Abnormal habit

Брюс не хотел думать над тем, что он делает. Что он позволял делать с собой и то, как реагировало тело. Живот непривычно ныл, чего раньше точно не было, а щёки горели и от этого становилось только стыднее. Он ерзает на диване, то ли пытаясь уйти от наглых рук, гладящих от колен до бёдер, то ли попытаться ненавязчиво прижаться ближе, пока пальцы крепко сжимали плечо зеленоватой рубашки. — Выглядишь прям как девственник, — фыркает клоун с усмешкой и языком ловко пробирается под ткань брюк, скрывающую ширинку, замечая как Брюс тут же сводит ноги с удивлённым взглядом в его глаза. — Не хочу тебя разочаровывать, но... — Джокер не даёт договорить, с шипением прижав прокуренный палец к мягким губам парня, на что тот молча фыркает и замирает. Он не двигается, пока длинные пальцы расстегивают брюки и снимают их с бельём до середины бедра. Вот только голос сам прорывается, когда член оказывается в слишком непривычном и горячем месте - во рту самого клоуна. И он стонет, схватившись двумя руками за плечи мужчины, чтобы его отстранить, но на это сил просто не хватает. Не в его возрасте тягаться с Принцем преступного мира. — Джей, не надо так... — Уэйн будто теряет всю свою уверенность и дышит шумно, ощущая движения губ и влажного языка по всей плоти и не понимая, почему это так приятно, до покалывания в пальцах. Ответом ему служит хриплый стон снизу, что неожиданно возбуждал больше и Брюс толкается, входя в рот полностью, что было не так трудно. Но Джокер отстраняется с довольной ухмылкой, облизываясь как голодный кот на мясо. — А ты быстро учишься, — поднимая взгляд на смущенного парня, Джокер замирает, чувствуя как совесть в виде Артура на миг просачивается наружу и в глазах читается даже страх. Его ведь точно посадят. Нет, ему нужно сидеть в тюрьме, подальше от людей, потому что он буквально насиловал тринадцатилетнего парня, без его полного согласия. Это всё Брюс будто читает в испуганных глазах и дыша загнанно, тянется руками к мужчине, мягко погладив пальцами щеки и уголки губ. — Это... Приятно, хоть и странно. Я рад, что я с вами, — до сих пор приходилось доказывать, что он действительно хочет таких отношений. Хочет всего этого и действительно любит, как бы странно это не было. И присев, он тянется ближе, чтобы поцеловать мягко зеленую макушку, а после и осыпая лицо Флека мелкими поцелуями, откровенно не решаясь попросить продолжить, когда тело требовало так сильно. — Ты можешь... — Артур запинается, зная, что этот парень его не осудит и стараясь свыкнуться с такой мыслью, успокаиваясь от поцелуев. Он выдыхает шумно и опускает голову снова, так и не договорив, но беря член в рот и замирая, давая понять всё без слов. Брюс не сразу понимает сути, а когда понимает, то шумно сглатывает и медлит, мягко зарываясь пальцами в чуть спутанные волосы. Лёгкое движение бёдрами он будто пытается скрыть за ерзаением, но толкнувшись снова и чуть глубже, не сдерживает стона от того, как плотнее губы обхватывали ноющую плоть. Артур закрывает глаза, отдаваясь ощущениям и чужому контролю, зная, что его не обидят. И Брюс действует даже мягко, толкаясь в горячий рот плавно, набирая скорость постепенно и чуть сжимая волосы пальцами, осматривая он этого психа свысока. Как много людей видело его таким? В такой позе? Отчего-то это раздражает, заставляя толкнуться резче и глубже, не дав отстраниться Артуру с удивлённым мычанием. Желание сделать своим, доказать, что не нужно больше ложиться с отбросами в постель, он доказывает собственной властью над чужим телом и вскоре со стоном потянув за волосы, склоняется, чтобы поцеловать в губы, не давая нормально передохнуть. — Ты мой, каждый из вас, — голос звучит заметно ниже, иногда ломаясь от возраста и переизбытка эмоций, отчего Артур вздрагивает от приятных мурашек вдоль спины и лишь кивает, облизнув губы. Конечно он и не думал изменять, никто из них, но слышать от этого парня подобное было чертовски приятно. Мягко пройдясь пальцами по красным губам, Уэйн чуть улыбается и тянет за руку, заставляя лечь рядом, но спиной к себе, прижавшись сам к спинке дивана. Тело действует самого, зная, как будет лучше, чему он решает отдаться и руки сами тянутся к чужим штанам, чтобы спустить одежду, несмотря на вялые попытки отказаться, будто Артур еще надеялся не испортить его сильнее. Но Джокер каждый раз рвался наружу, как бешенный пёс, с блаженной улыбкой перехватив руку парня, опуская себе на член, который тоже требовал внимания. — Давай, мышонок, это не сложно, — его мурчание заставляло расслабиться, а Брюс с интересом проводит пальцами по чужой плоти, обхватив только головку, погладив и плавно спустив кольцо из пальцев вниз до основания, откровенно изучая. От хрипловатых стонов его движения становились только уверенней, но в какой-то момент Брюс замирает, чувствуя, как бледные бёдра жмутся к нему плотнее, потираясь о член. Это было чем-то совсем новым, не похожим на то, что делали эти двое с ним недавно. Опустив взгляд, Брюс одной рукой оглаживает бледную ягодицу и крепко сжимает под тихий скулеж клоуна, принимая это за правильный вектор. Немного раздвинув ягодицы, он сам прижимается членом ко входу, потираясь влажной головкой и чуть толкаясь внутрь под более громкий стон Джокера. — Ох... Так быстро? Ты ведь знаешь, что партнёра нужно сначала как следует растянуть? Пальцами, игрушками. Но я так долго жду, когда ты уже подрастешь, то давно растягивал себя сам... Ты можешь попробовать войти, Брюси, — от каждого слова Брюс чувствовал прилив и смущения и возбуждения, лишь потираясь головкой о чувствительное место, но не решаясь на что-то еще. И Джокер, будто понимая, что нужно доказать, смачивает два пальца в своей слюне и заведя руку назад, плавно проталкивает два пальца в себя с откровенным стоном, выгибаясь вызывающе. Это зрелище Брюс не упускает, наблюдая за тем, как пальцы скрываются в теле на пару фаланг и как легко двигаются. И его не хватает надолго. Перехватив чужую руку, Брюс вытаскивает пальцы и за бёдра двигает к себе ближе, сразу входя в расслабленное тело полностью, даже так чувствуя тесноту, не скрывая довольного стона наравне с чужим. Он замирает на пару секунд, чтобы привыкнуть к этому чувству и только после начав рвано двигаться наугад, неумело, но вызывая каждый раз рваные стоны Джокера. — Да, мышонок, вот, так... Чуть быстрее, — он подмахивает бёдрами, понимая, что этого мало, но и с восторгом осознавая, что через лет семь Брюс станет настоящим зверем и тогда уже придётся думать о растяжке основательнее. Но пока он опускает руку себе на член, двигая кистью в такт быстрых движений за спиной. Брюс не хватает надолго, с непривычки и с громким стоном он кончает неожиданно, толкнувшись глубже и не сразу понимая происходящее. Только стоны Джокера приводят его в сознание, когда тот двигает рукой быстрее, чтобы кончить буквально следом, крепче сжав в себе член парня и плавно соскальзывая с него. — Потрясающе... — Брюс не понимал, кто из них это говорил, особенно когда голова была тяжелой и мозг не хотел думать. Он загнанно прижимается лбом к спине Джокера, обняв его крепко рукой, давая себе время отойти, а Джокер с довольной улыбкой проводит мягко пальцами поверх чужих, лишь иногда как-то глупо и любовно хихикая.