Между жизнью и смертью

Прошло шесть месяцев с тех пор как жизнь Елены Гилберт повернулась с ног на голову. Сбежав из приюта, где под пристальным взглядом санитаров и психиатров, росла с семи лет, юная Гилберт даже представить не могла тех немыслимых оборотов, что вот уже пол года кружили девушку в омуте темного прошлого. Новые друзья, старее знакомые, деньги, власть были лишь долей всеобщей циничности новой жизни. За последние шесть месяцев Елена нашла своего крестного отца, узнала правду о происхождении и о множестве трудностей иного мира. Скорыми темпами под пристальным контролем новоиспеченной семьи девочку учили жить как подобает дочери великого Грейсона Гилберта, представление о котором было у всех кроме неё самой. Сотни правил и обязательств, сдержанность, хладнокровность и стальное сердце, унаследовать которое по всем ожиданиям должна была и Елена. Манеры и такт, умение одеваться, подавать себя и вести светскую беседу, делать все к чему она не привыкла и в тот же час радостно улыбаться, позабыв о множестве трупов, что стали жертвами правил, придуманных её отцом- вот что ждало семнадцатилетнюю Елену. Но хуже всего было другое. Огромная стена безразличия, разделявшая их с Деймоном, росла с каждым днем. Он по — прежнему дарил подарки, говорил комплименты и улыбался при встрече, но холод небесно голубых глаз уже нельзя было растопить. Ни разу этот мужчина не открылся перед ней целиком и полностью. Всегда существовала черта, перейти которую не позволяла себе Елена, и которую никогда бы не перешел Деймон. Он был суров и деспотичен, как всегда галантен и до ужаса неоспорим. Возразить его мнению, воспротивится или не согласится было недопустимым. Он походил на сурового отца, которого девушка никогда не имела. В глубине души что-то ей подсказывало: «Он сам пытается вжиться в роль, заменить мне папу, словно чувствует вину». По ночам оставаясь наедине со своими мыслями, Елена выла от боли, щемящей в сердце. Человек, которого она любила так чисто и преданно, был цербером в её собственный ад. Импульсивность событий впечатляла. Приближался грандиозный благотворительный бал. Событие, жизненно важное и по настоящему ответственное, заставляло чувствовать давление в каждом взгляде, фразе, обращении отпущенному в сторону юной Гилберт. После месяцев тренировок, Елена выдрессировала походку, взгляд, движения. Все это предстояло продемонстрировать на ежегодном, первом в жизни девушки, балу… — Я так боюсь, — легкий шепот разразил комнату, эхом отбиваясь в трепещущей душе юной наследницы — Что — то не то скажу, как то не так посмотрю, и подведу всех своей неосторожностью. — Ты обладаешь явным преимуществом. Хочешь, верь, хочешь, нет, но если ты вместо салатной вилки используешь вилку для устриц, все сделают также. Они жаждущая сенсаций публика, удовлетворить голод которой способна лишь ты. – «С его уст это так легко и просто» — думала Елена всматриваясь в зеленые глаза своего сопровождающего. — И все же я боюсь. — Посмотри сюда, — сказал Дуглас поворачивая её лицо в сторону зеркала и одновременно приобнимая девушку за талию. — Что ты видишь? — встретив ее взгляд в зеркальной глади, спросил парень. — Ряженую девицу, одно платье которой стоит больше чем вся никчемная, пустая и никому не интересная жизнь. — Дуглас лишь улыбнулся, — — А я, — с трепетом начал он, целуя девушку в макушку — Вижу взрослую, самодостаточную женщину, которая способна на великие свершения, стоит ей только захотеть… — Ты не умеешь проигрывать, — с дерзостью и азартом заметил Клаус, пасуя в очередной раздаче – Я почти забыл твой стиль, Дэнни. — в голосе старого соперника звучало ликование. Мистер Майклсон был рад встрече. Сыграв ещё одну партию мужчины покинули игральный зал и присоединились ко всем остальным. Справедливости ради стоит заметить: «Места роскошней нужно поискать». Старинный зал, оркестр, музыка все соответствовало статусу, и сказкой кружилось вокруг всех ныне присутствующих. Здесь, под куполом Капитолия, собрались все представители тайных элитных клубов, те, чьи корни уходят глубоко во времена сицилийской мафии. Бизнесмены, политики, банкиры- все кто имел отношение к большим деньгам и маленькой тайне, сегодня будут объединены, впервые в полном составе. Все до единого хотят взглянуть на юную и прекрасную дочь — наследницу великого Грейсона Гилберта — мужчину, что запомнился всем деспотичным реформатором, усовершенствовавшим старые законы и былые стандарты. — Где Елена? — с беспокойством спросил Джон когда чикагский клуб остался практически наедине. — Не волнуйся, с ней мой сын, — беззаботно вымолвил Стив Мориссон, делая вид, будто ответил на банальный вопрос. Беспокойство, что без сомнения, закралось в души каждого, было умело завуалировано чередой скучных разговоров, лживых улыбок и талантливо выпущенных комплиментов в сторону жен, детей и просто всех присутствующих гостей. — Мы не опоздали? — вдруг, словно из ниоткуда раздался голос, именно тот который отрабатывался месяцами ранее. Все мужчины обратились на звук и увидели молодую пару, что очень даже походила на светскую молодежь. В любом высшем круге их бы приняли за своих: что в Капитолии, что в Белом Доме, что в Букингемском дворце, эти двое идеально вписались бы в всеобщую помпезную обстановку, становясь, частью пазла, феерической картины пафоса, богатства й роскоши. — Мы надеялись застать вас вместе, — одобрительно вымолвил Дэнни и огляделся по сторонам. — Сегодня будет что — то грандиозное, — вдруг подметил Эдвард, делая глоток из почти опустевшего бокала. — Они по — другому не могут, — с долей сожаления вымолвил Дуглас. — Мне жаль, что тебе придется через это пройти. Все это время глаза Елены четко «бегали» по комнате. Стреляя, от одного конца зала к другому девушка, утаивая любопытство, вдруг невзначай проронила: — А где Деймон? — фраза легко слетела с её уст и, не акцентируя внимания ни на одном слов, создала иллюзию полного безразличия. — Я здесь, радость моя, — словно гром среди ясного неба эти слова были сказаны из — за спины. Таким же легким и обыденным шагом, мужчина, голос которого был способен привести человека в ужас, зашагал в сторону своей родной компании. Елена лишь сильнее сжала руку Дугласа. — Разрешите представить, — вельможе произнес «цербер» — Мисс Ребекка Майклсон, моя сегодняшняя… — …боль, — закончила предложение, светловолосая барышня, и одарила всех чарующей улыбкой. Это был один из тех приемов: ты смотришь всюду и в тоже время никуда, улыбаешься каждому и всем разом, несмотря на столь умелую игру, истинный интерес девушки был прикован к Елене. Охотник охотника всегда поймет. — Ребекка, это Елена – Дочь Грейсона и Миранды Гилберт, — наконец отрекомендовал её Стив. — Моего сына ты знаешь, как и всех остальных. Блондинка внимательно изучала Елену с буйным любопытством и любезностью подобающей девушке из их круга. — Очень рада знакомству, дорогая, — наконец вымолвила Ребекка. Подавая руку, женщина смотрела прямо в глаза. Ничего не оставалось, как почтить этот жест ответной реакцией. — Примите мои восхищения, мисс Майклсон, — с легким очарованием в голосе произнесла Елена, — Этот бал безупречен, — добавила она пожимая тощую руку. Вечер только начинался. После всеобщего знакомства, хозяин бала, Клаус Майклсон и весь Вашингтонский клуб, поблагодарили гостей и призвали всех развлекаться, пить и веселится, во благо общему доброму делу. «Как цинично с их стороны подавать собственные грехи, под сводом благих намерений, и якобы высших целей» думала Елена, все больше и больше осваиваясь в новой среде. Раз за разом, когда ей удавалось быть вне поля зрения большинства людей и не привлекать к себе внимания, девушка разрешала себе взгляд в сторону, как всегда холодного и деспотичного Деймона Сальваторе. Стоит отметить, что в те разы, когда их глаза не пересекались (отчего кстати, у Елены мурашки были по коже), мужчина был вовлечен в раздумья, сопровождаемые кратковременными разговорами с парнем немного старше ее самой. Он, так или иначе, косвенно касался Деймона, и даже в чем — то был на него похож. «Стефан!» вдруг озарило мысли девушки «это его брат». Время летело все незаметней и незаметней. Юная Гилберт танцевала с Джоном, Расти, Клаусом и другими вельможными гостями. Сейчас, кружась в объятьях Дугласа, девушка просто наслаждалась балом, впервые за весь вечер. Звонкий смех пронзал её изнутри, а ласковое лицо партнера заставляло позабыть о выдержке, хладнокровности и гордости. Даже позабыть о Деймоне. — Тебе хорошо? — наконец спросил он, отстраняясь, по окончании песни. Странно, но с Дугласом все было легко. Не нужно было решать и беспокоится о сказанном, ни к чему было одевать маску, и скрывать свои чувства, как это было с Деймоном. — Да, — искренне прошептала Елена, после чего поцеловала своего партнера. — Большое тебе спасибо, ты сделал мой бал сказочным. — Эти слова были, чуть не единственными, не отрепетированными до невозможности, заготовками на все случаи жизни. Они шли прямо из сердца. Одна мелодия сменила другую, и Дуглас, взяв под руку Керолайн продолжил традицию вальсов. «Где же он?» — мысленно спросила себя Елена. «Всего пару минут назад он говорил с Крисом, а теперь его нет в этом зале»… разочарование кралось вглубь сердца, без видимой на то причины. Конечно, причина была, но признаться в этом пока не было сил. — Ты замечательно выглядишь, — впервые этот голос звучал чисто, без единой нотки стали, — Я искренне тобой восхищаюсь. Девушка стояла к мужчине спиной, но, тем не менее, отчетливо слышала его дыхание: — Деймон... — сказала она чуть не заикаясь и в тоже время поворачиваясь к нему, — Я… Я не... — Тшш…— мужчина с легкой улыбкой на лице приложил палец к её губам, — Пусть этот вечер останется без объяснений — слова были легкими и такими правильными, что возвращали детскую веру в любовь, светлую и чистую. — Ты потанцуешь со мной? — впервые за долгое время он просил разрешения. Нежно трепетно, ласково он смотрел сейчас так, как никогда в жизни не будет смотреть ни один больше мужчина. Елена просто положила ладошку, добавив улыбку впридачу...