак, чтобы прижать за талию крепче к себе далеко не мальчишеское тело. Брюс хмурится, чувствуя цепкие пальцы на своем ремне и рывком дергает Артура за руку, разворачивая его и упирая в угол, заламывая руку за спину, чтобы прекратить эти откровенные домогательства. То, что еще никто не захотел выйти на балкон было ему в пользу, потому что потом оправдываться просто не хотелось. Но и отсутствие людей не играет на руку, особенно когда он чувствует, как Артур открыто прижимается бедрами к его паху, притираясь и прогибаясь в спине, несмотря на заломленную за спину руку. Выпитые пару бокалов хорошего шампанского спасают от того, чтобы тут же не врезать провокатору, но и играют на руку тому самому провокатору, когда он чувствует вторую руку на талии. — Брюси, только не говори мне, что ты собрал весь этот сброд только чтобы подцепить кого-то на ночь, — Артур не может сдержать тихого смеха, а после и сдавленного стона, вновь призывно потираясь бедрами, чувствуя чужое возбуждение даже через одежду. Но Брюс молчал, потому что тот и так знал, что это было не так. Если бы он хотел кого-то подцепить, то сразу бы пошел в Аркхем. Сейчас же он старался понять, для чего его провоцировали на всё это и почему он сам до сих пор не отстраняется, а лишь отпуская запястье, так же крепко сжимает талию уже обеими руками. — Я так давно тебя не видел, что уже и забыл, какого ощущать тебя в себе, — казалось, его фантазии давно перешли грань реальности, но он словно точно знал, что они оказываются в таком положение уже не впервой. Хоть и доказать это никак не удастся. Ему остается только поддаться теплым рукам, неуверенно поднимающимся вниз и прогнуться сильнее, подставляя под ладони бедра. Брюс всегда казался тем, кому не нужно говорить дважды, чтобы он сделал всё правильно, а Брюсу казалось, что в шампанском точно что-то не то, если сейчас старался прижать клоуна к себе ближе с шумным вздохом. Либо годовые тренировки без девушек сейчас просто решили отыграться на его теле и нервах. Музыка из зала кажется до того тихой, что легкий стон Артура заставляет вздрогнуть, но при этом и поторопиться расстегнуть его ремень и брюки, забираясь ладонью под одежду, чтобы сжать в ладони вставший член. Тело под ним приятно вздрагивает и замирает, когда слышит громкий смех около балкона. Девушка старательно уговаривает своего спутника посмотреть на окрестности мэнора, но когда тот ссылается на то, что лучше съесть еще немного тарталеток с икрой, она расстроенно фыркает, но следует за ним. Та мысль, что их легко могли застукать, заставляет только издать тихий смешок, повернув голову в сторону Уэйна. — Ты ведь можешь меня не растягивать… — он продолжал нашептывать змеем Брюсу всё, что не мог сказать годами ранее, хотя бы из-за возраста. Но сейчас было приятно видеть голодный взгляд вечно ледяных глаз и слышать, как тихо звенит и вторая пряжка ремня. Артур успевает только достать из кармана небольшой тюбик и вложить его в руку Уэйна, повернувшись немного так, чтобы удобнее облокотиться на перила. И Брюс не сдерживается, когда ему дают этот зеленый свет. Он уже не думает, что это опасно и нужно подняться в комнату, чтобы не было свидетелей. Сейчас волновало только то, как бы быстрее спустить чужую одежду до колен и открыв упаковку, выдавить на пальцы значительное количество смазки. Несмотря на слова клоуна, пальцы мягко проходятся между ягодиц и толкаются внутрь, с удивлением отмечая, что тело принимает их и правда легко. Почему-то это заставляет только злиться, словно если Флек за всё это время просто трахался с кем попало, то его лучше было прогнать. И Артур чувствует что напряжение, словно читая его мысли и сам налаживается со стоном сильнее на пальцы, заставляя второй рукой обнять себя. — Сначала я трахал себя только пальцем, но одного мне стало мало. Я представлял, как ты растягиваешь меня для себя с каждым пальцем, как входишь в меня резко или мучительно медленно… — слова даются с трудом, когда пальцы внутри немного разводят в стороны и сгибают так, от чего Артур тихо скулит, сжав пальцами крепко чужую руку. — Я даже украл себе вибратор. Старался представить, что это… ты, а не убогая игрушка… Да, сюда! — Брюс дергается нервно и сразу поднимает руку с талии на лицо, чтобы зажать ладонью слишком громкий рот. Пусть ему было даже приятно слышать сейчас подобное, но привлекать внимания громкостью они точно не могли. Когда он понимает, что на это можно не тратить время, то вынимает пальцы и выдавливает на них еще немного смазки, чтобы ту уже размазать по своему члену, приставляя головку ко входу. Артур стонет открыто в ладонь на своём рту, что помогает не сдерживаться, ведь его почти не слышно и музыка в зале помогает прекрасно. Ему хотелось податься назад, чтобы насадиться на член самому, но приходится ждать, когда Уэйн наиграется, мягко скользя головкой между ягодиц и дразняще чуть надавливая, но не входя. — Ты знаешь, что это впервые, да? Ради этого ты пришел сюда, — Брюс говорит тише, но наклоняется к уху клоуна и кусает мочку уха ласково, толкаясь в разработанное тело на всю длину. То, как приятно оба стона сливаются воедино, отдается приятной тяжестью в животе и Брюс сжимает крепко ягодицу пальцами, сразу начиная двигаться быстро и несдержанно. Не имея опыта, он двигается немного резко, иногда сбиваясь, но стараясь сразу же вернуться к тому углу проникновения, когда Артур стонал в руку заметно громче. Но сжимая крепко запястье, Джокер отстраняет от себя руку и отталкиваясь сам от Уэйна, быстро разворачивается, чтобы обвить руками чужую шею и притянуть к себе ради поцелуя. Даже здесь он с улыбкой чувствует неопытность, прикусывая губы с откровенно постанывая, притираясь членом о чужой. Но ему приходится отстраниться, чтобы самому быстро забраться на перила, с игривой улыбкой быстро стаскивая с себя брюки, благо те не путались с ботинками. Он тянет Брюса к себе, обнимая ногами за пояс и чуть сползая ближе к краю, чтобы с приглушенным стоном снова почувствовать в себе член. — Не торопись, Брюси, — и Брюс чуть кивает, давая понять, что постарается, вновь начиная двигаться, но более плавно, входя глубоко и почти отстраняясь полностью, руками крепко держа за талию, чтобы клоун точно не свалился на землю со второго этажа. Когда Брюс привыкает к такому темпу, Джокер чуть кивает, намекая, что можно продолжить и от более быстрого темпа он кусает себя за губу, лишь бы молчать, цепляясь пальцами за загривок, ногтями не сильно царапая заднюю часть шеи. Они не замечают того, как кто-то громко спрашивает о нахождении самого Уэйна и куда тот успел убежать. Не замечают окончания музыки и того, как Альфред вздрагивает, почти роняя поднос с бокалами. Но это заставляет Артура поднять на него взгляд и самодовольно усмехнувшись, он медленно ведет языком по шее Брюса и кусает за ухо, получая в ответ тихий стон и откровенно шокированный взгляд на себе. Но Брюсу было откровенно плевать, когда Альфред оповещает всех о том, что у главного героя мероприятия пошла кровь носом и ему нужно отдохнуть, а значит вечер окончен. Стоит потом поблагодарить этого мудака, потому что теперь Артур не желал сдерживаться, стараясь расстегнуть чужую рубашку быстро, лишь ослабляя галстук, но не снимая — для этого нужно слишком много времени. Проходясь ногтями по груди и ниже к прессу, он откровенно стонет только от одного понимания, во что превратился его мальчик благодаря ему. Действительно стоящий результат и Артур тихо смеется, позволяя Брюсу двигаться уже уверенно и резче, кусать себя в шею, лишь бы осталось больше следов и больше воспоминаний о происходящем. Когда ногти проходятся снова по груди, Брюс хмурится и обнимает клоуна крепче, почти беря на руки и толкаясь глубже, замирая на несколько секунд с более громким стоном. Он не слушает ласковый шепот над ухом, даже не пытается понять его сути, когда продолжает двигаться по инерции и вновь тихо стонет, чувствуя, как член сжимают крепче вокруг. Артур кончает почти сразу после, не беспокоясь, что что-то попало и на его одежду и на Брюса. Он дрожащими пальцами собирает пару капель с чужой груди и поднимая руку, толкает два пальца в чужой рот, с улыбкой наблюдая, как язык лениво обводит пальцы и ласкает, словно нечто другое. — Молодец, Брюси. Ты просто молодец, — он улыбается любовно и тянет за галстук уже более мягче, чтобы оставить нежный поцелуй на покрасневших губах, прежде чем оттолкнуть от себя и начать спешно собираться. Брюс и не находит ответа, машинально поправляя на себе одежду, всё еще стараясь осознать реальность, когда следит за тем, как Джокер шлем ему воздушный поцелуй и лениво уходит через зал в сторону выхода, упорно игнорируя не читаемый взгляд дворецкого около дверей.