Побитая белка

Деревья со временем смешались в сплошное зелёно-коричневое пятно, от усталости хотелось выть, но все эльфы сдержанно молчали, и Лира не хотела показаться изнеженным человеком на их фоне, а потому стойко терпела все тяготы длительного путешествия. Ниже пояса она уже почти ничего не чувствовала, а лошади, казалось, готовы были до скончания веков скакать по сырой от мелкого ночного дождя земле. Привал сделали, только когда солнце начало клониться к закату. Йорвет просто остановил лошадь и спокойно с неё спрыгнул. Остальные эльфы спешивались менее проворно, было заметно, что их поездка весьма утомила. Лира осторожно перекинула согнутую ногу, которая совершенно не желала распрямляться, и попыталась осторожно спуститься на землю, но вместо этого она практически рухнула на колени. Схватившись за седло, она попыталась выпрямиться, но ноги не слушались, а поясница ужасно ныла. Согнувшись в три погибели, Лира попыталась размять затёкшие мышцы, а потому даже не заметила, как за ней с любопытством наблюдал Йорвет. Наконец, выпрямившись, девушка сделала пару неуверенных шагов и взглянула на эльфа, что стоял, опираясь на дерево, скрестив руки на груди. — Ты прямо новорождённый оленёнок, — усмехнулся он. — Смешно тебе? — зыркнула на него Лира. — Очень. — Ни разу на лошади не скакала, dh'oine? — подал голос Сайлас. — Тебе заняться нечем? — прикрикнул Йорвет, ещё до того, как Лира успела открыть рот. — Разведи костёр, приготовь поесть и устрой лежаки. Девушка едва сумела сдержать улыбку. Несмотря на свою нарочитую холодность, колкие замечания и даже вспышки гнева, он её защищал. — Уйдём дальше в лес, — обратился эльф к девушке. — Заодно разомнёшься. — Сейчас? — Солнце садится, а стрелять вслепую ты не умеешь. Или я чего-то не знаю? Девушка тяжело вздохнула, потянулась и двинулась в лес. Йорвет, видимо, ожидал сопротивления с её стороны, а потому слегка помедлил, прежде чем проследовать за ней. Спокойный шаг и впрямь помог затёкшим конечностям немного прийти в себя, но, когда Лира встала в стойку и выпустила первые двадцать стрел, ей пришлось идти их собирать, и мышцы снова заныли. Передвигаясь так, словно вместо ног у неё две деревянные палки, она вытащила стрелы из дерева и вернулась на место. — Пожалею тебя сегодня, оленёнок, — улыбнулся Йорвет, — ещё сорок выстрелов и хватит с тебя. — Не называй меня оленёнком, — натягивая тетиву, произнесла девушка. — Как только ты перестанешь его пародировать. — Ты невыносим. Стрелы попадали в дерево, иногда выше, иногда ниже, но уже не пролетали мимо. Ещё двадцать выстрелов и Лира опять поковыляла собирать стрелы. Ещё двадцать и она села на землю, прислонившись к дереву. Йорвет сел напротив. — Спасибо, что угомонил Сайласа, — тихо произнесла девушка. — Не принимай на свой счёт. Я просто не хочу, чтобы ему опять от тебя досталось. — Думаешь, этот бедный scoia'tael не переживёт ещё одного удара в морду? — Думаю, что ты не переживёшь, — спокойно произнёс эльф. — И тогда все мои труды пропадут зря. Лира лишь закатила глаза и пошла собирать стрелы. На лице её играла улыбка. Она и на сотую долю не верила в эту браваду. Стрелы вновь были убраны в колчан, и девушка уже хотела спокойно вернуться в лагерь, когда Йорвет свесился с дерева и протянул девушке руку. — Ты серьёзно? — скептически изогнув бровь, спросила она. — Ты же не хочешь, чтобы я называл тебя оленёнком, — сверкнул своим единственным глазом эльф. — А для этого придётся начать пародировать другое животное. — А можно я буду кошкой? Свернусь калачиком у тебя на коленях и даже могу помурчать, — улыбнулась девушка. Эльф было открыл рот, чтобы что-то ответить, но замер в нерешительности. Кончики ушей дёрнулись и заалели. — Расслабься, — рассмеялась девушка. — Это шутка. Побуду сегодня оленёнком. Ехидно подмигнув всё ещё застывшему с протянутой рукой эльфу, девушка пошла к лагерю, напевая весёленькую песенку. Йорвету оставалось лишь проводить её взглядом. Как бы он ни старался оставаться спокойным, эта девушка умела одной фразой вогнать его в глубокий ступор. Это одновременно бесило его и восхищало. Старый Лис развалился на ветке и завёл руки за голову. Вслушиваясь в шум листвы и пение птиц, раздумывая о том, что Лира, вероятнее всего, видела его насквозь, знала обо всех его ужасных, с точки зрения любого человека, делах и всё равно доверяла. Она не боялась его, ласково называла бельчонком. И от этого ледяное сердце Грозы Севера понемногу оттаивало. Полежав ещё немного, он решил последовать примеру своей спутницы и отправился в лагерь. Лира вышла на поляну и направилась к своей лошади. Погладив кобылу по морде, она потянулась к седельным сумкам и достала оттуда флягу с водой. Отхлебнув немного, она хотела было убрать флягу на место, когда к ней подошел темноволосый эльф. — Я Кайлас, — спокойно произнёс он. — Лира. — Ты ведь ner`s (лекарь)? — Да, а что-то случилось? — Нет, просто хотел сказать спасибо. За то, что спасла командира. Меня тогда не было в лагере, а когда вернулся, мне всё рассказали. Ты ведь человек, зачем помогать нам? — Это уже вошло в привычку, — невинно улыбнулась девушка. Эльф коротко кивнул и отошёл к костру. Вскоре появился Йорвет. Он проверил работу по обустройству бивуака, назначил дежурных и присел на лежак, рядом с Лирой. — Готова превратиться в кошку, оленёнок? — ехидно улыбнулся эльф. — Я ведь не откажусь, если попросишь, — почти прошептала девушка, наклонившись к нему. Спустя секунду она сдержанно рассмеялась, не желая привлекать лишнее внимание к их разговору. Йорвет удивлённо уставился на неё. — Как же просто тебя смутить, бельчонок. Лира хлопнула его по плечу и, поднявшись со своего места пошла помогать Кайласу с хворостом. А Йорвету лишь и оставалось, что наблюдать за ней и не переставать удивляться тому, как же просто у неё выходит выбивать из его головы все мысли. И почему ни с кем другим такого не случается? Рука сама потянулась за флейтой, но во внутреннем кармане её не оказалось. Эльф грустно улыбнулся и прилёг на лежаке, уставившись в небо. — Слушай, Лира, — тихо произнёс Кайлас. — А что у вас с командиром? — Он мой друг. — А куда вы ходили сегодня? — Йорвет учит меня стрелять из лука. Эльф понимающе кивнул и отошёл к костру. Девушка взглянула на Лиса и вспомнила о флейте, которую он отдал ей, вспомнила как он играл. А главное, она поняла, что именно ей напоминала та грустная мелодия, которую Йорвет любил больше всего. Подойдя к седельным сумкам, Лира вытащила флейту и сжала её в руках, закрыла кармашек и подошла к одноглазому эльфу. — Йорвет, — тихо позвала она. — Может, сыграешь что-нибудь? Эльф взглянул на девушку и заметил своё сокровище у неё в руках. — Ты взяла её с собой? — Конечно. И вообще, я хотела бы вернуть её тебе до конца нашего путешествия. Потому что теперь мы оба можем погибнуть. И если это случится с тобой, то у меня останется подписанная тобой карта, а если со мной, то ты будешь вспоминать обо мне, играя на флейте. — А если мы оба умрём? — Значит, всё было зря. Играй уже, — наигранно раздражаясь, произнесла девушка, протянув эльфу музыкальный инструмент. Йорвет присел на лежаке и взялся за флейту. Мелодия лилась словно горный ручеёк, Лира с наслаждением вслушивалась в знакомый мотив, и сама не заметила, как начала напевать: Пой, моя флейта, о всех, кто ушел в забвенье, О всех, кто стерт. Память подводит, и шанс давно истлел последний, Но свет живет во мне… Может ли песня поднять из руин Древней славы гордую стать? Легче ли станет детям потерянным, Если им спеть об исчезнувших днях? Пой, моя флейта, о всех, кто не знал прощения, О всех, кто спит. Сады и стены дворцов как пыль ветра развеют, Свет прячется в тени… Что было явью, а что сном? По краю грез пройду, смеясь. Всё отпустив, расторгнув связь, Мы растворились прошлым днём Йорвет закончил и взглянул на Лиру. — Откуда ты знаешь эту песню? — с сомнением произнёс он. — Ты её напевал, пока в отключке лежал. Во Флотзаме. Я запомнила. — Это когда я три дня от яда отходил? — Ага, все три дня без перерыва её бурчал. Тут хочешь – не хочешь, а запомнишь. Девушка невинно улыбнулась и легла на соседнюю лежанку. — Ужин сегодня просто королевский, — произнёс Сайлас, помешивая что-то в котелке над костром. — Тушеные кролики. — Так вот чем воняет, — прошептала Лира. — Что значит воняет? — возмутился рыжеволосый эльф. — Да я мяса уже сто лет не ел! Накладывай, Сайлас. Эльфы с большой охотой принялись уплетать ужин, а Лира угрюмо ковыряла ложкой в тарелке. — Мне казалось, что все dh'oine едят мясо, — прожевав сочный кусочек крольчатины, произнёс Сайлас. — Я никогда в жизни не ела мяса, — стоически проигнорировав оскорбление, ответила девушка. — И начинать что-то не хочется. — Тогда ты сдохнешь от голода, — спокойно подытожил Йорвет. — Попробуй хотя бы маленький кусочек, — присев рядом с девушкой, произнёс Кайлас. Лира нервно сглотнула, но всё же зачерпнула кусочек мяса ложкой и попыталась прожевать. Мясо буквально распадалось на волокна, Лира поставила свою плошку на землю и, наконец, проглотила. — Лучше, чем ожидалось, — вынесла она свой вердикт. Эльфы одобрительно зашумели. Девушка попыталась улыбнуться, но получилось весьма коряво. К горлу подступил приступ тошноты. Сдерживать себя она больше не могла, а потому вскочила со своего места и рванула в лес. — Чего это с ней? — озвучил Сайлас общие мысли. — Похоже, ты её отравил, — с усмешкой констатировал Кайлас. Йорвет подождал немного и направился следом за Лирой. Он обнаружил её на приличном удалении от лагеря, блюющую в кусты. — Ты как? — обеспокоенно спросил эльф. Девушка вытерла рот ближайшим лопухом и выпрямилась. — Я же говорила, — едва дыша, произнесла она. — Я никогда не ела мяса. Мой желудок просто не приспособлен его переваривать. — А исправить это как-то можно? — Нужно будет порыться в медикаментах, что я взяла с собой, может, найду что-то полезное. А до тех пор я, пожалуй, поголодаю. — Лира, путь и без того будет долгим и тяжелым, а тебе ещё тренироваться. Нужно было решать эту проблему ещё до выезда. — Прости, я не подумала. — А о чём ты подумала? Что мы будем листьями да кореньями питаться? — Я не знаю! — всплеснула руками девушка. — И кстати, с каких это пор люди не едят мясо? — Ну вот такая я особенная! — взорвалась Лира. — Путешествую с разбойниками, хочу убить короля Дикой Охоты и мясо не ем! Может, меня теперь стоит на костре сжечь?! — И зачем орать? — абсолютно ровно произнёс эльф. На контрасте прозвучало внушительно. Девушка махнула рукой и отвернулась. — Просто оставь меня в покое, Йорвет. Я приду в норму и к мясу постараюсь привыкнуть, только не доставай меня, ладно? Эльф, не говоря ни слова, удалился в лагерь. — Прекрасно, — прошептала девушка и схватилась за голову. — Вот кто тебя за язык тянул? Лира с силой ударила кулаком в дерево и тут же вскрикнула от боли. Схватившись за ушибленную руку, она почувствовала, что содрала кожу. — Замечательно, — прошипела она. Глубоко вздохнув, она опустилась на землю и тихо заплакала. Собственная беспомощность выводила её из себя. Как можно было пытаться противостоять столь могущественному противнику, если она даже не может съесть кусок мяса, чтобы не сблевать? Лира вытерла слёзы и встала на ноги, лихорадочно перебирая все препараты, что взяла с собой, пытаясь понять, как решить внезапно всплывшую проблему. В своих раздумьях, она металась между деревьями и шептала названия ингредиентов, которые могли бы помочь. День догорел, в лесу совсем стемнело, а Лира всё никак не могла успокоиться. — Вот ты где. Йорвет сказал найти тебя, — Кайлас смотрел на неё с сочувствием. Девушка встала, как вкопанная, и вгляделась в того, кто произнёс эти слова. Темноволосый эльф с глубокими сапфировыми глазами стоял всего в паре шагов от неё. — Идём спать. Завтра день будет не легче, — спокойно произнёс он. — Я, кажется, руку разбила, — невинно произнесла девушка. — Ты же лекарь, знаешь, что с этим делать, — улыбнулся эльф. — Да. А вот что делать с тем, что я чуть желудок после кролика не выплюнула? — Завтра разберёмся, твою порцию всё равно съели. Идём спать. Девушка кивнула и последовала в лагерь вместе с Кайласом. Молча легла на свою лежанку, укрылась тонким одеялом по самые уши и уснула. День и впрямь выдался тяжелый. По лестнице из белого камня спускалась светловолосая эльфийка в струящимся голубом платье. Внизу её ждал высокий, худощавый эльф, с проседью на висках. — Ты обворожительна, милая, — произнёс он. — Спасибо, папа, — улыбнулась девушка, обнимая своего старика. — Если бы только мама тебя видела. — Давай не будем начинать вечер с грустных мыслей, хорошо? — Ты права. Нас ждёт чудесный вечер. Картинка резко изменилась. На большой кровати с белым воздушным балдахином лежала маленькая девочка, на вид не больше десяти лет. Рядом с ней, на самом краю сидела женщина, держащая в руках книгу. — Чему учит нас эта история, Эттариэль? — с нежностью в голосе произнесла эльфийка, обращаясь к девочке. — Я мало что поняла, мне всё ещё сложно даются эти причудливые обороты высокого стиля Старшей Речи, — пролепетала девочка. — А я говорила твоему отцу, что нужно сначала учить родной язык, а потом уже всеобщий. Но что уж теперь. — Из того, что я поняла, — робко произнесла девчушка. — Нужно быть сильными, чтобы пережить все тяготы, что преподносит нам жизнь. — Velol elaine (очень хорошо), — улыбнулась женщина. — Meas (спасибо), — гордо задрав подбородок, произнесла девочка и сильнее закуталась в одеяло. — Ghlacadh va me a earm (Возьми меня за руку), — серьёзно произнесла эльфийка. Ребёнок послушно протянул свою ручку матери. Женщина крепко сжала её. — Послушай, что бы ни происходило, ты должна быть сильной. Обещаешь? — Мам, почему ты плачешь? — Обещай мне, — сильнее сжимая руку дочки, произнесла эльфийка. — Хорошо, я обещаю.