МИР ПЕСКА И ПЕПЛА

      В дом Роб, Тесс и Шон вернулись уже глубокой ночью. Хилл разжёг огонь внизу, а затем молча удалился в спальню, так громко топая ногами, что девушка морщилась с каждым шагом, но не сказала ни слова. Вскоре в дверь поскребся Арес, и Тесс впустила волколака. — Давай сообразим вам ночлег, да? — С деланным воодушевлением предложила девушка.       Шон кивнул и ободряюще улыбнулся, пусть и в глазах друга Тесс увидела печаль.       Роб лежал, бездумно пялясь в потолок, глубоко погруженный в собственные мысли. Прихода жены он не замечал до тех пор, пока Тесс не окликнула его: — Роб?       Хилл резко сел, повернувшись на звук её голоса. Девушка робко улыбнулась, а затем из её рта вырвалось облачко пара. — Я сейчас! — Встрепенулся Волк.       Разжигая камин, он не смотрел на жену, стыдясь своего поведения. На самом деле, он и сам не знал, почему так разозлился утром и продолжал вести себя, как обиженный мальчишка. Дейв прав — проблемы нет. Они просто пойдут в указанном Шоном направлении, а потом вернутся домой и больше никогда не будут разговаривать об этом чертовом Городе Света.       Тесс села рядом, прислонившись щекой к плечу Роба. Несколько минут они смотрели на разгорающийся огонь, а затем Хилл тихо сказал: — Прости. — Тебе не за что извиняться. Только не за то, что ты такой, какой есть. — Просто… я боюсь тебя потерять. И вся эта затея… — А я не боюсь ничего, когда ты рядом.       Роб вздрогнул, когда последнюю фразу жена прошептала ему на ухо, обвив руками шею. Хилл повернулся и поймал губы девушки, нежно целуя. Тесс забралась ему на колени.       Некоторое время они выражали свои чувства в движении губ и языков, а затем девушка сказала: — Знаешь, я так счастлива. Потому что у меня есть ты.       Роб молча обнял её, пожалуй, чересчур крепко, но Тесс не жаловалась. Все ответные слова встали комом в горле, но он смог выдавить из себя: — Ты — мой дом. Если мы вместе, я смогу всё. — Я знаю.       Обнявшись, они просидели в обнимку до тех пор, пока спальня не прогрелась достаточно для того, чтобы можно было снять куртки. — Может, поговоришь с Шоном? Уверена, он ещё не спит. — Нет! — Воскликнул Хилл, но, заметив, как обиженно выпятилась нижняя губа жены, добавил уже мягче: — Не сегодня, пуговка. Ладно? — Хорошо, ты прав. Отдохнём и обсудим за завтраком, да?       Роб кисло улыбнулся, нисколько не воодушевленный подобной перспективой, но ничего не сказал, забираясь под одеяло и прижимая к себе Тесс. — Представляешь, где-то есть место, полное солнечного света и тепла… — мечтательно шепнула девушка, водя пальчиком по груди мужа.       Хилл чмокнул её в макушку, но отвечать не стал. Что будет, когда они не найдут желаемого? А они не найдут. Не смогут. Потому что Города Света нет и никогда не было, иначе его бы уже давным давно обнаружили.       Внутри поднялась волна раздражения на Шона, который поселил в сердце Тесс эту надежду, и теперь ему придется видеть разочарование на лице жены. Но в одном она права — с парнем стоит поговорить и до утра это терпеть не может.       Дождавшись, пока дыхание жены выровняется, Роб проверил огонь в камине, а затем спустился вниз.       Шон сидел на стопке одеял, разложенных у камина. Арес лежал рядом и даже не поднял головы, сонно щурясь. — Не спишь, вижу? — Хмуро процедил Хилл. — Нет. — А че так? Совесть нечиста, что ли?       Шон натянуто улыбнулся, но во взгляде не было обиды. Парень смотрел на Волка своим не по возрасту мудрым взглядом, и в нём читалось принятие и понимание. Робу это не понравилось. Он хотел бы увидеть смущение, стыд или, на крайний случай, злость — ведь его поймали на постыдном. На вранье той, кто верила в каждое сказанное слово. — Знаю, зачем ты пришел. Знаю и что сказать хочешь, братишка. Всё, что я рассказал Тесси, — правда. — Нахера? — устало поинтересовался Роб. — Ты ведь… черт возьми, чеканашка! Она такая… доверчивая. На кой хрен ты вывалил на неё свои бредни и заставил в них поверить?! Да ещё и так, что теперь мы все отправимся неизвестно куда в поисках твоей сраной фантазии!!! — Правда?! — Глаза Шона загорелись радостью и надеждой. — Мы действительно отправимся на поиски Города Света?! — Ты точно, бля, в себе?! Или у тебя ещё и со слухом проблемы? — Огрызнулся Волк.       Паренек вскочил и крепко обнял ошалевшего Роба. — Ты это… слушай, отвали, а?! — Немного неловко отпихнув от себя Шона, Хилл сделал пару шагов назад.       Арес фыркнул, наблюдая за этой картиной: было действительно забавно, как Роб — сильный и уверенный в себе охотник — опасался тощего и нескладного мальчишку.       Но Шон не обиделся. Он радостно улыбнулся, прошептав: — Ты не пожалеешь об этом решении! Ни ты, ни Дейв! Я клянусь вам! — Угу, многообещающе, бля. — Послушай, я понимаю, что ты боишься, что Тесси будет разочарована итогом наших поисков, но это произойдет только в одном случае — если бы я соврал Тесс! Но я никогда не сделал бы подобного! Только не с ней!       Роб скрестил руки на груди, недоверчиво слушая парня. — Она… Тесс одна из немногих, кто заслуживает жить в свете солнца. Гулять под его благословенными лучами, не ведая бед! Я хочу дать ей это и я могу! Поэтому мы пойдём туда все вместе! Потому что счастье Тесси связано с тобой, Мэй и Дейвом. Вы все будете рядом, когда мы отыщем новый дом! — Почему ты так уверен, черт тебя возьми?! — Потому что знаю! Слышишь? Ты увидишь, что я был прав!       Роб сжал переносицу, вздохнув. Хренов фанатик. Но что-то в словах Шона заставило его сомневаться в своей позиции относительно поиска Города Света. Парень был так убедителен, но не это главное: в глубине души, в самых темных её закоулках, Хилл надеялся и верил в то, что они действительно смогут. Приведут Стаю к новой жизни. Ведь от этого будет зависеть не только судьба семьи Хилл и Кинг. Все жители клана смогут начать с нуля, и это будет их шанс на спасение. Настоящий. Не выдуманный, а реальный. Осязаемый. — Хорошо. Я согласился пойти. Дейв с нами. Но если… — Роб направил на Шона указательный палец, — если ты солгал моей жене, я выпотрошу тебя заживо и повешу на собственных кишках! — Договорились! — Радостно кивнул паренек, улыбаясь во все зубы. — Дебильный, бля, — буркнул Хилл и вздрогнул, когда Тесс врезалась в него, крепко обнимая. — Люблю тебя! — Восторженно выдохнула девушка, повиснув на муже. — Опять подслушивала? — добродушно проворчал Волк, подхватывая её на руки. — Ага! — Ладно, раз уж разобрались, то пошлите уже спать. Жутко утомляет с вами двумя нянчиться. — Это потому, что ты любишь! — Напомнила Тесс, обхватывая талию мужа ногами. — Тебя! Его-то мне нахрена любить? — Буркнул Роб, поднимаясь наверх.       Девушка лишь рассмеялась, подмигнув счастливому Шону.

***

      Громкий стук в дверь вырвал Дейва из тревожного, полного пугающих образов сна. Он задремал лишь к рассвету, но это не принесло облегчения и отдыха. Без горячего тела Мэй рядом, без её спокойного дыхания и нежных рук, обнимающих всю ночь напролет, спать не получалось, больше нет. Волк нехотя поплелся открывать. На пороге стоял отец, держа в руках нечто завернутое в несколько тряпок для сохранения тепла. Дейву даже не нужно было догадываться, что это. Аппетитный запах мясного рагу ворвался в дом вместе с порывами ледяного ветра. — Есть разговор, сынок.       Тод с понимающей улыбкой оглядел мрачного сына и шагнул внутрь, плотно заперев за собой дверь. Поставив котелок на стол, принялся разматывать тряпки. — Мать передала. Говорит, плотный завтрак поможет собраться с мыслями. — Спасибо, пап, но не стоило. — Может, и так, но твоей матери виднее, — Тод сел и внимательно посмотрел на Дейва, пока тот доставал тарелки и ложки. — Мэй тоже есть отказывается. У вас какая-то семейная забастовка или как нам понимать эти глупости?       При упоминании любимого имени Дейв встрепенулся. Резко обернувшись, он спросил: — Она в порядке? — Конечно. Мать пригрозила накормить её силой, и на тарелке не осталось даже крохотного кусочка. Правда, когда я уходил, было непохоже, что с мыслями твоя женщина собралась. Может, на тебе теория подействует.       Пожав плечами, Дейв наложил себе и отцу рагу и принялся за еду. Медленно пережевывая пищу, он не ощущал ни вкуса, ни насыщения. Внутри будто образовалась глубочайшая пропасть, ведущая в никуда. И это от одной ссоры и ночи, проведённой порознь с Мэй. Страшно подумать, что будет дальше. — Так что там у вас произошло на самом деле? — спросил Тод, когда с едой было покончено. — Я люблю твою мать, уважаю твою жену и восхищаюсь ею, но они склонны… драматизировать. Поэтому очень бы хотел услышать твою версию произошедшего, сынок.       Тяжело вздохнув, Дейв коротко поведал о их с Мэй ссоре. Отец выслушал, не перебивая. Когда сын замолчал, кивнул. — Понимаю тебя. — Правда? — Кинг-младший уставился на отца с надеждой. — Я точно так же боюсь потерять твою мать. Люблю столь сильно, что порой дышать невозможно. — Да… именно. — Но давай не будем забывать, что твоя мать не Лега и никогда ею не была. Мне не приходится с этим считаться, а вот тебе, сынок, придётся. Как бы страшно не было.       Дейв не смог подавить расстроенного стона и потер лицо ладонями. — Знаю, знаю, мой мальчик, это чертовски тяжело, — Тод Кинг ободряюще похлопал сына по плечу, — но ты сам выбрал Мэй, зная, какая она… — Упёртая, — проворчал Дейв себе под нос. — Я хотел сказать смелая, — Тод рассмеялся и встал. — Если тебе нужно время для принятия ситуации, не беспокойся. Мы приглядим за Мэй. — Спасибо, пап. Мне и правда нужно всё хорошенько обдумать.       Потрепав Дейва по голове, будто он был всё ещё маленьким мальчиком, отец ушёл.       В доме вновь стало слишком тихо и неуютно. Сердце Волка рвалось прочь из этой тишины, но он не спешил идти у него на поводу. Нужно дать Мэй время остыть, а себе — принять неизбежное. Губы Дейва изогнулись в кривой улыбке: нет у него никакого выбора, он возьмёт её с собой, нравится ему это или нет.