Выжить в Северной Столице

— Ладно, Поттер. Моя очередь задавать вопросы. — Драко ухмыльнувшись, откинулся на спинку мягкого диванчика в купе и посмотрел на Гарри исподлобья с хитрым прищуром, а где-то на дне его зрачков плескалось озорное веселье. За те пару часов, что подростки провели в поезде, Гарри убедился, что ещё никогда в жизни не встречал кого-то с настолько богатой мимикой. «Он бы мог стать хорошим актёром, если бы не... ну, вот это вот всё.» — Вопросы о мире лю... маглов? — уточнил Гарри.       Малфой в ответ одарил его своим Поттер-Ты-Что-Идиот-Взглядом и уже привычным для Гарри псевдо-утомлённым тоном ответил: — Нет, Поттер, о тебе. — Я не знаю, кто я! Честно. — Пф, я в курсе, — фыркнул блондин, сдерживая ехидный смешок, мол, даже я сейчас знаю о том, кто ты такой больше тебя самого, глупый мальчишка.       Гарри недовольно надул щёки и посмотрел на Драко с укоризной. Но после нехотя признал, что не стоит обижаться на Малфоя: его поведение слегка задевает, но он это не сознательно. Глупо портить отношения с только появившимся Кажется-Другом-Но-Это-Не-Точно лишь из-за тона его голоса. Как-никак Драко был чертовски («А так говорят в волшебном мире?») приятным собеседником: он охотно отвечал на все вопросы, а не кричал на него из-за того, что мальчик ему мешает, объяснения Малфоя не были односложными, он часто описывал какие-то незначительные детали и пускался в подробности, а самое необычное — поразительно! — ему, кажется, нравилось общаться с Поттером. За всю жизнь Гарри ещё ни разу не говорил с человеком, которому действительно было приятно находиться рядом с ним. Словом, Драко не был похож ни на кого из всех тех, кого Поттер знал прежде. Странный-Блондин-Из-Другого-Мира. — Ты помнишь Его? — неожиданно серьёзно спросил Малфой. — Кого? — Ты-Знаешь-Ко... а. Нет, не знаешь. — Весело фыркнул Драко, а после снова начал говорить с серьёзным выражением лица, — Волан-де-Морта. — Нет, — честно ответил Поттер, пожав плечами, — я даже родителей не помню.       Настроение Гарри заметно ухудшилось: взгляд подростка потускнел, а губы вытянулись в тонкую линию. Мысли о родителях всегда заставляли Поттера поникнуть. Гарри никогда не видел их фотографий, не помнил, как звучали их голоса, не знал, где они познакомились и, что любили есть на завтрак. Зато он каждый день видел около полусотни снимков в одинаково скучных деревянных рамочках, расставленных по всей территории гостиной Дурслей. С этих фотографий на него смотрели три пары столь ненавистных глаз: дядя Вернон и тётя Петуния за столом в день их свадьбы; тётя Петуния и весь красный от плача крошечный Дадли на выходе из больницы; все трое возле ёлки на прошлое Рождество... И ещё множество-множество-множество снимков такой счастливой семьи, где совершенно не было места Поттеру.       Гарри часто задумывался: как бы выглядела его жизнь, если бы не та автокатастрофа («Которая вовсе не автокатастрофа»), в которой погибли его родители. Любила бы его мама так же сильно, как тётя Петуния любит своего «Дадличка»? Отвечал бы папа на его вопросы с такой же охотой и довольной улыбкой, как и дядя Вернон, разговаривая с Большим Дэ? Были бы его фотографии расставлены по гостиной? И была бы у него вообще хотя бы одна собственная фотография? — Кончай хандрить, Поттер. — Слишком громко прозвучал голос Драко над самым ухом Мальчика-Без-Фотографий.       Малфой приобнял Гарри левой рукой, прижавшись ближе. «Когда он вообще успел пересесть ко мне? Телепортировался?» — Как ты... — Да ты почти уснул, мне и аппарировать не надо было: мимо тебя табун фестралов бы пробежал, ты бы и не заметил. — Усмехнулся блондин, не особо спеша убирать руку с плеча Гарри. — Что не надо было делать? И что за фе... фестралы? — пытаясь верно воспроизвести второе непонятное слово, нахмурился Поттер. — Тебе придётся очень туго, — бросил очередной утомлённый взгляд на него Малфой.

***

      Поездка до Хогвартса длилась уже больше трёх часов, но экспресс и не думал останавливаться, поэтому Гарри и его Новый-Вообще-то-Первый-Друг спокойно сидели в купе и разговаривали. Драко больше не затрагивал темы, которые могли бы расстроить Поттера, а Гарри перестал смущаться каждую секунду (за последние сорок минут он покраснел всего трижды — успех!) — Кстати, что у тебя на лице, Поттер? — Эм... очки? Маги не носят очков? — удивился подросток, вспоминая всех тех волшебников из паба, где они были с Хагридом — кажется, среди них был кто-то в очках. — Нет, мы добавляем молоко единорога в чай, это эффективное средство для улучшения зрения. Некоторым, совсем уже потерявшим надежду, оно его даже возвращало целиком. — Спокойно пожал плечами Драко, однако, увидев искреннее изумление на лице собеседника, не выдержав, громко рассмеялся, — ну конечно же мы носим очки, Поттер! Я имел в виду, что твои выглядят просто ужасно.       Сначала из-за подобной шутки, а после и обидных слов Гарри нахмурился. Его голова сама собой вжалась в плечи, а спина сгорбилась, будто он хотел уйти под землю — лишь бы отсюда. Такое поведение блондина было настолько неожиданно грубым, что Гарри оно задело гораздо сильнее тех издёвок, к которым он уже привык ещё в прежней школе. — Не дуйся, Поттер. Я пытался сказать правильную мысль неправильными словами. — Примирительно дотронулся до его плеча Малфой. «И как он снова оказался рядом?!» — Это было некрасиво, — пробурчал Гарри, ровно через секунду испугавшись смелости собственных слов. «Вот зачем его в это тыкать? Сейчас фыркнет и уйдёт!» — Согласен, — улыбнулся Драко, подвинувшись ближе, — я буду осторожнее в своих выражениях. Однако это не отменяет того, что я хотел до тебя донести. — То, что мои очки ужасны? — То, что они сломаны. — А. — Ага. Надо починить, — уверенно произнёс Малфой, возвращаясь на своё место. — Конечно, ты не знаешь, есть ли неподалёку от Хогвартса какая-нибудь мастерская? Я мог бы отнести их туда и...       Взгляд, которым одарил мальчишку Драко был ещё более утомлённым, чем все, что он продемонстрировал до этого. Кажется, он решил оттачивать своё актёрское мастерство на Гарри. — Мы волшебники, — напомнил Малфой, полезший в карман своей мантии, — нам не нужны мастерские для очков, — продолжил, словно ребёнку, разъяснять блондин, продемонстрировав изящную палочку, что покоилась в его руке, — нам нужно только заклинание. — Я не знаю ни одного, — смущённо улыбнулся Гарри, уже не боясь насмешек. «Он же обещал, что больше не будет.» — Зато я знаю. Посиди смирно пару секунд. — Скомандовал Драко, взмахнув волшебной палочкой, но так и не произнеся ни слова — дверь купе резко распахнулась. — Вы не видели жабу? Мальчик по имени Невилл потерял жабу, а я помогаю её искать. Так вы её видели или нет? О! Вы колдуете! И как? Получается? Я тоже знаю несколько заклинаний, нашла их в одном из наших учебников, когда читала их, чтобы лучше узнать школьную программу. — Быстро протараторила девочка, зашедшая в купе. Её каштановые волосы были в таком же беспорядке, как и мысли в голове, если судить по тому потоку слов, что она только что безжалостно на них вывалила за прошедшие четыре секунды. — Извини, я не понял ни слова после имени мальчика, — скептически хмыкнул Драко, поджав губы и перевёл взгляд на Гарри, как бы спрашивая: «А ты?». — Я завис ещё на жабе. — Честно признался Поттер. Настолько честно, что Малфой, растеряв весь свой напускной пафос, по-детски хихикнул.       Такой свойственный всем знакомым Гарри мальчишкам и такой чуждый этому необычному Блондину-Из-Другого-Мира жест заставил Поттера улыбнуться. Искренне. Не выдать сконфуженное подобие улыбки странному рыжему семейству, не робко приподнять уголки губ в ответ на восторженные взгляды толпы неизвестных людей из паба, нет. Впервые за весь этот сумасшедший день, месяц, год, всю жизнь он, Гарри, улыбнулся искренне. Широко и спокойно.