Ночами бывает жарко

На потрепанной циновке было тесно и очень жарко. Фэн Синь мысленно сыпал проклятиями на все подряд: чересчур теплую летнюю ночью, наполненную противным писком комаров и другими звуками, мешающими расслабиться и заснуть, свою несдержанность и, конечно же, Му Цина. Последнего больше всего, потому что кто же виноват во всех невзгодах, выпавших им на долю, кроме него? Принц не желал останавливаться в приличных гостиницах, выбирая все чаще совсем убогие заведения. Его средств не хватало на что-то больше, а Фэн Синь не мог позволить ему раскрыть себя. Приходилось соглашаться. Но все лучше, чем ночевать на голой земле в лесу. В какой-то мере Фэн Синь даже жалел, что Собиратель цветов под кровавым дождем в этот раз не отправился вместе с ними. Уж его бы Се Лянь послушал, и они вряд ли бы оказались в таком положении. Хозяин постоялого двора выдержал драматическую паузу и произнес: — У нас остался последний номер. Будете брать? Время уже было позднее, а поначалу легонько накрапывающий дождь превратился в мощный ливень. Никто из троицы не желал промокнуть до нитки, поэтому принц ответил за всех: — Хорошо. На проверку номер оказался тесной комнатушкой, где едва помещался низкий столик да потасканный узкий коврик. Здесь и одному-то человеку было неуютно, что уж говорить о троих взрослых мужчинах. — Не лучше ли было заночевать в одном из наших храмов? — бросил Му Цин. От этих слов Фэн Синь разозлился: — Что ж, давай! Иди ищи, если такой умный! В этих краях и одного не сыскать. — Перестаньте, пожалуйста, — Се Лянь надавил на точку меж бровей, и оба небожителя послушно умолкли. — Давайте просто отдохнем. Мы все устали, а завтра тяжелый день. Нечисть, которую им поручили изловить, оказалась весьма коварной. Этот мелкий призрак ловко путал следы и появлялся в тех местах, что они давно оставили позади. Известно о нем было мало, да и то, что удалось выяснить, по большей части оказалось народными домыслами. Сложно охотиться за тем, от кого не знаешь, чего ожидать. — Ложись посередине, — сказал Фэн Синь принцу. Как-будто Се Ляня все еще требовалось охранять. Впрочем, тот спорить не стал, и, скинув верхние одежды, вытянулся на циновке. Бросив на Фэн Синя странный взгляд, Му Цин не раздеваясь устроился рядом с принцем. Дождь громко барабанил по крыше ветхого здания — звук пробирался в самую черепушку. Фэн Синь лег с другой стороны, повернувшись к своим соседям спиной. Большая часть его тела лежала на пыльном полу, но сейчас это не волновало. Он напряженно смежил веки и изо всех сил попытался уснуть. Генерала разбудил легкий шорох в темноте. Казалось, он проспал всего ничего: едва ли одна палочка благовоний успела догореть. Фэн Синь напрягся и уже приготовился встретить ночного гостя порцией божественного огня или парочкой молний. Звук повторился – кто-то явно подбирался к нему. Сквозь мрак комнаты глаза различили смутные очертания фигуры. Машинально дернувшись, генерал хотел было повернуться и разбудить Се Ляня, как вдруг его тело буквально закаменело. Его обняли за талию нежные, но сильные руки и кто-то прижался к его спине в таком доверчивом жесте. «Собиратель цветов меня на кусочки разрубит», — подумалось Фэн Синю. Не то чтобы он боялся Князя Демонов, конечно же, нет. Отвлекшись на возню принца, Фэн Синь упустил момент, когда неизвестная «тварь» подобралась совсем близко и склонилась над ним. Небожитель открыл рот, чтобы разразиться громкой бранью, а заодно припечатать вторженца залпом молний. Но «тварь» неожиданно заговорила знакомым голосом с ноткой презрения: — Чего ты дергаешься, Фэн Синь? Это всего лишь я. Из груди Фэн Синя вырвался вздох облегчения. После чего он тут же забранился: — А ты чего шастаешь посреди ночи?! До смерти напугал! За окном уже было тихо: дождь прекратился, а из-за туч показалась полная луна. Ее свет очертил фигуру Му Цина и его красивое лицо, посеребрил стянутые в высокий хвост волосы. Не отвечая на вопрос, генерал поднял руку и дернул ленту. Черные волосы рассыпались по плечам, вырвав у Фэн Синя очередной вздох. Му Цин склонил голову набок: — Нравится? Фэн Синь машинально кивнул, не вникая в суть вопроса. Его Высочество продолжал прижиматься сзади, согревая своим теплом и сладко посапывая. А Му Цин смотрел на него совсем не как обычно – с недоверием, ненавистью или злостью. В его взгляде сквозило неприкрытое вожделение. Это действительно Му Цин? — Не прикидывайся, тварь. Не выйдет! – стряхнув с себя наваждение, Фэн Синь резко подался вперед и схватил лже-Му Цина за горло, - Му Цин никогда бы так не сказал. Но тот даже бровью не повел. Его глаза опасно сощурились: — Ты так уверен в этом, словно хорошо меня знаешь. Очевидно, что нечисть, обернувшаяся Му Цином, просто тянула время и заговаривала ему зубы. Фэн Синь не смог высвободится из кольца рук Се Ляня, поэтому маневрировать было сложно. Он обернулся, чтобы позвать настоящего Му Цина помочь ему разобраться с этой проблемой, да так и застыл. Край циновки, который должен был занимать генерал Сюаэчжэнь, пустовал. Фэн Синь разъярился: — Мерзавец! Куда ты дел Му Цина?! «Тварь» поморщилась и перехватила его руку, слишком уж сильно сдавившую горло. — Я и есть Му Цин, дубина. Отпусти. И прекращай орать, если не хочешь разбудить Его Высочество. Он не двигался и лишь недовольно взирал на Фэн Синя, который все еще с подозрением глядя на него, медленно разжал пальцы. Сдвинув брови к переносице, Фэн Синь пробурчал: — Ты охренел так пугать?! Я думал, это та нечисть к нам проникла! Генерал сел на циновке, осторожно пытаясь расцепить объятия Се Ляня, и на время потерял бдительность. Чем Му Цин не преминул воспользоваться, придвинувшись почти вплотную и тут же накрывая его губы своими. Поцелуй вышел неумелым, но таким страстным, что Фэн Синя тут же бросило в жар. «Му Цин бы не стал… нарушать обеты», — пронеслось в голове. После чего в ней не осталось ни одной мысли, потому что Му Цин начал в спешке развязывать его пояс, даже не думая прервать поцелуй. Если до этого в проклятой комнате было жарко от ночного зноя и слишком большого количества людей, то сейчас стало просто невыносимо. Фэн Синь почувствовал острое почти невыносимое возбуждение. Он инстинктивно дернулся назад, желая оттолкнуть Му Цина прочь, но совсем забыл про наследного принца. Се Лянь тем временем даже не проснувшись, подтянулся вверх, удобно устроившись на его плече, продолжая крепко обнимать со спины. Обычно он спал очень чутко. — Пытался меня обмануть?! — тяжело дыша, Фэн Синь выставил перед собой руку, но почему-то не спешил выпустить магический заряд. Его грудь тяжело вздымалась. – Куда ты дел Му Цина?! Юноша в облике генерала Сюаэчжэня криво улыбнулся: — Я и есть Му Цин. Фэн Синь хотел атаковать его, да только не смог даже пальцем шевельнуть. Сильные пальцы высвободили его затвердевший орган, а через мгновение головку накрыли горячие губы. Перед глазами пульсировали красные пятна. Все это было слишком даже для небожителя. «Будь это даже женщина… но… Му Цин» — успел подумать генерал Наньян, прежде чем окончательно провалиться в забытье. Он очнулся от резкого грохота. После него последовала негромкая брань. От знакомого голоса по спине пробежала стайка мурашек, и Фэн Синь немедленно вскочил, тяжело и часто дыша. Тусклое сияние луны освещало комнату. Рядом на циновке тихонько сопел Се Лянь — на порывистое движение генерала он лишь недовольно заерзал. — Ты чего шумишь? — спросил Му Цин недовольным шепотом. В лунном свете было видно, что его прическа лишь слегка разлохматилась после сна, а выражение лица все так же источало презрение и совсем чуть-чуть – беспокойство. Фэн Синь почувствовал, что щеки буквально горят от стыда. Если это был всего лишь сон, то уж слишком реалистичный. Настолько, что ткань штанов теперь неприятно липнет к телу. Как хорошо, что темнота скрывает хотя бы большую часть. — Сам чего шумишь?! — парировал Фэн Синь, старательно пряча смущение. — Встал воды попить, — фыркнул Му Цин, — да еще от Линвэнь пришло сообщение с новыми данными по нечисти. На этот раз проверенными. — Что она сказала? Му Цин скрестил руки на груди. — Эта тварь питается возбуждением. Такие нам попадались и раньше, но эта действует особенно изощренными методами. Является к жертве, притворившись любовницей или, скажем, девицей незрелой, которую мужчина вожделеет. Му Цин явно поморщился от отвращения, но продолжал: — Преимущественно к мужчинам и юношам приходит — у них ведь с этим легче. А потом пьет их возбуждение. Для человека слабого духовного уровня может быть и смертельным, но пока летальных случаев не зафиксировано. Когда Му Цин закончил объяснять, Фэн Синь почувствовал, что уже какое-то время просто не двигается с места. — Понятно. — Завтра с утра отправимся по горячим следам. Линвэнь упоминала, что тварь видели в соседнем поселении буквально пару дней назад. Фэн Синь глухо произнес: — Нет. Она в этом городе. Он поднялся на ноги и, стараясь не смотреть на Му Цина, наклонился и слегка потряс принца за плечо. — Ваше Высочество, вставайте. Выдвигаемся прямо сейчас! Когда они покидали постоялый двор, Му Цин неотрывно смотрел на него, очевидно, желая о многом расспросить. Фэн Синь надеялся, что когда придет время допроса, он сумеет придумать достаточно правдоподобную ложь. Чертов Му Цин, вечно он во всем виноват! Кто же еще, кроме него?