Ментоловый дым

Все его движения неестественны до ужаса, как у перетянутой фарфоровой куклы. Каждая клетка отдается тупой болью, распространяясь волнами по телу. Синяки цвета мальборо превращаются в закатные лучи уходящего желания жить. Он чувствует себя грязным, опороченным, запятнанным. Черный графит на запястьях растекается, смешиваясь с алыми подтеками. Разбитая губа припухла и болезненно пульсировала, не давая забыть о произошедшем ни на секунду. Большую часть синяков, кровоподтеков и следов, точно не от нежных губ, скрывала черная кофта, точно такого цвета, как и его запятнанная душа.  — «Шлюха.» Слово, которое он говорил в его адрес вместо имени, никогда прежде не приносившее столько боли, въелось в подкорку мозга. Кто-то махал руками перед лицом, обращая на себя внимание: — Эй, ты где? Я говорю кофе будешь? — Влад как обычно был в старой растянутой футболке и напульснике на запястье. — Буду. Как обычно. — голос был совершенно безжизненный, хриплый и глухой. — Хей, может в компьютер сыграем, как в старые добрые? — в глазах Влада читалось беспокойство и… Горечь? — Можно. — Хорошо, тогда вместо тебя, сегодня я буду разговаривать без умолку. Между прочим, если бы ты чаще звонил, ты бы знал, что Юля уже нашла истинного и мы расстались. Матвею даже не пришлось ничего говорить, Влад сам продолжил: — Точнее истинную. Она была все это время среди нас, но молчала, представляешь, как глупо получилось? Юля думала, что у нее нет пары, и символы не появятся, а они были. И самое смешное, что они были под волосами, на затылке, а мы по глупости и не удосужились посмотреть. Я особо и не переживал насчет этого, наше расставание было лишь делом времени. — Кто это был? — перебил омега, в нем проснулся детский интерес — значит другу удалось его разговорить. — Оу, так тебе всё-таки интересно? Это Вика. — Вика? Как это? У нее же были другие символы? — Нет, она просто не хотела рушить отношения, и плюсом ко всему, она младше, чем Юля. — Символы проявились позже, да? — Да. Влад разблокировал телефон и что-то начал листать. — Вот, — он ткнул в экран и развернул устройство Матвею. «Ты же понимаешь, что огонек угас, может останемся друзьями? Я нашла её и, кажется, это серьезно. Прости♡» — Знаешь, я рад за нее, — искренне сказал Влад. — Ну в любом случае, вы же не были истинными, ты еще найдешь свою судьбу! Небеса снизойдут и до тебя! — настроение стало подниматься по неизвестной никому причине, но — Переигрываешь, друг, — сказал Влад и расхохотался. На лице блондина расцвела искренняя, пускай и вымученная, улыбка. Они молчали еще с минуту, прежде, чем Матвей нарушил молчание: — А какие у тебя символы? — А? Прости, я задумался. Вот, смотри. — он вытянул руку и снял черный напульсник. Пачка сигарет, мята и черная роза. — Вроде символы, указывающие на многих людей, но одновременно ни на кого. — Чем я пахну? — Сигаретами, мятой и… — он осекся. — Почему я не чувствовал? — Я не… Я не знаю. Возможно, потому что я всегда курил перед тем, как ты придешь? Может, так можно перебить запах? — Возможно. Слушай, наверное это ошибка, мне кажется мы что-то путаем. Покажи свои символы? Парень послушно закатал рукав и дал другу посмотреть. Клен. — И все? — Ага. Интересно, почему я не замечал, что ты пахнешь кленовым сиропом? — Чего? Мне все говорят, что корицей. — Нет, совершенно точно, кленовый сироп. Я даже на секунду захотел есть. — Занятно. — Замечательная реакция. Мой друг оказался моим истинным, меня изнасиловал мой собственный муж, а ему занятно! — у Матвея от перегрузки таким количеством потрясений начиналась истерика. — Что черт возьми вообще происходит? — с этими словами он вскочил со стула, окончательно разбив зеркало, что собирал по осколкам, символизировавшее его жизнь. — Эй, что за истерики? Успокойся, мы все решим. Обещаю. — Да как мы это будем решать? Марк жесток, и не остановится просто из-за того, что видите ли нашелся истинный. Он убьет нас обоих, да так, что ничего не останется, будто ничего не было. Понимаешь? Я не хочу умирать. Не хочу, не хочу… — Ниса, — ласково позвал Влад парня, вспомнив его детское прозвище, что дала ему покойная сестра, — Ты думаешь, Эля бы одобрила то, что ты сдался не попробовав? Просто показал, что ты слабый? — Не трогай Элю, не смей даже вспоминать о ней! Он сильнее нас, он вооружен, у него банда, а ты говоришь, что я сдался оттого, что слаб? — истерика душила его, грудь разрывали рыдания, а в легкие вонзились осколки души. — И еще. Больше я не Ниса. Так меня называла только сестра, а она умерла! Умерла, умерла, умерла… — Чш-ш, она умрет, если ты так будешь говорить. Эля всегда будет жить здесь, — он ткнул пальцем в левую часть грудной клетки, указывая на сердце. — Запомни, можно убить окончательно только забыв. Влад встал и собирался пойти в комнату, чтобы не продолжать, но услышал, как с глухим стуком сломался Матвей. Он упал на колени перед альфой и разрыдался, растирая слезы, разбавляя акварель на своих скулах. Блестящие дорожки струились по его лицу, перетекая на шею, проходясь по багровым пятнам. Порто растеклось по венам. — Прости, прости меня. Я не хотел. — каждое слово давалось с трудом, но заикаясь, он продолжал, — Я правда не хотел, Эля бы правда не хотела, чтобы я был таким. Влад присел на корточки, попутно аккуратно вытирая слезы с лица большим пальцем. — Иди сюда, Ниса. — он обнял омегу. — Дурак, — сказал Матвей и всхлипнул. — И тебе того же, Ниса-а, — противно протянув последнюю гласную, он увернулся от ладони парня. — Я наверное пойду еще немного отдохну, только ты будь в комнате. Со мной. — Это что еще за хотелки? А еще, может встанем с пола? — Можно и встать. И вообще, это не хотелки, а просьба. Мне не по себе. — Хорошо. Им не дали даже выйти с кухни. На столе завибрировал телефон и послышалась уже знакомая мелодия звонка. — Влад, это Марк. Это он. — дрожащим голосом ответил парень. — Бери трубку. — Что? Нет! Я не хочу… — Я сказал бери, — напористо ответил альфа, — просто возьми трубку, я рядом. И поставь на громкую связь. — Х-хорошо. Алло? — Где ты? Раз. Он готов был поклясться, что слышал, как что-то хрустнуло внутри. Жидкое стекло в глазах, маренго в душе, порто на теле. — У меня, — ответил за него Влад. — А, конечно, шлюшка сбежала, поджав хвост. — Я не… Я не… — пытался возразить Матвей, но выходило из рук вон плохо. Слезы оставляли ледяные дорожки после себя, заставляя лицо поблескивать на свету. — Ну-ну, ты даже возразить не можешь. Потому что ты моя шлюха, — он был чертовски пьян, — а я — твой хозяин. Если не хочешь повторения сегодняшней чудесной, — он язвительно выделил это слово, — ночи, а еще, чтобы твой дружок остался жив, то слушай и делай так, как я скажу. Омега тихо всхлипнул и начал нервно теребить край кофты, заламывать руки и царапать запястья. — Я буду через несколько минут, ты выходишь, садишься в машину и мы едем в квартиру. И пусть только попробует что-то вякнуть этот твой Влад. Теперь твой телефон будет под круглосуточным контролем, как и ты. У тебя больше нет понятия личное, теперь ты неразрывно связан со мной. Два. Золотая клетка захлопнулась. Он пытался унять дрожь в теле, но не получалось от слова совсем, ко всему добавилось острое желание курить. Курить пока не сдохнет. — Ты все понял? — Да. — звонок завершился, оставляя после себя лишь противные гудки, ощущение липкого ужаса и вкус крови на языке. Влад стоял и о чем-то думал. Он молча пошел в комнату, оставляя Матвея один на один с собой, страхом и желанием вскрыть вены, будто оттуда пойдет не кровь, а желчь и грязь, очищая его. Три. Кровь застыла, сердце перестало функционировать, легкие — перекачивать воздух, глаза — видеть, жизнь — продолжаться. Он сидел как кукла до того момента, как услышал, что кто-то сигналит под окнами. И это точно он. Фарфорового мальчика разбили, растоптали, втерли в асфальт. — Идем. — Влад переоделся в кожаную куртку, черные штаны и одел перчатки без пальцев. — Что это? — надломленным голосом спросил Матвей, увидев пистолет. Самый настоящий, такой как лежит в сейфе Марка. — Пистолет, что же еще. Ты забыл, что я совсем немного работаю в полиции? Точно. Как можно было забыть? — Ты собрался в него стрелять? Он же убьет тебя, ему плевать кто ты! — Успокойся. — тон его голоса заставил омегу пойти к входной двери. Одевая обувь он почувствовал головокружение, стресс сильно сказывался на таком хрупком создании. Войдя в лифт ноги подкосились, голова наполнилась туманом, руки не слушались, его снова замутило. — Ничего не бойся. Если что, сразу нажимай на красную кнопку вот здесь, — Влад дал ему пульт с парой кнопок, но красная была самая большая и яркая, — понял? — Да. На выходе из лифта дыхание сперло, в горле встал ком. В груди будто расцвели розы, прекрасные алые розы, впивающиеся в грудную клетку своими шипами. — Я пойду первым, ты за мной. На мне бронежилет, не беспокойся за меня. Матвей лишь грустно посмотрел на Влада. — Пожалуйста, будь аккуратен. — Да, Ниса. — он наклонился и оставил легкий, словно бабочка, поцелуй на лбу. В уголках глаз начала скапливаться влага, что так и норовила стать озером на лице. В голове что-то щелкнуло и пришло осознание. Такое горькое и так не вовремя. Он просто любит его. — Влад, подожди, — альфа обернулся, — я люблю тебя. Матвей почувствовал, что может не успеть сказать это. Просто не успеть и упустить все. — Я тоже, Ниса. — он улыбнулся через силу, ведь понимал, что скорее всего сейчас будет. Из машины вышел Марк. В руках уже был заряженный пистолет, он сжимал его так, будто сейчас сломает его от злости. — Так вот ты какой оказался, Марк, — он протянул имя, как бы пробуя на вкус. — А ты Влад, смотрю сильно смелый? Или просто не очень умный? Я убью тебя и забуду, как и все. Сотру, — последние слова он прошипел, словно змея. — Ошибаешься. Я тоже не вчера родился, и игрушки у меня тоже есть, — Влад достал свой ствол. — Ух, страшно. Хочешь пострелять? Давай. — первый выстрел просвистел около головы и прострелил дерево. — Ловкий. — Марк был похож на ребенка, который играет с пистолетами, только ему двадцать восемь и у него настоящий огнестрел. Прозвучал еще один выстрел, но в отличии от соперника, Влад попал в цель, прострелив плечо. Струйки крови запятнали такую идеальную белую рубашку. На балконах собирались люди, но не спешили вызывать помощь, лишь глазели, как в цирке. — Ах ты ж сука! Влад выстрелил еще раз, в этот раз попав в бедро. Бурая жидкость хлынула словно волна. — Блядь. Марку было трудно стоять на ногах, но он все еще держался. — Получи. Выстрел прозвучал сиреной, все произошло настолько быстро, что никто не успел ничего понять. — Влад! — Матвей несколько раз нажал на кнопку, вдавливая ее со всей силы. Послышался звук падения тела, бессильно упал Марк. — Как же бронежилет? Ты же… Как так?.. Альфа закашлялся: — Нормально, небольшая царапина наверное, — изо рта при кашле вылетали капельки крови. — Ты ничего не одевал! Ты обманул меня, обманул! — Я любил тебя все это время, думая, что ты меня не любишь. Так что мне и умереть не жалко было, — закашливаясь, давясь кровью говорил Влад. — Ты законченный кретин! Помощь уже едет, не закрывай глаза, просто не закрывай глаза. Пожалуйста… Липкий ужас сковал тело. Осколки души раскрошились в пыль. Он поцеловал его, чувствуя железный привкус крови на губах, проваливаясь в темноту вместе.