Свинцовое снотворное

Питер еле-еле добрался до дома. Руки ломило, сухие глаза слипались, ноги то и дело попадались друг под друга. Порог он, всё-таки, преодолел, и первой, кого он увидел после того, как тихонько закрыл за собой входную дверь, была Наташа, сидевшая на диване. — Привет. Извините, что так поздно, — проговорил Питер, стягивая маску и шаркая по направлению к Романофф. — Как-то не уследил за временем. — Так-так-так, — Тони медленно спускался по ступенькам от своего кабинета к гостиной, в которой, даже не успевшая ничего толком ответить подростку Вдова, уже не ждала от ситуации и от ТАКОГО тона Старка ничего хорошего. — Кто же снизошёл до нас? О, Боже! Неужели сам Питер Паркер нашел минутку, чтобы нас навестить?! Я, честно, даже не верю своим глазам! Как ты нашел место для нас в своем плотном графике?! Там же спасение мира днями и ночами! А кто, если не ты, верно? У нас же нет взрослых! С каждым предложением мужчина заметно повышал тон, звуча все раздражённее, а его сарказм привычно сковыривал и присыпал солью болячки, которые, ты так надеялся, останутся незамеченными и вскоре сами как-нибудь зарастут. Пускай и размер этой «болячки» был весьма внушительный. Питер, и так согнувшийся от усталости и боли в левом боку, опустил голову, не решаясь посмотреть мистеру Старку в глаза. Ужасно стыдно его подводить. — Мистер Старк, я могу объяснить... — Объяснить что? То, что ты в очередной раз меня ослушался? — Старк вздохнул, прикладывая руку ко лбу, а после, вдруг обращаясь к Наташе. — Нет, ну вот ты, Нат. Скажи, я не прав? Может, я зря его отчитываю? Естественно, ответ Старку не требовался, и Романофф вновь не успела открыть рта, как была прервана мужчиной. Знаете, просто Тони нужны актеры массовки в его выступлении. — Видите! Нет, нет, конечно, нет! Совершенно честно: лажаешь как взрослый — получаешь как взрослый! — Я понимаю, мистер Старк, — Питер выпрямился и, подавив гримасу боли, посмотрел мужчине в глаза. — Простите, что заставил вас всех волноваться, — парень перевёл взгляд сначала на Стива, потом на Наташу. Паркер сделал пару шагов и, оказавшись прямо напротив Старка, сказал хриплое: — Больше такого не повторится. — В который раз ты мне это говоришь? — Тони спросил это в никуда, на выдохе, будто это было плевком, обидой, чем-то горьким. Старк старательно отводил глаза от выискивающего прощения щенячьего взгляда подростка, ведь смотреть на парнишку сил не хватало. Он был слишком измотан, а концентрация обиды на него была всё так же сильна. Тони вдруг выдохнул, разворачиваясь на пятках и уходя обратно в кабинет. — Пошли, Стив, повторишь план. Питер стоял смирно, пока Роджерс и Старк не скрылись за дверью кабинета. И, как только дверь за ними с характерным звуком захлопнулась, Паркер свалился на диван, одной рукой держась за левый бок, другой — закрывая глаза. — Я снова его подвёл, — почти одними губами прошептал подросток. — Он успокоится, — констатировала Наташа, аккуратно усаживаясь на край дивана. Она протянула руку к волосам Питера и легко погладила по ним. — Не переживай. Это он сгоряча. Мы все очень волновались, и, если мне удалось поспать пару часов, то он не спал всю ночь. Искал тебя. — Я увидел, как кого-то без сознания тащат со стадиона, — Питер убрал руку от лица и начал смотреть в потолок. — Я же не мог списать это на «показалось» и уйти? И про план мистера Роджерса я ничего не знал. Чёрт, — Паркер осадил сам себя, — всё это звучит, как пустые оправдания. Парень сел, поставив локти на колени, и спрятал лицо в ладонях. — Мне пятнадцать, а мозгов, как у восьмилетнего. Проходили ведь уже, — Питер вздохнул. Вдова с сожалением наблюдала за душевными терзаниями Питера, не прекращая поглаживать того, после смены положения, уже по спине, меж лопаток. Ей хотелось успокоить его, найти слова, ведь парень действительно был ужасно измотан как физически, так и морально. — Пит, наши поступки делают нас теми, кто мы есть, и, — Романофф вздохнула, невольно вороша и свое собственное прошлое, — и не важно, правильные они или нет. В мире нет ничего абсолютно белого и абсолютно чёрного, и, если на тот момент тебе показалось, что будет правильным помочь, несмотря на всю необдуманность и спонтанность решения, это не делает тебя хуже, понимаешь? Да, ты бы не заставил Тони волноваться, но ты бы и Барнсу не помог. В нашей работе часто приходится чем-то и… кем-то жертвовать. Парень вздохнул и повернулся лицом к Наташе. — Да, думаю, я понимаю, — Питер, тихо шмыгнув покрасневшим носом, улыбнулся, действительно искренне и совсем невымученно, несмотря на гудение всего тела. — Спасибо тебе, Нат. Паркер не смог удержаться и порывисто обнял Вдову, утыкаясь в плечо. — Он гордится тобой. Мы все гордимся, Пит. Просто дай ему время остыть,— Вдова легонько улыбнулась, сначала даже удивившись внезапно настигнувшим ее объятиям, но быстро сориентировалась и обняла подростка в ответ, почти невесомо поцеловав в висок, что вышло даже как-то по-родительски. — А теперь тебе стоит принять душ и хорошенько выспаться, ладно? — Хорошо, — Питер отстранился и, кивнув, поднялся с дивана. Кое-как преодолев испытание лестницей, парень снял костюм, бросив на полу в комнате, и, захватив полотенце, поплёлся в ванную комнату. Отражение, мягко говоря, не радовало: ссадины, слёзы, грязь и огромные синяки под глазами. Зеркало, кажется, готово было треснуть в любую секунду от такого жалкого зрелища. Но Питер только в очередной раз вздохнул и встал под душ. Вода образовала белый шум, так притягательно шепчущий всё не уходящим мыслям об ошибках и кошмарах, чтобы те комфортно заглушили весь мир вокруг Питера. Но парень сопротивлялся, как мог, и, только дойдя до кровати, позволил себе снова загнать себя в мысленный угол, срывая голос в подушку. Паркер злился. На себя, на террористов, на гормоны, на бессилие. Хотелось как следует вмазать самому себе, чтобы раз и навсегда усмирить геройский пыл, по мнению Питера, не соизмеримый с имеющимися силами и способностями. Но подросток почти моментально провалился в сон, даже не успев перевернуться на бок.

***

Спустя пару-тройку часов после того, как Барнсу удалось связаться с Капитаном и передать со всеми координатами и свое местоположение, агенты Гидры начали один за другим приходить в себя. Они, по началу, подняли невероятный шум, кидаясь за пересчет бумажек и сохранность файлов в компьютере. К Барнсу, разумеется, сразу же заглянули с допросом, но застали того мирно спящим у стенки в немного неестественной позе. Конечно, Джеймс притворялся, хоть спать хотелось по-настоящему. На вопросы о произошедшем отвечал не более чем «Сам не знаю, был в отключке, как и все вы. А почему лампочка разбита и кровь на стене, так это, наверное, от скачка напряжения, а к стенке просто неудачно приложился затылком». Но, как бы убедителен Барнс ни был, к обеду его уже посадили в фургон, правда, прицепив, непонятно зачем, цепями к железному стулу, и перевезли на другую базу. Ему начали доверять через раз, а поэтому в фургоне не было ни единого просвета, чтобы хоть как-то отслеживать путь машины. На новой базе для Солдата даже нашелся тренировочный комплекс, пускай и скудный, состоящий из турника, боксерской груши и пары ржавых тренажеров. Видимо, в интересах Гидры было поддержание хорошей формы для своей марионетки. Благодаря отыгрыванию ледяной безразличности, что порой даже пугала, заставляя легкий холодок пробежать по телу любого охранника его камеры, агенты могли тренироваться с ним в одно время в зале, разбрасываясь всякими интересными фразочками, которые были бы весьма любопытны в рамках дела о террористах. Так, после подслушанного диалога: — В саду будет большая вечеринка. — Он всё-таки планирует собрать больше ста? — Ну не при этом же Зимнем ублюдке, Дейв... Барнс посмел предположить, что в саду собираются собрать заложников. В отличии от старой базы, в этой охранник камеры Солдата был не слишком-то внимателен и особой ответственностью не отличался, поэтому, как только Барнс услышал храп в конце коридора, палец вновь нажал на кнопку сообщения рации, чтобы доложить подробности. На связь, почему-то, вышел Паркер. Он сказал, что выслал смс Тони с информацией и поблагодарил Зимнего. Мужчина и сам не заметил, как после вопроса подростка о том, как же так вышло, что страж Зимнего Солдата спит на посту, диалог вылился в нечто вовсе отвлеченное. И, даже несмотря на небольшую продолжительность, Барнсу точно была на пользу такая эмоциональная разрядка, ведь играть свое равнодушное альтер-эго было непросто. На следующий день Барнсу по пути к залу удалось стащить со стола в одном из офисов блокнот с странными заметками, побольше покопавшись в которых, Солдат нашел примерную дату и время теракта, обведенные красным кружком. Всё должно было состояться уже через два дня, и это заставило мужчину невольно напрячься, осознавая близость мероприятия. Тем же вечером Барнс сообщил информацию в апартаменты. Ответил вновь Питер. И, знаете, чувствуя как парень рад тому, что Джеймсу удалось выудить из системы Гидры два злополучных числа, Барнс даже не рассматривал для себя плохой исход событий.

***

Тони не терпелось раскритиковать излагаемый Стивом план, но он всё же нашел в себе силы переждать до конца повествования Роджерса, а затем занялся проверкой перечисленных зданий, насколько это было возможно дистанционно. Несмотря на то, что главная причина его недавней бессонницы, Питер, был уже в полном порядке, Старк все равно спал весьма скудно, убивая время перед монитором, раскидывая какие-то схемы, обводя места на карте и периодически болтая с Пятницей о высоком. Например, о том, почему это сраное солнце палит в глаза, и нельзя ли его отключить? Услышав, что нет, Тони пообещал, что придумает такую технологию и «Вы все утретесь, поняли?». Тони также приходилось иногда отклонять звонки от Пеппер. Иногда, потому что, ну, эта женщина при надобности достанет его из-под земли или кинет всё, психанув и цокнув высоким каблуком своих чёрных лодочек. В общем, шутить с этим делом — себе дороже. После разговора с Паркером мужчина не контактировал с ним целый день. И не потому что он такой ужасный и вообще обидку затаил, а потому что от Паука в его спячке ни слуху ни духу: в постели провалялся весь день. Наташа же решила провести воспитательную беседу Старку, но не получив в ответ ничего кроме острот и закатываний глаз под чавканье наггетсами, сдалась, пуская все на самотек. Понаблюдать за смотрящим в окно с задумчивой миной Стивом, что приумаялся разгадывать судоку и решил посмотреть на город, наверняка в мыслях толкая какую-то мораль — и то, дело по-благодарнее. Разумеется, с Паркером Тони всё-таки поговорил. В смс. Нет, ну а что? Век технологий как-никак, да и анимацию котика, показывающего средний палец, персонально отправленную подростку, в жизни ты из воздуха не возьмёшь. Что, в принципе, ложь, ведь ты — Тони Старк, и у тебя что угодно в воздухе повиснет, будь то даже человек. И не анимационный, а самый настоящий, на реактивной тяге. «Ох, господи, какой же я красавчик, гений, просто восторг.» Но, вроде как, Питер подумал, что котик — это шутка, а не вполне себе серьёзное выражение своей позиции от авторитетного мужчины средних лет, и Старк на него больше не злится. Из-за этого всего и у самого мужчины даже как-то азарт на эту обиду пропал. Парень-то живой, и информация в руках. Молодец. А вот Пятница сегодня не пропекла брауни, и, кажется, кара небес, ну или может, не менее страшная, кара Тони Старка теперь будет обращена на неё, а не на Дружелюбного, но крайне непослушного, Соседа. Что касается потрясающих подробностей жизни пятнадцатилетнего Паука — Питер, наконец, поспал. Самое удивительное было не то, что впервые за месяц он почувствовал себя действительно бодрым, а то, что ему не приснилось ни одного кошмара за все 14 часов. Данный факт придавал сил, но, скорее духовных, чем физических, — регенерация, в отличии от хозяина, так себе отдохнула. Ещё одним приятным событием стало общение по рации с Барнсом. Мягкий баритон заставлял теряться во времени, завлекая в чудесный мир разговоров обо всём и ни о чём. Появление ценной информации о теракте тоже несомненно радовало мальчишку, но как же было приятно просто поговорить. На этом положительные стороны довольно пасмурного дня не заканчивались, ведь нельзя забывать и о восстановлении мира между Питером и мистером Старком. Сам факт того, что гений технологической мысли снизошёл до анимированных стикеров, вселяла в подростка ещё большую надежду на то, что вместе их команда справится с любой угрозой.

***

Сегодня, за сутки до того дня, когда у Гидры запланирована зажигательная вечеринка, Барнса вызвали в кабинет и озвучили его роль во всей этой пляске. Обмозговав требуемую от него последовательность действий, Джеймс силился понять истинный план группировки, ведь они явно не просто так здания подрывают. Возвращаясь в камеру, Барнс даже удивился наглости охранника, что встречал его, разинув рот, хриповато храпя и пуская слюни на руку, что пальцами застряла в ручке керамической кружки с уже холодным кофе. Самостоятельно заперевшись, мужчина поймал себя на мысли, что сейчас отличное время для сообщения с Питером. Да даже, если момент был бы не очень подходящим, Барнс всё равно нуждался в диалоге. — Это Барнс. Слышно? Приём, — Зимний расположился на пыльном матрасе, подминая под себя ноги и садясь по-турецки, — Пит, слышишь меня? Приём. Паркер сидел на подоконнике, вглядываясь в отстраиваемый из руин стадион, когда лежащая на столе рация приятно зашуршала у него за спиной. Питер ловко спрыгнул и за доли секунды преодолел расстояние до нужной кнопки. — Это Питер. Вас слышно. Приём. — Привет, Пит. Как ты? — Барнс решил начать издалека, или, скорее, услышав голос на том конце, мужчина решил, что дела могут подождать своей очереди. — Приём. — Привет, — плюхнувшись спиной на кровать, парень улыбнулся. — Я в полном порядке. А как Вы себя чувствуете? Всё так же кормят перловкой? Приём. Барнс усмехнулся, расслабляя плечи и прикрывая глаза. Он пытается представить себя где-то в апартаментах, с остальными, а не в этой бетонной коробке. Но шуршание рации под ухом невольно вытягивало из грез. — Решили чередовать с кукурузной, и на том спасибо. Кстати, дают сладкий чай. Как в советской столовой. Приём. — Пытаются создать вокруг Вас атмосферу дома. Довольно наивно с их стороны, — усмехнулся Питер. — Приём. — Да какой там… Мой дом — Бруклин. А мама пила только зеленый чай, — Барнс улыбнулся, бездумно рассматривая свою собственную ладонь. — Помирился с Тони? Приём. В комнате как будто стало теплее, когда Барнс заговорил о доме и о своей матери. Питер слабо мог представить быт того времени, ведь это было почти век назад. Сто лет! Баки ведь почти сотня, но почему-то с ним намного комфортнее, чем со многими сверстниками. Не то чтобы Паркеру хотелось удивляться этому, скорее, наоборот, казалось аксиомой. — Ага, — довольно протянул парень. — По смс, правда, но тоже способ. Приём. — Надо бы научиться пользоваться этим всем. Наверное, удобно, — Джеймс уже успел растянуться на своей узкой кровати, но, увлеченный диалогом, даже не замечал неудобств, как было каждую ночь до этого. — Приём. — Кстати, в этом нет ничего сложного, — Питер сел на кровати и спустил ноги на ковёр. Захотелось немного пройтись. — Когда управимся с Гидрой, я Вас научу. Приём. — Ловлю на слове, — пропустив лёгкий смешок, Барнс вдруг сменил тон. — Кстати, меня звали сегодня, давали распоряжение. Приём. Питер вскочил, подошёл к подоконнику и в предвкушении стал стучать по нему пальцами. — И что Вы успели узнать? Приём. — По всей видимости, они действительно не собираются взрывать ничего в Башне. Там находится что-то важное, что им нужно. Мне приказано добраться до этого «чего-то», но, вроде как, детали мне объяснят завтра, уже по пути к Башне. Я не стал задавать вопросов, чтобы не выглядеть подозрительным, — Джеймс вздохнул, продолжая. — Со мной отправят две вооруженные группы. Я смогу их обезвредить. По крайней мере постараюсь... Приём. Почему-то мужчину вдруг одолели сомнения на счет своих собственных сил, что не могло не раздражать его самого. — Думаю, у Вас не возникнет сложностей с этой частью операции, — Паркер в очередной раз улыбнулся. — Приём. — Хотелось бы перенять у тебя эту уверенность, — Джеймс снова прикрыл глаза, улыбнувшись с какой-то досадой. — Приём. Парень смутился и неосознанно уткнулся лбом в стенку, опуская веки. — Хах, лучше отберите у меня привычку косячить. Приём. — Ой, да прям уж привычку? — тепло усомнился мужчина, после продолжив. — Не преувеличивай, Пит. Приём. — Чистая правда, мистер Барнс! По пальцам можно пересчитать мероприятия, в которых я вышел абсолютным отличником, — не то чтобы Питер хотел доказать свою правоту конкретно в этом вопросе, но хотелось поговорить чуть подольше. — Приём. — Пальцев всего десять. На ногах ты вряд ли сможешь согнуть для счёта. А десять — это всего ничего в геройствах, — Джеймс усмехнулся, после вдруг меняясь в лице и тревожно прикусывая губу. — Мои грешки посчитать — наверняка не хватит и часа. — Я думаю, Вы их уже сполна, — Питер поджал губы, пытаясь найти подходящее слово, — компенсировали. Давайте не будем о грустном. Приём. — Извини. Приём. Поддавшись мыслям о своем прошлом, Барнс даже обозлился на себя от того, что посмел втянуть в них и мальчишку. Стоило действительно закрыть тему. — Как Вы думаете, — Питер вздохнул, вновь ложась на кровать, — за этим стоит кто-то один? Нет никаких догадок по этому поводу? Приём. — Знал бы я их конкретную цель, предположил бы, но, — мужчина прервался, всё-таки пытаясь выдавить из себя хоть какую-то догадку, — если это и правда один человек, то он явно пообещал что-то весомое всем остальным. — И вряд ли сдержит это обещание, — хмыкнул подросток. — Вообще, я бы сейчас с удовольствием поел сэндвичей из Квинса. Приём. — Чт.., — Джеймс удивился резкой смене темы, так что даже немного затормозил, — А я бы сходил в дешевую бруклинскую забегаловку за парой пончиков. Они там были вкусные. Я любил с ванилью, а Стив шоколадные, — вспоминая юношеские деньки, которые Бак прожигал, маясь всякими глупостями вместе с лучшим другом, Барнс тихо усмехнулся. — Приём. — Мне тоже нравятся ванильные, — Питер облизнулся. Есть захотелось безумно. — Но за сэндвичи с двойным сыром я готов прямо сейчас задержать всех террористов. Приём. Барнс совсем позабыл, что находится в камере, и рассмеялся в голос. Неизвестно, слышно ли было Питеру, как охранник грубо окликнул Солдата и шустро затопал к камере, но Джеймс постарался как можно тактичней завершить диалог при таких вынуждающих на то обстоятельствах. — Черт. Прости, мне нужно идти, — Мужчина торопливо прошептал в динамик, собираясь отжать кнопку сообщения. — Обязательно поедим пончиков. Конец связи. Питер вздохнул, собираясь что-то сказать, но лишь ещё несколько секунд сидел, не двигаясь и не выпуская воздух из лёгких. У Баки могут быть неприятности из-за... Так стоп. Паркер осадил себя в стремлении загнаться, вспоминая наставления и крепкую ладонь на плече. Однако, есть как-то перехотелось.