In Igne

Холод.

Это было первым, что я могла ощутить. Непонятная тревога, поднимающаяся из недр самой Земли, разливающаяся по всему телу и доходящая аж до кончиков пальцев. У меня получилось разлепить тяжелые веки и осмотреться, но это ничего не дало: вокруг меня лишь ослепительный свет, и единственный силуэт, который я могла хоть как-то различить — собственные руки, тянущиеся вперёд, в неизвестность. Прошло несколько минут, но я так ничего и не почувствовала. Двинуться не могла из-за страха, кричать не было сил, поэтому и приходилось стоять в этой белой пустыне. Я чувствовала себя героиней какого-нибудь фильма, который смотрела очень давно, до своей смерти. Представляла, что вот, сейчас из света выйдет старик-наставник и сопроводит меня в даль. Но вот ещё несколько мгновений, а я всё стояла, не понимая, что мне нужно делать. Лишь озиралась по сторонам и надеялась, что нахожусь в безопасности и что не накинется на меня какое-нибудь чудище из легенд, что я недавно слышала. В одно мгновенье голову пронзила дикая боль, и мне пришлось зажмуриться. Свет ослепил меня, и, казалось, совсем чуть-чуть — и всё моё тело взорвётся или развалится по кускам. Я слышала голоса. Точнее, только один голос — кто-то отчаянно кричал. У меня не получилось разобрать, о чём меня просили, но я не собиралась вслушиваться, надеясь, чтобы всё поскорее закончилось. Этот голос показался мне слишком знакомым. Словно я слышала его совсем недавно, но никак не могла вспомнить где. Единственное, что я понимала достаточно ясно — голос уже причинял мне боль и причинит ещё, и, увы, я не смогу этому помешать. Крик надоел мне, и я хотела бежать, но снова почувствовала, что не могу пошевелиться: всё тело будто пронзило током, а голова продолжала раскалываться от ужасных рыданий. Я не чувствовала ничего, кроме боли и опустошения, попав в какое-то оцепенение. Меня будто загнали в ловушку, а ключ выбросили в океан. Будто из меня высосали всю радость, оставив лишь уже такой привычный холод и загоняющую в угол тоску. — Открой глаза, Вики, — властно прозвучало над моей головой, но я упрямо сжалась в комочек и зажмурилась. Кто это? Голос совсем смутный, переносящий в детство. Кажется сейчас таким родным… Но я не верю ему. — Не веришь мне?.. А себе-то ты доверяешь? Вместе с этим голосом пропала тоска — в меня будто вселили надежду. Как будто ангел-хранитель, расправивший крылья за моей спиной, наконец поверил в меня. Эта вера разлилась по всему моему телу, и единственное, что помогало мне помнить о реальности — боль в голове, так и не пощадившая меня. Мне не было страшно. Скорее, нервозность перед чем-то абсолютно новым, но таким неизбежным. Непонимание всё ещё держит меня в своих тисках, и даже адреналин, мощно ударивший в кровь, не в силах разогнать тревогу. Я не сразу понимаю, что плач давно утих, всё ещё боясь пошевелиться. Продолжая держаться за голову и не открывая глаз, я пытаюсь понять хоть что-то по запаху и звуку, но это и есть тот самый кошмарный момент, когда совсем ничем не пахнет и совсем ничего не слышно. Я нахожусь в своём мысленном вакууме, против моей воли защищающего меня от всевозможных опасностей. — Открой глаза, детка, — я снова слышу его. — Тебе нечего бояться. Но я не поведусь. Не снова. Это всего лишь ловушка, в которую меня загоняют, как непослушную овечку. Мне нужно просто подождать, пока всё это не закончится. И даже если придётся ждать вечность… — Вики… До боли знакомый шёпот. Прости, ангел-хранитель, но пред ним я не смогу устоять. Передо мной стоит он. Малыш Сэми, что назвал меня своей, а после погиб ужасной смертью, даже не попрощавшись со своими друзьями, сидит прямо передо мной. Поднявшись на колени, он глядит мне в глаза, но не успеваю я обдумать произошедшее, как он плачет, и слёзы его алые, как кровь. Взгляд его не выражает ничего, кроме той боли, что испытываю я. Он словно чувствует всё, что ощущаю в этот момент я, и я же вижу в его глазах своё потрёпанное отражение. Он кладёт руку мне на макушку, и меня трясёт от новой вспышки боли. Не отвернусь. Я не слабая, и я переживу все твои попытки меня сломить. Даже если это будет повторяться каждую ночь — я не сдвинусь с места и буду смотреть тебе в глаза. Даже если ты переломаешь все мои кости — я гордо встану тебе навстречу. Даже если ты оборвёшь мои крылья, монстр, я взлечу. Я не утрачу веру. И я покажу тебе, чего стою, Мальбонте…

***

Резко распахиваю глаза, возможно, даже слишком резко. По всему телу проходит очередная раздражающая волна, и я вновь жмурюсь. Но не от света или боли, мне лишь нужно понять, что это очередное сновидение. Никогда бы не подумала, что буду так рада темноте. Сон, это был очередной дурацкий сон. Чудовище просто хочет меня запугать. Пытаюсь себя успокоить, но получается просто ужасно. В панике оглядываюсь по сторонам, чтобы понять, что я в безопасности. Оборачиваюсь на кровать Мими, явно собираясь понаблюдать за её спящим личиком, но вижу лишь два чёрных наблюдающих глаза. Она похожа на кошку, изучающую свою новую игрушку, вот только игрушке сейчас не до этого. Осознание реальности приходит не сразу, но стоит мне расслабиться, как я чувствую укол вины. Я снова её разбудила. — С такими успехами я попрошу поменять соседку, — усмехается подруга и рассеивает остатки сна. В её голосе ни капли раздражения, но я чувствую, что она тоже устала просыпаться каждую ночь от моих кошмаров. — Сегодня ты кричала громче. — О, так просто ты от меня не отделаешься. Прячу волнение за сарказмом, опять. Не хочу, чтобы Мими читала мою энергию и зарываюсь в подушки, крепко-накрепко укутываясь одеялом. Иссиня-чёрный потолок начинает светлеть, и я поднимаю взор на большое окно с противоположной от кровати стены. Снова встречаю рассвет не по своей воле. — Мими, меня всегда интересовало одно, — прячу улыбку за серьёзным взглядом, — как вы объясняете подъём солнца? Она смеётся, и я понимаю, что разрядить мрачную атмосферу мне удалось. Но моим планам осторожно перебраться на другую тему, увы, не суждено сбыться. — Когда ты расскажешь о своих снах учителям? — она бессовестно игнорирует меня, и я злюсь. — Ты не можешь позволить этому продолжаться. — Я задала серьёзный вопрос. — Я тоже. Даже не поворачиваюсь в её сторону, ведь и так знаю, что она скажет. «Вики, мы не должны видеть сны…» или «…учителя знают лучше, почему ты им не доверяешь?..» И, конечно, моё любимое: «Это платье подчёркивает все твои прелести, но тебе пора выспаться наконец, кратеры под глазами портят общий вид». — Он высасывает из тебя энергию. — Поверь, Мими, — делаю небольшую паузу, чтобы окончательно не вспылить, — я была бы искренне рада, если бы это было самое опасное из того, что он может сделать. Оборачиваюсь на неё и вижу в глазах сожаление. Но я не хочу, чтобы она смотрела на меня так. Я вообще не хочу, чтобы сейчас она меня трогала. Встаю с кровати и подхожу к шкафу. Мне всё равно не уснуть, так что хоть прогуляюсь. Не особо заморачиваюсь с одеждой и вытаскиваю первую попавшуюся под руку юбку. Мысленно вспоминаю давнюю игру, которой меня научил папа. Суть её заключалась в том, что то, что ты первым вытянешь из шкафа — предскажет твой день. Осматриваю вещь и грустно усмехаюсь. Кожа… Мне определённо «везёт». — Ну и куда ты собралась в такую рань? Я знаю, что Мими тоже не сможет заснуть, но не зову её с собой. Мне хочется пройтись, поразмышлять или, наконец, заглянуть в библиотеку. Крайне красноречиво смотрю на неё и вижу, как демоница закатывает глаза. Она падает обратно в постель, и я радуюсь, что лишних вопросов не следует. Безумно хочется в очередной раз сказать, что я абсолютно равнодушна к тому, что она об этом думает, что я добьюсь ответов самостоятельно, но я молчу, явно понимая, что она не станет меня слушать. Что ж, мы стоим друг друга. Выхожу из комнаты и тихо, с лёгким скрипом прикрываю дверь за собой. Оборачиваюсь и подхожу к балкону. Бледнеющая луна всё ещё оставляет тени на мраморном полу, и, наблюдая за Луноликим, задумываюсь. Через некоторое время возвращаюсь к реальности. Солнце ещё не встало, в коридорах по-прежнему пусто, и я решаюсь прогуляться. Коридоры кажутся мрачными, и, чтобы хоть немножко развеяться, вновь представляю себя героиней мистического кино. Упрямо не замечаю ничего вокруг и иду напрямую к своей цели. Хотя, если честно, я полагаюсь на интуицию и не имею ни малейшего представления о том, куда направляюсь. Прохожу мимо дворика и даже не смотрю в сторону улицы. Не хочу выходить на свет, в последнее время он приносит слишком много страданий. Слышу шорох где-то справа от себя и рефлекторно прячусь за колонну. Всматриваюсь в темноту и замечаю огромную чёрную тень, но вскоре выдыхаю: патрулирующий Геральд, опять не спавший всю ночь, проходит совсем недалеко от меня, но то ли не замечает меня, то ли специально игнорирует. Он идёт вдали от окон и сливается с остатками ночи, только два голубых огонька на лице выдают его. Уверенной походкой, размахивая своим жутковатым плащом и огромными крыльями, он скрывается за первым поворотом. Когда от учителя остаётся лишь одинокая тень, что тоже исчезает вместе с хозяином, выхожу из своего укрытия и иду в противоположную сторону. Стены давят на меня со всех сторон, совесть пытается заставить догнать учителя, но я продолжаю идти. Мимолётный образ серьёзного Геральда, внезапно возникший в голове, отчётливо сказал мне идти в библиотеку, и я повинуюсь. Выходя из лабиринта пустынных коридоров, я вновь удивляюсь размеру книжного склада. Она сама похожа на катакомбы, в которых я плутала в свои первые дни. Но сейчас я чувствую, что знаю, зачем пришла. Мне нужно найти хоть какую-нибудь информацию о том чудовище, что гложет меня изнутри. Прохожу мимо книжных шкафов, жутко возвышающихся надо мной. Пытаюсь вспомнить хоть что-нибудь, что слышала о связях ангелов и демонов. Различная схожая информация мелькает перед моими глазами, как картинки из мультфильма, но я беру себя в руки и стараюсь не отчаиваться. Припоминаю только одно слово, мельком услышанное на уроке Мисселины — не… неми… Нет, не могу вспомнить. Отыскиваю сборник людских легенд и удивляюсь, почему-то не ожидая увидеть здесь такую вещь. Пролистываю потрёпанные страницы, не особо надеясь что-либо отыскать, но вдруг замечаю расчерченный оборот и одно выделенное слово — «Нефилим». По словам одного из рядовых служащих ангелов, нефилим или Мальбонте, что является единственным представителем сего рода, чрезвычайно опасен и по природе своей настроен враждебно ко всем жизнеспособным… …Силы нефилима превосходят как архидемонов, так и серафимов… …Принимают чужие обличья, пользуются чужими именами… …Восприимчивы к силам молодых ангелов и демонов, крайне необщительны… …Не щадят никого, кроме собственных матерей. При встрече с нефилимом — молитесь… Как же бороться с Мальбонте, если даже серафимы не властны над ним? В бессмысленной надежде листаю книгу, но больше ничего не нахожу. — Уокер… Роняю книгу с гулким шумом и резко оборачиваюсь. Сердце готово остановиться, когда я вижу Геральда, стоящего в метре от меня и наблюдающего. Его лицо освещает бледноватый фонарь, который я до этого даже не заметила, а руки скрещены в такой привычной для него позе. Мне приходится задрать голову кверху, чтобы взглянуть ему в глаза… Шепфа, какой же он высокий! Усмехается надо мной, как будто поймал за чем-то непристойным. Щёки вмиг алеют, и я оборачиваюсь к книжным полкам, чтобы он не увидел моего стыдливого взгляда. Как же я собиралась давать отпор нефилиму, если даже перед учителем пройти незаметно не могу? — Что ты делаешь в этом отделе? Ученикам вход воспрещён. Всё так же игнорирую его и всё так же смотрю в пол. Чего я уж точно не хочу, так это выслушивать нотации. А Геральд, видимо, поняв, что ответа от меня не дождётся, складывает книги, убирает их как можно выше, чтобы я больше даже не думала за ними лезть, берёт меня за руку и выводит из кабинета. Я смущена, мне стыдно за такую глупую ошибку, и демон это видит. Он отводит меня в дальний угол коридора и повторяет вопрос. Ну, а я всё так же молчу. Через какое-то время хватка его ослабевает, он что-то говорит про наказания за незаконные прогулки по школе, но я не слушаю. Он приподнимает мой подбородок, и наши глаза встречаются. Геральд хмурится, и я готовлюсь к новым пламенным речам, но он резко разворачивается и уходит восвояси. Это заставляет меня проснуться и выпутаться из собственных мыслей. Нелепо гляжу ему вслед и замечаю, что коридоры заполнены учениками. Сколько времени я провела в библиотеке? Оборачиваюсь, чтобы взглянуть на настенные часы, и по спине пробегает холодок. Через пару минут урок у ангела Фенцио, а я нахожусь в противоположном конце школы.

***

Давно я так не бегала. Пока я просиживала бесценное время, решая проблемы в библиотеке, могла бы и об уроках вспомнить. Всего за час ранее пустые коридоры заполнились торопящимися учениками, и мне приходится уворачиваться с безумной скоростью. Ангел Фенцио никогда и ни к кому не был снисходительным. За каждое опоздание мы получали особые наказания, и, если для многих им оказывался строгий выговор, надо мной учитель бесстыдно смеялся, давая мне, новоприбывшей ученице, самые сложные задания. Чем вообще я могла ему не угодить? Я пробежала бесчисленное количество коридоров, и мне казалось, что я уже опоздала и смысла торопиться нет. Но вот я гляжу на часы и вижу: время будто остановилось, и я даже могу успеть забежать за учебниками. Когда до комнат остаётся несколько поворотов, успешно врезаюсь в чью-то грудь. Неземной парфюм моментально опьяняет меня, и я на секунду теряю равновесие. Вспоминаю все прочитанные мною сказки и уже готовлюсь к рефлекторной поддержке красавчика-принца, но потом вспоминаю про жестокую реальность и кое-как остаюсь на месте. Напротив своего лица вижу чёрную рубашку и удивительной красоты татуировки, но вскоре узнаю хозяина и понимаю, что вовсе не хочу на него смотреть. Через силу поднимаю голову (чёрт бы побрал этих демонов за такой рост!) и встречаюсь с наглой ухмылкой Люцифера. — Уокер. — Да чем вам так не угодила моя фамилия? — вспоминаю встречу с Геральдом пару минут назад и взрываюсь. Собираюсь ответить этому дьяволу, но вдруг вспоминаю про время и лишь отталкиваю его своими ладошками, что по сравнению с его грудью кажутся совсем крохотными. Его глаза загораются адским пламенем от злости, готовой обрушиться на меня, но Люцифер лишь хмурится и отходит назад, не забыв пренебрежительно меня оттолкнуть. Не обращаю внимание на его поведение, ведь у меня скоро появятся проблемы и похуже, но Люций это, видно, замечает и хватает меня за руку. Он явно хочет меня взбесить. — Куда ты так несёшься, Уокер? — он наблюдает за моим раздражением, и я понимаю, что ему это явно приносит удовольствие. — Неужели ты даже не попросишь прощения за грубость? Он тянет время, пытаясь довести меня до точки кипения. Но я не хочу играть по его правилам, поэтому бросаю короткое «извини» и выбираюсь из его хватки, пока он стоит ошеломлённый. Убегаю как можно дальше и выдыхаю только тогда, когда поворачиваю и прячусь в собственной комнате. Не особо осматриваюсь, лишь замечаю беспорядок, оставленный моей несчастной соседкой, беру нужные учебники и возвращаюсь в коридор.

***

Забегаю в кабинет буквально за секунду до того, как Фенцио захлопывает дверь, и сажусь за одну из крайних парт. Падаю на стул и только потом замечаю сидящего рядом Дино, с интересом наблюдающего за мной. Устало улыбаюсь в ответ на его приветствие и отворачиваюсь, намекая, что продолжать разговор я не собираюсь, однако вскоре снова поворачиваюсь и украдкой его разглядываю. Люблю Дино за то, что он не лезет не в свои дела — его выдержке и терпению можно только позавидовать. Особенно при виде Люцифера. В отличие от демона, он не кидается на него с кулаками и лишь подозрительно обходит. Будь я на его месте, давно бы сожгла дьявола на костре. А ещё люблю его волосы, собранные в маленькую шишку. И когда он их распускает, мне тоже нравится. Он похож на измученного русала, которого заставляют вновь и вновь решать чужие проблемы. А когда зарываешься в них руками, он моментально расслабляется и настроение его меняется. Но больше всего люблю ангела за поддержку и тёплый взгляд, даже когда я делаю что-то абсолютно неправильное, даже когда, например, я вновь мчусь за своим убийцей. Мысли о смерти заставляют меня нервно поёжиться и посмотреть в сторону учителя, уже вставшего на своё законное место около стола. — Я снова разделю вас на пары, — грозно над головами прозвучал Фенцио, — как в прошлый раз, на экзамене. Но в этот раз Непризнанные не будут соперничать с остальными учениками, вы будете работать сообща, а я проверю, не разленились ли вы после каникул в раю. Усмехаюсь, вспоминая мемуары Рэя Моргана, прочитанного мною ещё на Земле. Возвращаю взгляд к учителю и жду, когда он назовёт моё имя. — Уокер и … — пробегает взглядом по всему кабинету и не отображает никаких эмоций на своём лице. — И Дино. В аду должен пойти снег, ведь Фенцио впервые меня пожалел. Хотя мне всё равно кажется, что он лишь хотел лишний раз понаблюдать за моей беспомощностью. Но я не отчаиваюсь, радостно оборачиваюсь на своего лучшего друга и вижу его ответную улыбку. Мы доходим до водоворота и останавливаемся. Многие ученики уже успешно влетели в этот пугающий тоннель, но я всё ещё немного боюсь и посматриваю вниз. Дино берёт меня за руку, и я полностью доверяю ему. — Вместе? — Вместе. И мы прыгаем.

***

Я не знаю, где мы находимся. Серый, не особо приметный городок с кучей грязи по сторонам. Рядом ни одного дерева — лишь машины, люди, дома, мусор и ещё раз машины… Оглядываюсь на Дино и разочарованно поджимаю губы, ведь замечаю, что он снова наглухо застегнул все пуговицы на рубашке. Его дурацкая привычка, безумно раздражающая меня, но мне не хочется сейчас злиться. Подхожу к нему и крепко обнимаю, почему-то чувствуя себя особенно живой и счастливой, а после незаметно расстёгиваю его воротник. Он лишь глупо улыбается и смотрит мне прямо в глаза. Мы идём, не сворачивая, и вскоре замечаем девочку, совсем одинокую, с рюкзаком за спиной. Её рыжая макушка абсолютно не вписывается в бесцветное окружение, и её слишком ощутимое одиночество передаётся мне. Прижимаюсь ближе к своему другу и бессовестно заставляю его делиться со мной теплом. Моей задачей является возвращение девчонки домой. Она поругалась с родителями из-за каких-то сложных обстоятельств, в которые я не особо хотела вникать, и собиралась сбежать в другой город, но голову её терзали сомнения. На ходу продумываю план и вижу, что до остановки автобусов осталось совсем мало, и, торопясь, хватаю Дино за рукав. Вспоминаю слова Фенцио о том, что ведущими должны быть именно Непризнанные и что ангелы и демоны следуют за ними как помощники, чтобы выручить в сложную минуту. Уверенная в своих действиях, я ни на минуту не останавливаюсь, но, вновь обернувшись на ангела, понимаю, как же мне повезло с партнёром. А потом в голове всплывает несчастное лицо Энди, которому досталась в напарники Ости, и смеюсь. Задание кажется мне слишком лёгким, и мы справляемся с ним в два счёта. Девчонка слишком сильно любила своих родителей и впервые их ослушалась, но, уверенная в своих действиях, возвращаться домой не желала. Я не стала ей угрожать, всего лишь намекнула на потерю хороших отношений и попросила вспомнить о счастливых моментах, проведённых вместе с семьёй, и о том, что дело совсем не в месте проживания и что она не сможет быть счастлива без своих близких. Боже, какую чушь я несу! Оборачиваюсь на Дино и иронично вскидываю бровь, а он, зараза, смеётся. Всё проходит так быстро, что я даже не запоминаю имени этой малышки и даже удивляюсь лёгкости задания. Тащу ангела подальше от этого места, и мы с горем пополам находим что-то похожее на парк. Мы подходим к лавочке, и я чувствую, как вокруг меня всё густеет. Поднимаю голову к водовороту, но очень удивляюсь, когда не вижу его над собой. Свет ударяет мне в глаза, и я опираюсь на плечо Дино, чтобы окончательно не упасть. — Вики? — его голос словно тонет в воде, и продолжения фразы я уже не понимаю. Меня словно прошибает током, и я слышу дикий смех повсюду. Оборачиваюсь на друга, но он словно пропал, прихватив с собой всё ранее нас окружавшее. — …Вики… — слышу чей-то шёпот и оглядываюсь по сторонам. Всё тот же белый свет ослепляет, но я быстро привыкаю к нему и не обращаю своё внимание даже на острую боль, что ещё утром меня так сильно пугала. Я чувствую, как мои глаза наливаются слезами, но не могу остановиться. Чего греха таить, я снова ничего не могу сделать, только руки свои вперёд тяну, непонятно, на что надеясь. Вдруг вдалеке я вижу Дино и его перекосившееся, раздражённое лицо и бегу к нему со всех ног. Но меня будто что-то одёргивает, и я чувствую барьер. Словно невидимая стена моментально вырастает между нами, и чем больше я по нему стучу, тем больнее мне становится. Продолжаю наблюдать за ангелом: он словно вышел из пелены света и идёт навстречу мне, но вдруг резко останавливается, и моё сердце готово выпрыгнуть от разочарования. Вглядываюсь в его лицо и слышу истошный крик. Не могу больше его слушать: барабанные перепонки уже давно попрощались со мной, а боль в голове отказывается проходить. Слёзы без остановки текут по моему лицу, и я рефлекторно вытираю щёки рукой. Красные следы на кисти привлекают моё внимание, и я понимаю, что это непростые слёзы. Я плачу кровью.