Между жизнью и смертью

Прошлое мертво, как разбитая граммофонная пластинка. Погоня за прошлым — неблагодарное занятие, и если вы хотите убедиться в этом, поезжайте на места ваших былых боев. (с) Хемингуэй «Вопросы крови — самые каверзные вопросы в мире. Дела наследства и династии так переменчивы. Особенно когда тебе в спину дышат конкуренты…или того хуже партнеры»- мысли вертелись одна за другой не позволяя ощущать себя в безопасности. Мужчина нахмурился. На лице не было эмоций. Всё бушевало в душе. — Ты уже слышал новость дня? — раздался голос, столь милый и нежный, как и сама его обладательница. — Ребекка, разве тебе не говорили о том, что нужно стучаться? — недовольно произнес мужчина, сидя за огромным столом. Перед ним стояло несколько обеденных блюд, вино и тарелка с фруктами. — Трапезничать будешь позже! — резко отозвалась девушка, и ещё демонстративней зашагала вперед — Клаус, наследница Гилберта жива! Ты хоть понимаешь что это значит? — Это значит что Чикаго снова в игре, — спокойно констатировал Клаус Майклсон. — Я не разделяю твоего оптимизма, братец! — криком возгласила она — Чикаго наши главные конкуренты… — И самые сильные союзники! — перебил её мужчина — Не забывай об этом…— Клаус глубоко вздохнул. — А ты что думаешь, Стефан? — сказал он, обращаясь к высокому, крепкому парню, стоящему в дверном проеме. Ребекка резко обернулась. — Я думаю, нам стоит быть осторожней. Елена явно будет под опекой моего брата и всех членов Чикагского клуба. Её крестный отец, приложит максимум усилий, что бы обезопасить наследницу, ведь они понимают: без Гилбертов их клуб вне игры. Поразмыслив секунду над словами, сказанными ранее, Клаус невольно улыбнулся — Ребекка, позаботься о благотворительном вечере в честь юной Елены. Слухами земля полнится и скоро Лос — Анджелес и Нью — Йорк захотят увидеть её. «Никогда не забывай кто ты. Прими правду и двигайся дальше. Только так ты сможешь уберечь себя и выжить в этом мире. Знай я всегда рядом и даже в темные времена помни: Мы семья! А семья не может отвернуться друг от друга. Возможно когда — нибудь ты возненавидишь меня и весь мой мир, но прошу, Елена, найди в себе силы простить. Я люблю тебя. Твой папа.» — такие слова были написаны на форзаце дневника Грейсона Гилберта, скрытым за кожаной обложкой. Елена обнаружила их ещё в четырнадцать лет, но никак не могла понять, что именно имел в виду её отец. В тот момент она думала, что это лишь записка, смысл которой сводится к «Я люблю тебя, доченька» но сейчас же этот текст внушал совсем другие мысли. — Куда мы едем?! — требовательно спросила Елена, даже не смотря в сторону Деймона. Прошло уже два дня с тех пор как ей открыли жестокую правду, с которой она никак не могла смириться. До сих пор девушка не отвечала ни на звонки, ни на смс, и лишь с Джоном по не многу общалась, но без особенного энтузиазма. Сегодня же утром, Деймон влетел к ней в дом и в буквальном смысле вытянул её из постели: — Собирайся! — сказал он, раздвинув шторы. — Нас ждет долгий путь. — С такими словами мужчина спустился к машине. И вот уже второй час перед ними простилается извилистая, пестрая дорога. — Куда мы едем?! — вновь выговорила Елена. На этот раз она взглянула в лицо Деймону. Мужчина поднял голову и их взгляды встретились. По Елене пробежал холодок. Два чувства боролись в ней: ненависть и душевная теплота. Первое нависло грозовыми тучами, напоминая о бесчисленном количестве жертв, но второе… Второе чувство исходило прямо с сердца. Именно оно заставляло трепетать и ощущать жизнь душой. — Я подумал, что тебе будет полезно побывать в неком месте, куда мы сейчас направляемся. — Деймон говорил без особого сочувствия в голосе. Он будто не ощущал вины или угрызений совести, которые явно терзали ни в чем не повинную Елену. Более двух дней пара находилась в дороге. Деймон по — прежнему молчал, не проронив ни слова о том «неком» месте. Дорога их лежала далеко на север, через границу с Канадой, и, пересекая её Елена впервые засомневалась в этом мужчине: — Деймон, мне страшно! — говорила она невинным голосом. Лишь в такие моменты безразличность мужчины проходила. На несколько секунд он снимал маску холодности и глядел на Елену истинными чувствами: — Доверься мне. — Шепотом говорил он. В глазах его было столько тепла и нежности, сколько не могло дать даже восходящее ранним утром солнце. Солнце. Единственное что могло заставить их повременить с дорогой. Каждое раз когда первые лучи дневного света пробивались сквозь горизонт, мужчина делал остановку, и они с Еленой тихо созерцали рассвет. — Тебе холодно? — скорее утвердительно, нежели с вопросом выговорил Деймон. Сейчас пара стояла на краю дороги, а под ними простирались сотни метров высоты. Елена утвердительно кивнула. сердце лихо застучало, когда крепкие руки обхватили её сзади и прижали к себе. Деймон обнимал девушку, согревая её своим теплом… Ночевали они в мотелях при дроге, ни разу не заехав ни в один из крупных городов. На пятый рассвет Деймон заглушил мотор. — Все, — тихо сказал он — Далее пойдем пешком. Елена, сонная и помятая, с непониманием уставилась на горизонт. Солнце еле взошло и сейчас первые лучики освещали извилистую дорогу вверх в гору. — Ты вытащил меня в другую страну ради похода в горы? — с изумлением спросила девушка. Деймон лишь кивнул. «Пути обратного нет» подумал Елена и кинула злостный взгляд на мужчину, который накинул спортивную куртку и наплечный рюкзак. Пара выдвинулась в горы. Сначала путь был просторным и легким, тропа была ровной и травянистой, но чем выше, тем круче. Горный хребет извивался под ногами выше и выше ведя своих путешественников. Елена и Деймон двигались по часам. С каждой минутой ни поднимались вместе с солнцем. — Долго еще? — изнуренная девушка присела на камень, слегка запыхавшись. — Почти пришли. Нельзя останавливаться, — спокойно произнес Деймон. Он даже не оглянулся в сторону девушки и продолжал дальше идти. — Вставай, пошли. — сказал он возможно слишком грубо. — Ну уж нет! — воспротивилась Елена — Мы уже несколько часов карабкаемся в гору и ни разу не передохнули. Или ты дашь мне пять минут…! — Или что? — с раздражением перебил её Деймон. Его небесно — голубые глаза блестели яростью. — Или тебе придется нести меня на руках! Иначе я с места не сдвинусь. — Елена демонстративно отвернулась. Девушка прекрасно понимала, что пять минут перерыва она себе обеспечила, ведь все эти дни Деймон скорее бы предпочел без остановки подниматься в горы, чем лишний раз дотронуться к Елене. Хотя это скорее было плохо нежели хорошо. Пропасть между ними усиливалась. С каждым словом, фразой, взглядом они все больше отдалялись друг от друга. (Или, по крайней мере, думали что отдаляются) «Пусть только попробует бросить меня здесь! Иначе…» — ниточка мыслей прервалась, как только Елена потеряла равновесие. Сейчас она на считанные секунды зависла в воздухе. — Что ты делаешь? — истерила она. Деймон спокойно и невозмутимо поднял Елену и, закинув себе на плечо, продолжал идти вперед. — Поставь меня на место! — беспомощно стонала девушка, колотя руками спину Деймона. — Ох, как приятно! — засмеялся мужчина и продолжил идти вверх. Всего через несколько минут сложная, непроходимая дорога сменилась ровной чистой лужайкой. Деймон опустил Елену на ноги. — Спасибо, — прошептала девушка, задыхаясь от собственных чувств. Сердце беспомощно колотило. — Мы пришли, — тихо произнес Деймон, отстраняясь на пару шагов. — Я просто подумал, ты должна знать об этом, — он кинул взгляд в сторону единственного дерева на этой поляне. Величественное и древнее оно укрывало листвой небольшой клочок земли, на котором виднелся большущий камень. Сильный ветер бушевал вокруг, но холод, который чувствовала Елена, исходил изнутри, из прошлого. В буквальном смысле её тянуло к этому дереву. — Можно я…?— запнулась она вкратце глядя то на Деймона, то на дерево. — Хочешь, — голос Деймона был предельно осторожным — Мы сделаем это вместе, — мужчина с надеждой протянул ей руку. Теперь в им властвовали настоящие эмоции. Настоящая нежность и забота, реальный взгляд и теплый тон. Пара медленно шагала к дереву. Высокая трава заставляла «тонуть», а причудливый запах скошенной травы пьянил, впиваясь в голову свежими мыслями. С каждым шагом дыхание учащалось, как и сердцебиение. Приближаясь все ближе и ближе, четче были видны камень и опавшая листва на нем. Осеннее солнце посылало ласковые лучи, пробиваясь сквозь ветви дерева. Елена сбавила шаг. Дышать было невозможно. На камне большими буквами высечено: «Грейсон Гилберт». — Он хотел, чтобы это место было далеко от Чикаго или чего — нибудь подобного. Хотел спокойствия и мира. На глазах Елены сверкали слезы. Сердце камнем выбивалось из груди, вдавливаясь в грудную клетку. Вместе с этим сдерживаться больше не было сил. Елена рухнула, вниз прикрыв руками лицо. Тихие вопли вырвались изнутри. Сквозь замершие руки девушка вновь взглянула на могилу отца… — Тебе не приходило в голову сбежать от всего этого? — с подлинным интересом спросила Елена, очередной раз, перелистывая дневник своего отца. Страницы этой книги, дряблые и шершавые, так же как и жизнь Грейсона, хранили множество секретов. В свете последних событий каждая строчка, некогда выученная наизусть маленькой несчастной сироткой, приобретала новый, необузданный смысл. Каждый текст на каждой странице мог иметь двойное дно, что ещё больше путало мысли юной Елены. «Эта жизнь…не то, чего он хотел» — думала кареглазка, раз за разом перечитывая содержимое книги. — Нет, пожалуй. — Наконец ответил мужчина, сидящий на водительском сидении. Глаза Деймона быстро метнулись к Елене, затем в привычной гордой форме уставились в одну точку. — Клуб дал мне все, чего только можно желать. — Говорил мужчина с особым ликованием, которого новоиспеченная наследница Гилберт не разделяла.- Мой отец слишком рано окунулся в омут богатства и славы.-Вдруг раздался голос Деймона. Сейчас мужчина, словно колеблясь, поглядывал в сторону Елены с неким недоверием. «В этом взгляде есть ещё что-то…» — отметила про себя девушка, улавливая каждую ниточку настроения, голоса и тона. — Уже в девятнадцать родился я, от официантки, некогда изнасилованной им в баре. — Вдруг ни с того ни с сего Деймон начал рассказывать историю прошлого без всяких эмоций. Будто это было о ком — то другом, столь далеком и незначимом. — Не в силах принять на себя все обязанности отцовства, Джузеппе отдал меня в приют, где в бедности и нищете я проклинал каждый Божий день.- Руки сильнее сжали руль, и мужчина до упора нажал на газ, по-прежнему без явных эмоций на лице. Елена слегка ошалела. Гробовая тишина, столь бесцеремонно прервавшая рассказ любимого мужчины, начала сдавливать со всех сторон, но ещё большее впечатление произвел сам Деймон. Из его уст только что сорвались чуть ли не главные слова. Та самая нить, связывающая этих двоих, вдруг стала проявляться. — Я знала…— словно в тумане произнесла Елена. — Знала, что нас что — то связывает. — Девушка переняла тон своего собеседника и в присущей ему манере произнесла эти слова, без эмоций, не давая ни единой попытки понять: рада она этому или нет. — Нас связывает многое, мисс Гилберт. — Вельможе сказал Деймон, окутав Елену нежным взглядом. Сердце Елены ушло в пятки. Дышать было трудно. По правде говоря, девушка вовсе не подозревала, что этот шикарный мужчина, со всегда безупречными манерами и стальным характером, прививаемым гувернантками с шелковых пеленок, когда — то был таким же беспризорником, как и она. — Однажды на мой шестнадцатый день рождения случилось нечто, о чем я мог только мечтать: ко мне пришел посетитель. — Вновь отозвался Деймон. В его голосе, наконец — то появилась душевная теплота, которую ранее Елена слышала всего несколько раз. — Высокий, знатный мужчина со своими аристократическими манерами выглядел так, будто только что сошел с рекламы на Тайм — Сквер. Это был твой отец. — Водитель повернул голову. Леденящая синева окинула кареглазку с ног до головы. Такой взгляд был присущ лишь ему. Лишь любимому человеку. И снова она не может дышать, так явно краснея, выдавая свои истинные чувства. Сердце Елены дрогнуло. Она не находила слов дабы выразить свое почтение человеку, о котором, как предполагала, знала многое. — Грейсон рассказал мне правду. Об отце, о клубе и о моей роли во всем этом. — Деймон тяжело вздохнул. — Оказывается, через семь лет после моего рождения, отец женился на дочери какого — то магната, у них родился сын — тот, что должен был занять место в Чикаго. Все жили бы долго и счастливо, если бы не внезапная смерть Джузеппе. Старик откинул коньки на тридцать пятом году жизни и не успел назвать преемника. Клуб, в том числе и твой отец, знали обо мне и тут же заявили о праве первенства среди них. — Деймон перевел дух. Все это время мужчина не отрывал глаз от дороги и вновь, в своей привычной форме, вел беседу, словно это не о нем. — Что было дальше?! — Сорвалось с уст нетерпеливой Елены. — Умоляю, расскажи! — Сейчас девушка нуждалась в правде, словно в глотке свежего воздуха. Деймон выпустил смешок. Мужчину, по правде, забавляли эти история и такой интерес маленькой Гилберт. — Дальше Грейсон нашел меня и рассказал, что к чему. Жене моего отца это очень не понравилось, но ей не оставалось ничего, кроме как уехать вместе со Стефаном в Вашингтон, где он впоследствии и живет по сей день. — Вы общаетесь? — спросила девушка и сразу же пожалела об этом. На лице Деймона сверкнули ярость и негодование. Елене вдруг стало страшно. — Сейчас тебе не стоит думать об этом. — Добавил мужчина железным тоном и поставил крест на этой теме. Один за другим дни летели, словно в пропасть. Темная ночь давно слилась с пасмурным утром, создавая вечное ощущение томности. Дождь уныло сопровождал молодую пару, следуя по пятам от самой могилы. Дорога была долгой и утомительной... — Мы дома! — наконец воскликнула Елена, влетая в гостиную старого особняка, где собрались уже все недавние знакомые. В комнате стояла тишина, и лишь легкое потрескивание дров в камине изредка разбавляло слух. Все шестеро мужчин были довольно суровы, облаченные в черные деловые костюмы и собственные серые мысли. Елена ощутила эффект дежавю. Холодная волна страха поразила её точно так же, как и в её первый визит в тот мрачный дом. Все были слишком серьезными. — Здравствуй, Елена, — наконец тихо вымолвил крестный отец. — Что происходит? — в недоумении спросила кареглазка. Сердце начало скакать в предвкушении чего-то мрачного. — Пока вы с Деймоном были в дороге, тебе пришло одно письмо, — замысловато сказал Дэни — Мы не стали его открывать, но уже знаем, о чем там…— добавил мужчина и протянул в руки конверт. Маленький, аккуратно запечатанный лист бумаги, с идеально выведенными: «Елене Гилберт». — Кто бы мог писать мне? — искренне удивилась она. — Нет у меня ни друзей, ни родных. — Это пришло из Вашингтона, — решительно вымолвил Крис. Высокий голубоглазый блондин поднял голову и взглядом указал на большой палец Елены, который придерживая край конверта, закрыл собою марку. «Дорогая мисс Гилберт! — вслух читала она. Безумно рады вашему возвращению в «семью». Надеемся, тот ужас, который довелось пережить столь юной особе вскоре скрасится радостями нового положения. Ваш статус наследницы обязывает соблюдать правила, поэтому будучи ещё не представленной, вы не можете полностью принять на себя долю имущества вашего отца. По этому поводу хотим пригласить Вас на ежегодный благотворительный бал, спонсорами которого вот уже много десятилетий выступают все клубы нашего общества. Со всеми любезностями ваши вашингтонские друзья! P.S. Отказы не принимаются.». Несколько секунд после прочтения Елена все ещё стояла в недоумении. — Как это понимать? — наконец выпалила она. — Это приглашение. — Будто ни в чем не бывало, вымолвил Расти — Приглашение от клуба в городе Вашингтон, лидером которого является Клаус Майклсон. — Весьма неприятный тип. — Добавил Стив и налил в свой стакан ещё немного виски. Джон тяжело вздохнул, — Дело в том, Елена, — с присущей теплотой вымолвил он — Что пока ты официально не будешь признана наследницей, тебе нельзя пользоваться любой частью наследства. — То есть этот бал ключ к имуществу моего отца? — все ещё не понимала Елена. — Ну, вот и замечательно. Чем быстрее мы с этим покончим, тем лучше. – Девушка словно не понимала, о чем речь. — Нет, не лучше, Елена, — вдруг вспылил Эд. Мужчина подошел к Джону и с мольбой глянул ему в глаза - Ты знаешь! Они попытаются сломать её. — Тихо прошептал он, но так, чтобы и кареглазка смогла это услышать. — Ты начнешь обучение завтра, — будто констатируя факт сказал Джон, — ты пойдешь в ту же школу, что и Керолайн. Она поможет тебе. Краешек глаза юной девицы слегка подрагивал. «Школа?!»- вдруг возмущенно произнес внутренний голос, всеми силами бунтуя в голове. — Вы издеваетесь? — напугано произнесла она. — Школа? Вы забыли, где я провела последние десять лет? — Елена кричала во весь голос. — Правильно, в психбольнице. — И все её внимательно слушали. — Я не умею общаться с нормальными детьми моего возраста! Понимаете? — девушка уповала на милость каждого из мужчин, но ни один не казался растроганным. — Разве? — с поддевкой спросил Деймон, слегка опуская глаза — По —моему, с Дугласом ты умело нашла общий язык! — сказал он весьма холодно, акцентируя внимание на слове «ЯЗЫК». Девушка прекрасно поняла этот двоякий намек, отчего на душе сделалось плохо. Со стороны Деймона она никак такого не ожидала. Пропасть, вечно обреченная разделять их, становилась все больше и больше. — Ладно! — слишком резко выпалила она. Сейчас в небесно — голубых глазах Елена видела только безразличие и горечь. «Что ж, мистер Сальваторе, вы сами начали эту войну!» — сказал внутренний голос вопреки совести.