Abnormal habit

Видеть на своём пороге простых людей стало до того непривычно, что Флек издаёт странный смешок, но и сразу делает отскок в сторону, чтобы впустить своего гостя. — Мальчик, ты точно не заблудился? — елейный голос не скрывает веселых чертей в глазах, когда он пристально осматривает хмурый взгляд голубых глаз, направленный в его сторону. Ему не отвечают, когда захлопывают дверь в квартиру за собой, давая понять, что сейчас точно не до шуток. — Что ты сделал с Аркхемом? — Уэйн делает несколько шагов дальше, обходя хозяина квартиры и проходя в гостиную, тут же морщится от знакомого запаха гари. Казалось, весь Готэм пропитался этим запахом пожара. — Просто решил сделать его немного теплее, — когда Артур понимает, что его старания на этот счет не оценили, то он обиженно фыркает и проходит следом, не желая надолго оставлять гостя в стороне от себя. — Сжечь его со всеми заключенными? — Брюс рявкает громче, потому что такая выходка раздражала куда больше, чем простое нападение на банк ради веселья, а не грабежа. Больше, чем анархия, что творится в Готэме уже почти восемь лет. Он поворачивает голову так, чтобы видеть своего собеседника и хмурится только больше, замечая, как клоун просто пожимает плечами, будто ответ был и так очевиден и глуп, чтобы его так просто озвучивать. — Они забрали у меня сигареты. Я не обязан мириться с таким отношением! — но скрыть недовольство не получается даже сейчас и Брюс действительно не понимал, почему здесь еще не было наряда полиции, которые бы попытались скрутить этого психа еще раз. Точнее, он понимал, но сам не хотел мириться с таким отношением закона. И Брюс хочет что-то сказать в ответ, но замолкает, когда слышит слишком резкий удар в дверь снаружи. Это выводит из равновесия обоих, заставляет повернуть голову в сторону входной двери, чтобы понять, была ли это галлюцинация клоуна или всё взаправду. Второй удар доказывает, что это не игра его воображения и Джокер дергается слишком нервно, сразу доставая из-за пояса пистоле и проверяя в магазине количество патронов. Только когда взгляд пробегается по трём пулям, он хмурится и действует быстро. Хватает Уэйна за руку, чтобы оттащить его с собой в комнату, попутно открывая настежь окно и скидывая с подоконника небольшой кактус, создавая впечатление, что он мог так сбежать. Но на деле он быстро запихивает возмущенного парня в шкаф и сам прячется среди вещей, когда них доходит звук выбитой двери. Артур успевает только нервно издать смешок, быстро и тихо поправляя свои вещи так, чтобы те казались не тронутыми, ногой слегка подпинывая старую сумку, чтобы хоть как-то спрятать ноги. — Ты шутишь… — Брюс не может сдержать удивленного шепота от такой глупой затеи и фыркает, когда рот накрывает чужая рука, пропитанная запахом гари. — Ты ведь мышонок. Ну так и веди себя тихо, — даже несмотря на улыбку, Джокер звучал угрожающе, от чего Брюс еле заметно кивает и молча прижимается к стене шкафа, стараясь прислушаться к тому, что происходило вокруг. И быть подальше от Джокера хоть как-то. Но второму такая затея будто не нравилась, поэтому он не удивляется, чувствуя руку на своей талии и чужое тело, прижимающееся ближе. Распознать то, что говорят в гостиной не получается. Не потому, что было плохо слышно, а потому что тихие смешки на ухо мешали сосредоточиться. Брюс прикрывает глаза и глубоко вздыхает, чтобы собраться с мыслями, но замирает, когда горячий язык мягко проходится от шеи до уха, заканчивая лёгким укусом за мочку. Это кажется полным издевательством, о чём ярко говорит его взгляд, когда он опускает его на глаза клоуна. Тот не выглядит напуганным, словно за дверью двое громил не пытались сломать всё в этом доме, в попытках найти хозяина. — Прекрати, — стараясь говорить тише, Брюс крепко сжимает запястье клоуна, когда чувствует, как пальцы резко сжимают член через брюки, заставляя задохнуться на миг. Это не помогает остановить руку, потому что до него чётко доходит звук растягивающейся ширинки и Брюс вжимается лучше затылком в стенку шкафа позади себя, стараясь придумать то, что нужно делать, когда их найдут. — Расслабься, мышонок, ты же ради этого пришёл, да? Тоже хотел наказать меня за этот глупый пожар? — Артур говорит действительно тихо, из-за чего прижимается только ближе, касаясь уха губами и даже не пытаясь сдержать своего сбитого дыхания от происходящего. Брюс не отвечает, только цепляется пальцами за талию клоуна, сначала надеясь отстранить его от себя, но слыша шаги в комнате, он крепче прижимает тело к себе, даже через одежду прекрасно чувствуя чужое возбуждение. Это точно не было нормально и люди не прячутся подобным глупым образом, будто они в каком-то мультфильме. Но Джокер явно так не считал, прижимаясь послушно ближе и забираясь быстро пальцами под резинку белья, чтобы после обхватить чужой член пальцами и мягко скользнуть по длине. Ему хотелось бы услышать стон этого золотого мальчика, но сейчас можно было только по его крепкой хватки на талии понять, что можно не останавливаться. И он улыбается победно, понимая голову, чтобы поцеловать настойчиво, несмотря на хмурый взгляд этих вечно ледяных глаз. Пальцы сжимают член крепче, ласкают мягко, но настойчиво, несмотря на шум в комнате позади них. Артур же не сдерживает тихого стона в губы, когда чувствует чужие руки на своих бёдрах, прижимающих крепче и замирает, когда Брюс резко дергается в угол шкафа, а дверь открывается. Он видит волнение в голубых глазах, которые пристально следят за рукой, двигающей висящие костюмы разных цветов, но в то же время во взгляде он с улыбкой замечает знакомое возбуждение. Мужчина матерится громко и захлопывает шкаф, так ничего не найдя, но слыша голос напарника, который замечает открытое окно и цветок. Всё вокруг смешивается в странный калейдоскоп, состоящий из голосов за дверью, которые что-то обсуждали с кем-то, видимо, по телефону, из голоса самого Артура, тихо шептавшего всякие глупости и собственного сердцебиения. Казалось, последнее могло их выдать, потому что Брюс слишком громко слышал реакцию своего тела на происходящее. Но и прекращать сейчас что-то просто было нельзя. Или ему просто не хотелось. Уэйн опускает голову, тычась слепо носом в бледную шею и сам выдыхает шумно, стараясь подавить в себе стон, когда тело пробивает приятная дрожь, а пальцы клоуна чуть крепче сдавливают головку. Собственные руки он не сдерживает, давая себе волю в том, чтобы вытащить цветную рубашку из-под пояса брюк и забраться руками под нее, мягко проходясь поглаживаниями по пояснице и чувствуя, как тело под руками отзывчиво прогибается. Ему точно стоило прекратить всё это, особенно когда в дверь шкафа врезается кулак одного из мужчин, показывающий своё недовольство от происходящего. На это Артур только издает тихий смешок и кусает за подбородок игриво, будто его вообще не волновала подобная опасность. Хотя, скорее так оно и было. Его мало что волновало, особенно рядом оказывался Уэйн и к нему можно было притронуться лишний раз. Движения руки становятся более настойчивыми и Брюс прикрывает глаза, давая себе волю в том, чтобы просто отвлечься на эти ощущения, сам толкаясь в крепко сжатые пальцы вокруг члена. Он не замечает, как голоса за дверью постепенно стихают и невольно опускает руки со спины на бедра клоуна, чтобы забраться пальцами под одежду. Не чувствуя никакого сопротивления, Брюс раздвигает немного ягодицы, чтобы мягко надавить пальцами на вход, чувствуя дрожь в чужом теле от попыток сдержать стоны. Артуру приходится укусить себя за костяшки на свободной руке, но стараясь второй не сбавлять темпа в движениях. Казалось, время приятно останавливается, давая им возможность просто насладиться близостью, но чувствуя мягкий укус в шею, Уэйн тихо стонет и резко разворачивает их так, чтобы прижать клоуна лицом к углу и прижаться сзади. — Ну же… — услышать чужой голос удаётся только вблизи, когда он прижимается ближе и спешно спускает брюки с бельём с клоуна. Брюс не думает о том, что Артур стонет уже громче, когда смоченные слюной пальцы проталкивают в податливое тело, разводя в стороны и растягивая получше. Он не думает, что сам не сдерживает стона от понимания, что клоун явно готовился, а потому долго его мучить не приходится и пристраиваясь, он толкается плавно, по-началу лишь дразняще притираясь головкой между ягодиц. — Ну же! — Брюс улыбается от не сдержанного голоса и входит одним плавным движением, из-за чего приходится замереть и дать привыкнуть обоим. Чужой стон отдаётся эхом в голове и он сам уже ведёт языком по шее Артура, чувствуя привкус грима ближе к подбородку, но даже это казалось прекрасным. И он замирает, прижимая за бедра ближе к себе, чтобы лучше прочувствовать каждую приятную пульсацию вокруг члена и то, как Джокер подаётся назад сам, насаживаясь глубже с громким стоном. Он заводит руку за спину и цепляется пальцами за предплечье Уэйна, будто боясь, что тот может сейчас передумать и уйти, но с каждым новым движением он успокаивается и чуть разводит ноги удобнее, не сдерживая постанываний при каждом движении. То, что за закрытыми дверями не хватало свежего воздуха, особо не замечалось и лёгкие горели только больше от такой нехватки кислорода, иногда оставляя в голове приятное помутнение. Поднимая одну руку, Брюс закрывается пальцами в волосы клоуна и тянет на себя резко, выбивая из лёгких новый стон и невольно ловя себя на мысли, что сейчас запах гари от самого Джокера не был неприятен. Словно тот действительно горел заживо. И он опускает руку себе на член, чувствуя дрожь в коленях от каждого движения в себе. Даже если Брюс потом решит его избить за устроенный пожар, он точно не будет против. Это хотя бы будет забавно, потому что с каждым годом этот пацан стремился больше к тому, чтобы защищать город хотя бы как Уэйн, чьи деньги могли на что-то влиять. — Еще немного… — Артур прикрывает глаза и сам уже вслушивается в не громкие стоны над ухом, понимая, что готов кончить только от этого голоса. Где-то в груди проскальзывает неприятная ревность и он поднимается так, чтобы прижаться спиной к груди Брюса и повернув голову, укусить крепко около кадыка, чтобы этот след нельзя было скрыть хотя бы неделю. Он прислушивается к более громкому стону и издаёт тихий смешок, чувствуя дрожь в чужом теле от яркого оргазма, но и даёт прижать себя ближе, пальцами мягко поглаживая чужое предплечье. Ему хватает нескольких движений рукой, чтобы кончить, всё еще прислушиваясь к дыханию рядом. Артур не спешит отстраняться, только расслабленно откидывает голову на плечо парня и тихо смеётся от тихого фырканья над ухом. — Давно они ушли? — Брюс говорит не громко, будто всерьёз боялся, что они еще были не одни. — М… Да, давно, — но получая ответ, он только со вздохом прижимается лбом к виску клоуна, вдыхая чёртов запах гари, которым явно пропитался и сам, успев сгореть за такое короткое время.