Во сне

Сидя на мраморном ограждении перед могилами родителей, Блум голыми руками сажала однолетние цветочки. В выкопанную яму она клала цветок с корнем, а потом засыпала землёй, которая горкой собиралась по краям. — Ты не обязан этого делать, — тихо произнесла девушка, обращаясь к Валтору. Тот, в свою очередь, как раз выкапывал эти маленькие отверстия в земле. — Не обязан, — мужчина кивнул. — Но мне хочется. Не меняя положения тела и лица, Блум подняла взгляд. Сразу почувствовав это, маг проделал то же самое. Ему не нужно было никаких слов, было достаточно, что девушка благодарно кивнула. На порозовевшем от холода лице проскользнула едва заметная улыбка, но она была самой яркой эмоцией, которую он получил от Блум с момента его здесь нахождения. Если не считать позавчерашней истерики. Они вернулись домой, когда закончили. Могилы родителей теперь выглядели куда лучше, хотя Блум никогда не забывала за ними ухаживать. Это было меньшим, что она могла для них сделать. Плюс ко всему, она любила сюда приходить, чтобы выговориться. Друзей с недавних пор у неё не было. Однако был Валтор, который знал все подноготные её теперешнего состояния. Она поняла, что на свете появился ещё один человек, которому она могла выговориться. — Я голодный, как зверь, — маг стянул с себя бордовый шарф. Блум обратила внимание, что этому цвету он отдаёт особое предпочтение. — Дома ничего нет, — девушка чуть стыдливо улыбнулась. — Можем заказать. — Нет, — задумался маг. — Лучше сходим за продуктами. Блум только кивнула, вновь запахнула пальто и вышла на улицу. Гардению привычно накрыло почти лавиной снега, отчего улицы были полны радостного детского визга. Фея улыбнулась, когда Валтор остановился и начал недоуменно рассматривать снеговика. У него было такое забавное выражение лица, что девушка испустила смешок. — Это что, морковка? — Да, — она пожала плечами. — Так принято, делать нос снеговика из морковки. — Странные понятия, — пробормотал Валтор и догнал Блум. Гипермаркет был недалеко от её улицы, поэтому они решили прогуляться. Фея сразу потёрла озябшие руки, когда они вошли в тёплое помещение. Её не спасли даже шерстяные перчатки, которые она засунула в карман пальто и взяла тележку. Но мужчина перехватил её, пояснив, что Блум может брать всё, что ей захочется, не отвлекаясь на эту большую махину в своих руках. Она снова пожала плечами, но согласилась. — Что ты хочешь? — спросила Блум. — Пасту? Пиццу? Бифштекс? — Бифштекс, — Валтор, как и любой мужчина, любил мясо. — А хотя… А чего хочешь ты? — У меня нет особых предпочтений, но я люблю пиццу, — в доказательство своих слов она схватила из морозильника пару упаковок замороженного лакомства. — Хм, — Валтор изогнул бровь, рассматривая цветные упаковки. — Что за маринара, пепперони, маргарита? — Это названия пицц, — Блум не сдержала полуулыбки. В своей озадаченности Валтор был слишком очарователен. — На итальянском языке. — Почему именно на итальянском? — Потому что пиццу придумали именно там, — Валтор закатил глаза и кивнул. — Нужно овощи к мясу взять, пойдём. Фея повела его к овощам и взяла нужные, всё время спрашивая его мнение. Это было приятно, ведь Блум собиралась приготовить, опираясь на его вкус. Всё ещё капля в море, но по сравнению с тем, как вела себя девушка пару дней назад, он был бы рад самому обычному вопросу о его делах, ведь Блум никогда ни о чём не интересовалась. Сейчас он видел, что у девушки начинает открываться второе дыхание. Очень медленно, в час по чайной ложке, но это какой-никакой прогресс. — Овсянку нужно взять, клубнику и голубику к ней. Малину любишь? Ой, и апельсиновый сок. А ещё замороженную курицу и десяток яиц, — Блум сметала с полок почти всё, бормоча себе что-то под нос. Валтор стоял с тележкой позади неё и тихо усмехался. — Так, ещё йогурт. С каким вкусом будешь? — Без разницы, Блум. Бери, какой любишь. — Я люблю с персиком и грушей, — она закинула в тележку сразу четыре пачки, но потом вынула два и заменила их. — Тебе нужно попробовать со вкусом манго, тоже объедение. Сыр-косичка! Сто лет его не ела! Нужно взять обязательно, хорошая закуска под фильмы. Сухарики, может, ещё? Нет, вредно. Ой, а ты сам будешь что-нибудь? Валтор рассмеялся и покачал головой. Блум посмотрела таким смущённым взглядом, будто её застали за чем-то непристойным. Но она лишь гуляла по отделам магазина и выбирала то, что любит. — Возьмём ещё какао, я приготовлю тебе горячий шоколад. И обязательно маленькие зефирки к нему. Ты пробовал когда-нибудь такое? — Валтор покачал головой, и Блум шокировано распахнула глаза. — Тогда считай, что ты не жил на этом свете. — Отчасти это правда, Блум, — они остановились у отдела с печеньем. — Я жил в Магиксе, где немного другие продукты. Тебе ли не знать. — Действительно, я сходила с ума, потому что там не было ничего из этого. Так… — она огляделась. — Где здесь специи и пряности? Мне нужна корица. Вернулись они с тяжёлыми пакетами спустя почти час. Блум ещё долго выбирала, но стоило отдать должное, выбирала самое необходимое. Пока Валтор вытаскивал всё из пакетов, она успела вымыть руки и переодеться. Валтор уже вовсю орудовал на кухне. — Хочу тебе помочь, — пояснил маг, чуть улыбнувшись. Блум благодарно кивнула. На ужин был целый пир. Дом заполнился самыми лучшими ароматами, отчего Блум впервые за долгое время почувствовала голод. Они с Валтором запекли пиццу, пожарили бифштексы, приготовили для мяса томатный соус и зажарили овощи. На десерт Блум пообещала сварить горячий шоколад, хотя сомневалась, что после стольких блюд в них что-нибудь вместиться. — И как? — Блум смотрела выжидающе. Валтор усмехнулся, он толком распробовать не успел, как на него устремились заинтересованные голубые глазки. — Очень вкусно. Восхитительно. Превосходно. Божественно. Блум рассмеялась, Валтор неожиданно замер. Он не слышал её смеха очень давно, поэтому сейчас, несмотря на собственное самообладание, не смог отреагировать иначе. Заметив это, фея смутилась. — Давно хотел тебе сказать, — он улыбнулся. — У тебя красивый смех. Фея пожала плечами и принялась за пиццу. Полуфабрикат, конечно, не был произведением искусства её любимой пиццерии, но кушать вполне можно. Она наложила Валтору один кусок, чтобы и он попробовал. Новые вкусы, новые занятия и вообще такая уютная, по-настоящему домашняя атмосфера были ему незнакомы. Но с Блум он вдруг начал понимать, что очень многое упустил за прожитую жизнь, а прожил он немало. Валтор помог ей убрать со стола посуду, после Блум наконец принялась за их десерт. Валтор копошился в гостиной, не отвлекая её. Блум не могла не обрадоваться. Весь день пока они готовили, она не упускала ни единой возможности, чтобы не уронить что-нибудь или не пролить. Руки мелко подрагивали, и фея не понимала почему. Она поймала себя на мысли, что в последний раз так, аж до дрожи в руках, она волновалась на первом свидании со Скаем. То, что было у них с Валтором, можно ведь тоже назвать чем-то подобным. — Держи, — она протянула ему кружку и уселась на излюбленный подоконник. Валтор сидел напротив, листая её альбом с рисунками. — Ты не хотела бы заниматься этим профессионально? Рисовать не карандашом, а маслом. Открыть выставку, продавать свои картины? — Хотела, — фея чуть улыбнулась и взглянула в окно, на пару мгновений отдаваясь прошлому. — Я училась в художественной школе в детстве, даже хотела поступать в художественную академию. Тем летом, когда я готовилась, я встретила Стеллу, и все мои планы пошли наперекосяк. На чердаке, кажется, до сих пор лежат несколько моих масштабных картин. — Что тебе мешает сделать это сейчас? — В целом, ничего, — Блум задумалась. — Мама хотела, чтобы я занималась любимым делом. — У тебя талант, — Валтор нашёл согнутый пополам листок и развернул. Приподнял брови, увидев себя. Да, у Блум действительно талант. — Нельзя прозябать его здесь, Блум. Покажись публике. — Слишком громкие слова, Валтор, — девушка усмехнулась. Она снова взглянула в окно, пока маг рассматривал её рисунки, и задумалась над вопросом. Всего два дня назад её не особо интересовало, чем занимается Валтор. Он пропадал в волшебном измерении очень надолго, но в последние дни вообще там не появлялся. — Что ты делаешь в Магиксе? — Мщу, — он поднял взгляд. Блум показалось, что в его глазах промелькнули льды Омеги, прямо как в день их знакомства. — Точнее, мстил. Сначала паладинам, которые заточили меня в Омеге на семнадцать лет, потом Гриффин за предательство, Саладину и Фарагонде за то, что пошли против меня, навязав всем ложь. — Какую ложь? — О жажде власти, — маг даже ухмыльнулся. — Поражаюсь глупости и трусости этой женщины. Я лишь хотел забрать своё, свои фолианты и артефакты, которые распространили по всем школам, но старуха перевернула мои планы. Хотелось позлить её подольше, но признаюсь тебе честно, власть целого измерения меня не интересовала. Я слишком стар для этого. — Я не знала, — глухо пробормотала Блум, стыдливо опуская глаза. В голове промелькнули картинки всех их сражений, грязные слова, водные звёзды. Наверное, Валтору было очень больно. — Было, — Блум не заметила, как мысли превратились в слова. — Но я не злюсь. — Ты же понимаешь, что я не могла тебе поверить. Фарагонда оказывала слишком сильное влияние. — Понимаю, — он кивнул. — Не переживай, милая. — И ты отомстил? Что сейчас с Магиксом, школой? — Тебе действительно это интересно? — маг изогнул бровь. Он знал ответ, его знала и Блум. Действительно, зачем? — Нет, совсем неинтересно. Хочу забыть, что такое Магикс, огонь дракона и Алфея, — она вздохнула. — Я с самого начала чувствовала, что это не моя жизнь. Я простая девчонка с Земли. У меня было самое обычное детство с ссадинами на коленках и проблемами с зубами от гор сладкого. Самая обычная школьная жизнь, весёлые подростковые годы. Однажды ночью я даже сбежала из дома, чтобы попасть на вечеринку. А всё то, что было в Магиксе… Нет, это не для меня. — Планируешь остаться тут? — Валтор по-настоящему удивился. Он считал депрессию Блум напускной, считал, что жизнь в другой вселенной намного интереснее этой, где простым людям очень много недоступно. — Да. Хочу нормальную жизнь, о какой мечтала с детства. Семью, работу, собаку, дом, сад. Банально, но, — она хмыкнула. — Это и есть моя жизнь. Слишком скучно для тебя, да? — Не знаю, — честно ответил маг, притягивая Блум к себе. Она снова устроилась на его груди, прижавшись к нему спиной. — В моей жизни было всё, кроме такого спокойствия. Я не знал, что такое рутина. — Последние два дня ты живёшь этой рутиной, — фея прикрыла глаза. Стук его сердца успокаивал. — Ощущения приятные, — Блум чуть улыбнулась, почувствовав поцелуй в свой висок. — Тебе наскучит, — она грустно покачала головой. — Ты привык к бурлящему Магиксу, ты сильнейший маг, которого я встречала. И ты думаешь, что хранитель такой огромной силы будет жить обычной жизнью? Вот так ходить за продуктами, помогать мне с ужином, потом засыпать под фильм, а утром просыпаться ни свет ни заря, чтобы выгулять собаку? Эта жизнь не для тебя, Валтор. — Я этого не знаю, и ты не знаешь тоже, — поцелуй в затылок. — Но я не могу… Не могу испытывать удачу, — она повернулась к нему, устроившись теперь боком. Так она видела его лицо. — Валтор, ты единственный, кто остался в моей жизни. Если сейчас ты будешь рядом, позволишь привязаться к тебе, а потом уйдёшь, сказав, что тебе скучно и что ты наигрался… Я не справлюсь. Стоило представить эту картину, как на глаза набежали слёзы. Блум уже была одна, прозябая в четырёх стенах. Она была одна в канун рождества, но это было ничем по сравнению с пустотой в душе. Она засасывала изнутри, очерняя мозг Блум дурными мыслями о суициде. Но что будет если она снова останется одна, когда уже успела почувствовать удовольствие чьей-то компании в своей одинокой душе? Уже привыкла, уже не представляла себя без этого мага. Если его не будет, не будет и Блум. — Поэтому оставь меня сейчас. Прошу, не упрямься и не переубеждай меня. Я ведь понимаю, что моя жизнь тебя не устроит, поэтому пока не поздно… Пока я не привязалась настолько сильно… Уйди, Валтор, — она зарылась носом ему в шею и обняла. — Не делай мне ещё больнее, прошу. — А я, Блум? — он взял её за подбородок, заставив посмотреть в свои глаза. — Я не могу привязаться к тебе? Я не могу почувствовать боль от твоего отсутствия? — Можешь? — Уже, — он вытер мокрую дорожку слезы и прижался к её лбу губами. — Я так сильно погряз в тебе, Блум. Так сильно привязался. — Одной привязанности не хватит, Валтор. — Мы поработаем над ней и слепим кое-что другое. Что-то более глубокое, чувственное, долгое. — Снова вероятность, — она горько хмыкнула. — Нужно уметь рисковать, Блум, — снова поднял её за подбородок. — Мы должны рискнуть, понимаешь? — У меня нет другого выбора, — она улыбнулась. — Но он мне и не нужен. Блум по-прежнему боялась, по-прежнему не хотела страдать от душераздирающей боли, но ещё больше не хотела терять мага сейчас. Он стал не просто помощником в её досуге, не просто соседом, а частичкой её жизни и счастья. Если и умирать, то сначала нужно как следует пожить.