О.Н.Н.

ГППЧ

Чонгук читает заглавные буквы, которые начерчены на квадратном металлическом листе осколком кирпича.

Гениальный План Пак Чимина

— Нет, — сразу же озвучивает общую мысль Юнги. — Твёркать захотел? Ты даже не выслушал меня! — возмущается Чимин. — Солнце, твои идеи… — Вот только попробуй что-нибудь сказать, Ким Сокджин! Только попробуй! Сейчас же встанешь и затрясёшь задом. Тэхён хмыкает, пряча мордочку в изгибе шеи Чонгука. Они так сблизились в последнее время, что Чон чувствует себя какой-то влюблённой девчонкой. Это не плохо и не хорошо. Просто странно. — Кто-то ещё хочет поумничать? — вскидывает бровь Чимин, особенно острым взглядом пронзив Намджуна. Тот машет рукой, показывая, что он не при делах, заставляя Пака выдохнуть и, наконец-то, продолжить свою мысль: — Мы не построим карьеру супергероев. Но мы всё ещё можем стать значимыми. Никто не решается взять слово, поэтому Чимин с расстановкой говорит: — Мы станем суперзлодеями. Несколько минут звенит тишина, прерываемая сигналами машин, которые везут своих водителей после рабочего дня домой; где-то недалеко звучат чужие разговоры; Тэхён низко мурлычет, пуская вибрации по всему чонгуковому телу. Ржёт Юнги. Мин первый, кому удаётся хоть как-то отреагировать. Чимин пронизывает его таким взглядом, что будь Чонгук на его месте давно бы заткнулся. — Нет, интересно-интересно, — вопреки всему говорит Намджун. — Серьёзно! Продолжай! — Мы должны дождаться Хосока. — А где он? — Сказал, что задержится. А, слышите? Уже почти пришёл. И, правда, если сконцентрироваться, то можно услышать обезьяньи визги, которые вскоре превращаются в осязаемую фигуру, окружённую небольшими смазанными тенями. — Лемуры! Ребята, лемуры! — первое, что говорит Хосок, ступив в полосу света, окружающую облюбованный ими столик. — Лемуры! — восклицает Тэхён, и Чонгук уже знает, что ничего не остановит Кима от того, чтобы попытаться с ними подружиться. — Они могут цапнуть, — предупреждает Хосок, наблюдая за тем, как Тэхён опускается на корточки, протягивая руку вперёд. — Я тоже, — скалится Ким, показывая внушительные кошачьи клыки. — Резонно. Приматы относятся к Тэхёну с настороженностью. Задирают полосатые хвосты, вытаращив свои каре-зелёные глаза. Чимин прочищает горло. — Итак, мой план. — Твой план? — удивляется Хосок, усаживаясь за столик, подтягивая к себе тарелку с солёной закуской. — Не спрашивай! — закатывает глаза Юнги, зарабатывая болезненный шлепок по спине. — ГППЧ, — сквозь зубы, не отводя взбешённого взгляда от Мина, поясняет Чимин. — ГППЧ? — Я же говорю: не спрашивай! — Мин Юнги, вот ты скажи! Ты хочешь совсем уже вывести меня из себя?! И пока Чимин ещё не перешёл черту, говорит Намджун: — Он утверждает, что мы можем стать суперзлодеями. — Ага, заставим весь мир твёркать. Я прямо-таки вижу: Не хочешь твёркать — плати! — не выдерживает уже Чонгук. Нет, он знал, что окружающие его люди немного не в себе, но чтобы настолько? — Юнги, это ты виноват. — Чего это, оппа? — тут же реагирует Мин, совершенно не робея, когда его вопрос заканчивается известным словом. — Вспомни свои способности. И тогда поймёшь. Юнги несколько секунд глуповато мигает глазами, а потом расплывается в гадкой ухмылочке, зыркая на Чимина. — Что такое? Чего так смотришь? — Вспомни о придурках, — нараспев тянет Чонгук. — Что?! — тут же воспламеняется Пак. — Это я — придурок?! — Юнги только на таких людей воздействует, — скалится Чонгук. — Знаешь, что, оппа?! — Так, брейк! — влезает Сокджин. — Наши посиделки не превратятся в кошачьи бои! Прости, Тэхён-и. Ким улыбается, наконец-то отлипая от лемуров, чтобы занять место рядом с Чонгуком. Тот приподнимает правую руку для того, чтобы парень удобно пролез под ней, привалившись к тёплому бочку. — Они такие идиоты, — тихо говорит Чонгук, заправляя непослушную кудрявую прядь за ухо. — Зато с ними весело. Я очень рад, что познакомился со всеми. И встретил тебя, оппа. Чонгук гладит его по щеке, в который раз поражаясь мягкости рыжеватой шёрстки. — Хватит миловаться! Так! Все слушают мой план! — Я предлагаю сослать Хосока в Индию, — подаёт голос Юнги, перетягивая внимание на себя, закидывая в рот кедровый орешек. — Вы только представьте! Хосок, стадо макак… Или прайд, не знаю, как правильнее. Короче. Наш Хосок станет тамошним божком, зуб даю. Ему будут приносить дары, главное, чтобы побольше золота. А мы будем отмывать сие золотишко и пузо наедать. Ну? Чем не план? — Ты — придурок, Мин Юнги, — выдыхает Чимин, ойкая, потому что одна из палочек для еды, которой он колупал свою порцию закусок, ныряет в горлышко бутылки, навеки застревая внутри. — Это… Всё твои способности! Я даже не заметил, что творил! — Что доказывает то, что придурок здесь точно не я, — фырчит Юнги, подрываясь с места из-за оскалившегося Пака, который подскакивает на ноги, явно решившись на убийство. — А я ведь пытаюсь, правда, пытаюсь, — массирует свои виски Намджун. — Почему все вокруг такие эгоисты? Я же не железный… — Ну-ну, малыш, — опускает на его плечо руку Сокджин. — Хочешь, сделаю тебе дома Пунта-Мита? Хосок, решивший именно в этот момент сделать глоток пива, захлёбывается, пустив брызги в разные стороны. — Это такой вид массажа, извращенец! — взрывается Сокджин, покрываясь красными пятнами стыда. — Кактусами! — Я ни о чем не спрашивал, — вскидывает руки Хосок, дёргаясь от того, что один из лемуров внезапно решает поменять место дислокации, забравшись на его колени. — Вот и помалкивай. А где Юнмины? — Юнмины? — Ну, Юнги и Чимин — Юнмины. По-моему, логично. Чонгук обводит взглядом небольшой пятак пространства вокруг забегаловки. Под дальним фонарём стоят два силуэта. Один из них делает занимательные движения. — Он опять заставил его твёркать, — вздыхает Намджун. — Я б и сам его заставил. Но я только бутылки хорошо открываю. — Не только. Лицо Сокджина расплывается в улыбке, Намджун вторит ему, осторожно беря его ладонь в свою. — Фу, — подаёт голос Хосок. — Нет, почему всем вокруг нужно обязательно всё испортить? — ноет Сокджин, вознося глаза к небу. — Чонгук-оппа, — почти шепчет Тэхён, привлекая внимание Чона. Тот так ушёл в затягивающее наблюдение за звезданутыми людьми, которые его окружают, что совсем проморгал один важный момент. Тэхён стал человеком. — Котик, — выдыхает Чонгук, обхватывая его лицо ладонями. — Уже нет, — хихикает Ким, укладывая ладони на его шею. — Чего смотришь? Целуй! Пока обратно клыки не появились. — Или парочка придурков не вернулась, — звучит голос Хосока. — Не подслушивай! Это неприлично! — восклицает Сокджин. Но это всё на периферии. Потому что, в этот момент важны только тэхёновы губы, его пронзительные золотистые глаза и тёплое дыхание. — Не, они опять сосутся, — раздаётся низкий голос Юнги. — Они вернулись, оппа, — всё так же, шёпотом, говорит Тэхён. Чонгук никогда не видел никого красивее, серьёзно. — Да пофиг, — выдыхает он, подаваясь вперёд.