Она приходит в полночь

Сегодняшний день у Сакуры выдался нелегким. Цунаде вновь вызвала ее к себе, но вместо индивидуальной головомойки, которую Харуно ожидала получить, Сенджу удивила ее, назначив главным врачом и заведующей госпиталем. Женщина выглядела крайне вымотанной, лицо её отекло, а обычно строгая осанка словно просела под тяжестью усталости. На вопрос о самочувствии, та лишь небрежно махнула рукой. Сакура не успела и поблагодарить за повышение и оказанное доверие, как сразу же получила задание от Хокаге — привести архив и текущую документацию в подобающее состояние. Получив приказ немедля приступить к новым обязанностям, Сакура совсем забыла о так и не поднятой теме. Действительно, пора было это сделать. Много людей погибло, и их карточки нужно отсортировать от остальных и перенести в другое место. Пометить дела тех шиноби, что выведены из строя и больше не смогут принимать участие в миссиях. Еще раз проверить наличие препаратов, перевязочных материалов, чтобы оформить заявку на недостающие. Цунаде активно принимала участие в работе госпиталя в первое время после окончания войны, однако с недавних пор посвятила себя своей основной работе полностью, изредка наведываясь для проверки. Хорошо, что у Сакуры на подхвате были помощницы. Такие же юные и старательные, какой она была совсем недавно. Все эти сражения, гонки за Саске, война, бесконечное преодоление самой себя — будто все это было частью другой жизни. Сейчас же Сакуре казалось, что она превращается в дряхлую старуху. В груди частенько селилось чувство внезапно появляющейся тревоги, медленно ворочающейся, обдающей внутренности холодом, заставляющей дыхание замирать. Ночью она подолгу не могла уснуть, ощущая опустошенность и меланхолию. Будто лишилась чего-то, но забыла, чего именно. События последних лет жизни черно-белым фильмом неконтролируемо воспроизводились усталым разумом до тех пор, пока воспаленный мозг не отключался. С утра она тяжело приходила в сознание и силком заставляла себя подняться с постели. Вяло перебирала волосы под струями прохладной воды в душе, на автомате проглатывала завтрак и оживала только в тот момент, когда пересекала двери больницы. Сакура решила, что это все происходит из-за большого количества следующих друг за другом эмоциональных потрясений. Любовь, что вела ее через все жизненные преграды большую часть времени, тлела где-то глубоко под толстым слоем разочарования. Когда она заставляла себя думать о сокоманднике, в попытке вызвать прежние эмоции — сердце не реагировало привычным учащением пульса. Вместо этого в мысли забирались картины из гендзюцу — ее персонального кошмара от Саске. Они постепенно похоронили всю нежность, которую она испытывала к товарищу. В конце концов он превратился для нее в совершенно другого человека, которого она и не знала вовсе. Пусть он и остался ей небезразличен, однако гнаться за ним у нее больше не было ни сил, ни желания. И вот Сакура здесь, среди хоть и сильно пострадавших от последствий войны, но счастливых людей. И чувствует себя чуть ли не предателем. Они радуются миру, смотрят с надеждой в будущее, строят планы. Сакура оформляет выписки, назначает реабилитационную терапию, гимнастику, витамины. С дежурной улыбкой провожает каждого пациента, которому посчастливилось пережить войну. И Харуно с удовольствием упивалась бы этим вместе с ними, если бы не одно но. Где-то своего часа выжидает Учиха Мадара. И никто из них об этом даже не догадывается. Тяжело вести себя как ни в чем не бывало, зная, что вся эта мирная обстановка может быть затишьем перед очередной бурей. Все утро в больнице у Сакуры ушло на разбор бумаг. Перед обедом она провела инструктаж для новоиспеченных медиков и простых помощников-добровольцев из гражданских. Время тянулось, будто резиновое, и Харуно стала замечать за собой, что часто прислушивается к посторонним шорохам, отдаленному грохоту, кидает взгляды в окно, будто ожидает чего-то. По видимому, это «что-то» должно быть атакой на поселение, которая могла случиться абсолютно в любой момент. И она считает себя первой, кто должен понести за это ответственность. Она была абсолютно уверена, что последствий не избежать. Не тогда, когда дело касается его. Уже вечером, после завершающего обхода, Сакура повесила белоснежный халат в небольшой гардероб в своем новом кабинете и покинула больницу, отмечая, что многое успела сделать за первый рабочий день в качестве заведующей госпиталя, не смотря на свое усугубляющееся с каждым днем нервозное состояние. Воздух уже успел остыть, и девушка, поеживаясь, поторопилась домой. Родители наверняка уже поужинали без нее. Отношения их как были натянутыми, так и оставались. Особенно после войны. Сакура не нарочно, но все равно отдалилась от них. Она понимала, что они переживают за нее, даже чересчур. Поэтому в недалеком будущем планировала от них съехать, чтобы не сопротивляться эмоциональному давлению с их стороны. Все из-за того, что она не отказалась от выполнения миссий, оставаясь в безопасности, окруженная стенами больницы и выполняя работу целителя. Но она хотела быть настоящим шиноби, а не только врачом. По улицам сновали люди. Загорелись ночные фонари, хотя солнце едва коснулось горизонта. Сакура улыбалась прохожим, некоторые из них склоняли головы в благодарном жесте. Возможно, они когда-то были ее пациентами. Сакура не уверена. Хотя раньше она знала всех в лицо, помнила имя каждого. Теперь все воспоминания размылись. Их стало слишком много, этих спасенных жизней, даже ее натренированный ум не справлялся с таким количеством. Сакура улыбалась и кивала в ответ. Со дня последнего сбора команды семь полным составом в кабинете Хокаге прошла почти неделя. Она часто пересекалась с Наруто. Почти всегда в компании с Саске. Помимо встреч в госпитале во время плановых проверок состояния их здоровья, они встречались в любимой раменной Наруто. Однажды наткнулась на Саске у библиотеки за изучением какого-то потрепанного свитка. По его выражению лица было понятно, что он полностью погружен в процесс, да и слабый кивок вместо полноценного приветствия дал понять Сакуре, что на дружескую беседу тот не настроен. Наруто всегда без исключения был рад поболтать с ней, впрочем таким он был для всех. Парень с неугасимым оптимистичным настроем и неисчерпаемым запасом энергии. А вот сенсея Сакура с того дня не видела ни разу, поэтому стоило ей уловить краем глаза знакомый силуэт, она тут же повернула голову в сторону дороги, выложенной плиткой и пролегающей по направлению к старому кладбищу. Она остановилась в ожидании, когда он достаточно приблизится и заметит ее. Мужчина оторвал взгляд от дороги и сразу же нашел глазами ее сжавшуюся от холода фигуру. Сакура приветливо помахала ладонью. — Странно видеть вас без вашей любимой книги, Какаши-сенсей, — вместо приветствия весело проговорила Сакура, изображая недоумение на лице. Она всегда была рада видеть учителя. Пожалуй, это единственный человек, который не упрекал ее ни в чем и никогда. Поэтому разглядев его хмурый взгляд, направленный ей в лицо, она была немного удивлена такому настрою. Он остановился в нескольких метрах от нее и поднял руку в коротком приветствии. — Я ее дочитал. — Раньше вас это не смущало, — ответила Сакура с улыбкой, отмечая про себя, что ее сердце наполняется ностальгическим теплом. Почему-то рядом с сенсеем она всегда чувствовала себя увереннее. Возможно, это благодаря тактичности Какаши, или, быть может, потому, что он всегда был на ее стороне. И конечно не раз спасал ее жизнь. Сильный, добрый и мудрый мужчина, который очень многому научил ее. Она давно знает его, поэтому напряжение во взгляде и самой позе натолкнуло ее на мысль, что он чем-то расстроен. Она бросила взгляд ему за спину, на дорогу, ведущую к кладбищу. — Проведали близких? — тихо спросила Сакура. — Можно и так сказать. — А я только что закончила с работой. Цунаде-сама повысила меня в должности и поручила проконтролировать обновление архивов. — Я знаю. — Вот как? — немного смутившись немногословности Какаши и его осведомленности, Сакура переминалась с ноги на ногу, но решилась идти до конца. — Что-то случилось, Какаши-сенсей? — Пока ничего. Цунаде-сама собирается оставить пост Хокаге. Сакура опешила от его слов. Перед глазами возник образ учителя. Измученная работой женщина, что всего три с небольшим года управляла деревней. Конечно, много чего случилось за этот промежуток времени. Но уйти вот так внезапно, когда все в подвешенном состоянии… И она даже не намекнула ей, что собирается сделать это. Отойдя от шока, Сакура пристально вгляделась в лицо своего бывшего наставника. — И кто же займет ее место? Какаши сунул руки в карманы и размеренным шагом продолжил свой путь, задумчиво глядя на заалевшее солнце у горизонта. Миновав провожающую его взглядом Сакуру, не оборачиваясь, ответил: — Кандидатов не так уж и много, Сакура. Кого ты видишь во главе деревни? Поняв, что сенсей направляется в нужную ей сторону, Харуно поспешила за ним. Поравнявшись с Какаши, с притворным ужасом проговорила: — Когда Наруто узнает… Украдкой посмотрев на сенсея, Сакура разглядела тень улыбки в сощуренных глазах и начала вслух размышлять о том, кто мог бы занять пост Хокаге после Сенджу. — Наруто среди претендентов, конечно же, не окажется. Быть может, через несколько лет… Сакура перебрала в голове всех возможных кандидатов, и ответ, вдруг, стал даже слишком очевидным. Она повернула голову, вновь изучая профиль ставшего практически родным ей человека. — Мне стоит поздравить вас прямо сейчас или дождаться официального решения старейшин? — Эти старики были лишены права голоса. Их мнение более не является значимым. Сакура удивилась тихому, пропитанному холодом, голосу. Но он не стал отрицать ее предположения. Значит, она не ошиблась. — Поздравляю вас, Какаши-сенсей. Она протянула ему ладонь, в надежде пожать ему руку, а может быть, даже обнять его после этого. Радость моментально сменилась недоумением. Мужчина едва заметно дернулся от нее, оглядел хмурым взглядом, покачал головой. — Я больше не твой сенсей, Сакура, — прибавляя шаг, произнес Какаши, — команда расформирована. Отныне, соблюдай субординацию. Остановившись и тихо выдохнув, Сакура прижала руку к животу, не понимая, почему Какаши говорит такое. Стальные нотки в голосе учителя, уже не учителя, оставили после себя неприятный осадок. Конечно же, она все понимала. Хатаке Какаши вскоре станет главой деревни. У него наверняка уже не будет времени на бывшую ученицу. Но так резко отдалиться от всех… Сакура провожает взглядом удаляющуюся спину будущего Хокаге, так ничего ему и не ответив. Чувства, наполняющие ее в этот момент, становятся странно похожими на те, которые она испытала в тринадцать лет, когда поняла, что сенсей солгал. Недавно он сказал ей те же самые слова, и она, конечно, не поверила. Ничего не будет хорошо. Сердце кольнуло, а в груди снова образовалась глухая пустота. Кажется, только что у нее вновь отобрали что-то важное.