Ты не ничтожество...

      Я прошёл в комнату и сел на кровать. Знаете, я даже не понимал, чем мне тут заниматься. Мои гитары находились дома, а сюда мне мама не разрешала их брать. Это меня, опять же, очень сильно раздражало. Я завалился на кровать и закрыл лицо руками. Взяв телефон с рядом стоящей тумбочки, я начал строчить сообщение Саймону.       «Чувак, я просто не понимаю, что мне тут делать, я окончательно задолбался».       Долго ответа ждать не пришлось, так как он поступил почти сразу же.       «Так пригоняй ко мне, в чем проблемы?».       «Проблема в том, что сейчас семь часов вечера».       «Разве тебя это когда-то останавливало?»       После его сообщения я задумался. Ведь он говорил дело... Меня никогда это не останавливало, но почему-то хотелось остаться тут и никуда не убегать... Сказал бы я, если бы ударился головой обо что-то.       «Ты прав. Жди меня в 23:00».       Я отложил телефон в сторону и слез с кровати, подходя к входной двери в комнату. Вновь я открыл ее неуверенно, все же чувствую себя «не в своей тарелке».       Я решил спуститься вниз за водой. Как оказалось, моя мать и Густав уже приехали. Они были в столовой, куда я как раз таки направлялся. Зайдя туда, я обнаружил, что они мило общались, стоя рядом с кухонным гарнитуром. Я подошёл к полке, где стояло много стаканов. Взяв один, я налил себе воду из графина и стал жадно глотать содержимое. Мое горло сильно пересохло, поэтому я даже сравнил его с пустыней. Странное сравнение? Хм, возможно. После того, как я осушил стакан залпом, поставил его на край столешницы, но тот упал. При соприкосновении с полом он разлетелся на мелкие кусочки. — Ты что наделал, мер....? — Подлетел ко мне Густав и схватил за футболку, но тут же прервался, отпустив.       В моих глазах явно читался испуг. Самое же необычное, что это чувство посещает меня настолько редко, что я даже забыл, каково это. — Извини, день не задался. Ничего страшного. Иди в свою комнату. — Густав поправил свой галстук и посмотрел на меня уже улыбающимся лицом.       Я поспешил удалиться оттуда, чтобы не отхватить от матери. Опять же я вспомнил про детдом... Да не хочу я туда.       Я не особо обратил внимание на такое поведение Густава. С кем не бывает. У меня вот тоже часто плохое настроение, поэтому я и не на такое способен. Но все же он меня заставил почувствовать небольшую нотку страха.       Я вновь поднялся в уже свою комнату и накинул косуху. Я забрал телефон со столика, и, убедившись, что внизу никого нет, спрыгнул на крышу гаража, а с неё на асфальт. Я успел немного порвать свою футболку, но забил на это. Сейчас это было неважно.       Я добежал до конца соседнего дома, а дальше пошёл шагом, попутно вдыхая этот вечерний воздух. Как вы поняли, я любил такую атмосферу. Посмотрев наверх, я увидел полную луну, а позже вспомнил оборотней. Даже подумал о том, что хотел бы попробовать стать таким, но сразу же выкинул эти мысли из головы, ибо они мне казались бредом. Да и почему казались? Они и так были именно такими.       После моей получасовой прогулки я, наконец, добрался до дома Саймона и написал ему. Он сразу же спустился вниз. Поприветствовали мы друг друга рукопожатием. Я поздоровался с его матерью, и мы прошли в комнату Саймона. Там совершенно не изменился интерьер, лишь шторы теперь висели серые, а не коричневые, которые были до этого. — Новые шторы? — Спросил я это, потому что подумал, вдруг я просто что-то путаю. — Да, я подумал, что так будет лучше, — Он пожал плечами и достал два джойстика, — сыграем?       Я взял один из них и состроил ухмылку. — На желание? Кто проиграет, тот... — Расскажет маме, что гей. — Прервал меня Саймон.       Это была настолько тупая идея, что я сразу же согласился. Вы думаете, что я забыл про детдом? Нет. Мне просто была интересна реакция матери Саймона. А почему я думал, что он проиграет? Чуйка была. — Сойдёт.       Мы пожали руки, и я разбил эту схватку.

***

      После долгого часа игры в приставку Саймон повалился на пол. — Черт! Да какого фига то?       Я лишь засмеялся, понимая, что моему другу сейчас придёт конец, зная его православную мать, которая ужасно относилась к однополой любви. — Может... не надо? — На меня уставилась пара жалостливых глаз, но я покачал головой в знак отрицания, а позже получил в ответ фак от Саймона. — Ну ты же мужик, так давай, докажи это.       Саймон закатил глаза, а мы стали спускаться в гостиную, где сейчас сидела его мать. — Мам, нам надо поговорить...       Я еле как сдерживал смех, а уж тем более улыбку. Я пытался стоять с каменным лицом, поэтому смотрел в пол.       Саймон присел на диван и посмотрел на свою мать. — Тут такое дело... Я знаю, как ты ужасно относишься к однополой любви, но... — Саймон, ну я же просила не затрагивать эту тему, ты прекрасно знаешь, что я это не люблю. Мне это неинтересно. — Прервала Саймона она. — Знаю, но, мам, как бы ты отнеслась к тому, если бы твой сын был геем?       Мать посмотрела на него испуганным взглядом, а потом выключила телевизор, где шло какое-то кино. — Ты хочешь сказать, что ты... — Я гей, мам...       Знаете, в тот момент он говорил это так искренне, что даже я поверил. — Саймон... — Извини, мам... Не стоило тебе говорить, да? — Ну, что ты... Я приму тебя абсолютно любого. Только отцу лучше не говорить...       Я не выдержал и засмеялся. — Что тут смешного? — Спросила у меня женщина. — Мам, это был розыгрыш. — Саймон! — Это все, что мы услышали, прежде, чем выбежали из его дома. — Саймон! Вернись! Ну и отхватишь у меня!       Саймон посмеялся, толкая меня в плечо кулаком. — Ладно, думаю, что мне пора. Ещё увидимся.       Саймон мне подмигнул и скрылся за дверью дома. — Саймон! Ну как это понимать?! Я же испу.... — А дальше я уже был далеко от дома, что не услышал реплику.       Думаю, что она сказала «испугалась». А ещё я уже пожалел о том, что тот сказал своей матери такую вещь. Уверен, что теперь ему предстоит недельный домашний арест.

***

      Я возвращался домой уже под небольшой дождь, который усиливался, как мне казалось, с каждым моим новым шагом. К концу пути уже был ливень. Я промок насквозь, но быстро забрался на крышу гаража, но понял одну вещь... Окно открывается только с той стороны! Ну как я на подумал об этом?! Теперь придётся пробираться через центральный вход. Я осмотрел дом и понял, что нигде не горит свет, выходит, что все спят. Я тихо открыл дверь, и тут сработала сигнализация. Я со скоростью света пробежал в свою спальню и закрыл ее на защелку. Я облокотился о дверь и стал слушать разговор снизу. — Опять просто так сработала. Ну когда ты ее уже починишь?! Я за что тебе деньги плачу?! — Ну чего же ты так на него кричишь, все же хорошо... — Пап, хватит кричать... — Лидия, иди в свою комнату и не суйся не в своё дело, хорошо?       Я услышал топот, скорее всего Лидия поднялась в свою комнату. — И ты, Себастьян, возвращайся в свою комнату. — Да, отец.       Я переоделся в пижаму и залез под тёплое одеяло, высунув одну ногу из него. И я провалился в сон, которого мне так не хватало.

***

      Просыпаться под крик? Да, именно так вновь началось это утро. Я поднялся и зашагал в столовую комнату. Там стоял Себастьян и оттягивал рукав толстовки. — Эй, что у тебя там?       Себастьян подскочил от неожиданности и посмотрел на меня все тем же безразличным лицом. — Ничего. Ты что-то тут хотел? — Я хочу есть, наверное поэтому я здесь. Логично же. — Наверное. — А ты что тут делаешь? — Не унимался я. — Ну, а как ты думаешь? Тоже самое, что и ты. — На завтрак снова каша?       Мальчик помотал головой в знак согласия. — А что-то другое? — Боюсь, что это невозможно.       Я вздохнул и подошёл ближе к Себастьяну. — И ты любишь это?       Себастьян мотнул головой в знак согласия. — Да ладно тебе, Себа, тебе и вправду нравится то, что тебя воспитывает интеллигентный человек? Даже то, что он такой хороший... Все же ты находишься на его побегушках. Тебе не надоело?       Себастьян молчал, закусив нижнюю губу. — А ещё... Зачем ты прячешь ту коробку в полу? Боишься, что ее найдёт твой отец? Но... Что в этом такого? Почему ты скрываешь свои эмоции? Почему всегда сидишь дома?       Он все ещё молчал, опустив взгляд в пол.       Вдруг, на лестнице появился Густав, который стал спускаться вниз. Я отошёл от Себастьяна на небольшое расстояние. Густав уверенно переставлял ноги по лестнице, даже это у него получалось слишком эстетично. И тут, вот незадача, на последних ступеньках Густав спотыкается и проскальзывает вниз.       Себастьян издаёт смешок, но тут же строит безразличное лицо. Густав поднимает на него суровый взгляд. — Себастьян?! Что это был за смешок? Ты посмеялся надо мной? — Нет, отец, я не... — Да, ты посмеялся! Быстро в комнату, Себастьян! Ты посмотри на Чеса! Ребенок, как ребёнок, а ты!       Парень одаривает меня злым взглядом и уходит наверх, за ним направляется Густав.       Я провожаю их до конца лестницы глазами и устремляю взор на Лидию, которая язвительно улыбалась, а потом кинула взгляд на меня и скрылась за углом.

***

      За завтраком Себастьяна не присутствовало. Густав смотрел на всех с улыбкой, словно ничего и не произошло. Но я вновь не обратил на это внимание. Думаю, что он наказал Себастьяна словесно, запретив тому быть с нами на завтраке. В какой-то степени я даже ему завидовал, ибо тому не пришлось наполнять желудок этой чертовой кашей. Я еле как съел несколько ложек и встал из-за стола, сказав, что не голоден. Мать пыталась возразить по поводу этого, но Густав сказал, мол пускай идёт. С этого момента он даже стал мне немного нравиться. Может, он и вправду классный отец? Просто со своими тараканами в голове.       Я направился наверх, где встретил Себастьяна. Он прятал одну из рук за спиной. А глаза покрыла тонкая пелена слез. — Больше не называй меня Себой. Для тебя я — Себастьян.       Он удалился в ванную комнату, после чего я услышал крик из неё. Я сглотнул. Да что с тобой происходит?