Безгласый

Это была годовщина. Страшная, болезненная потеря, что засела глубоко внутри незаживающей раной. Такое не рубцуется, флегматично думает про себя парень, но и не добивает, пусти все на самотек. И это даже немного раздражает. Он бы поддался. Пять лет минуло с того момента, как не стало Лили Поттер, а Северус Снейп все никак не мог до конца прийти в себя. Молодой парень, весьма одаренный зельевар. Ему бы привести себя в порядок да жить дальше, наконец-то встав вроде как на верный путь, не оглядываясь и не прогибаясь. И вот эта вот вся другая мишура, которую так любят навешивать люди. Только… никак не выходило. Некоторые называли это состояние апатией, кто-то из магглов вполне мог применить термин "депрессия", а Северус просто хотел, чтобы от него отстали. Все разом. Особенно мысли. Он так, периодически продавал некоторым скупщикам свои зелья: ровно на столько, чтобы хватало на еду. Большего не требовалось. Не хотелось. Страшно признаться даже самому себе, но на самом деле, только в лаборатории парень, в полной мере этого слова, оживал. Словно и правда смог овладеть знанием, позволяющим закупорить саму жизнь в пузырек. Хоть ее. Со смертью же так и не получилось договориться. И это знание, ощущение опять же разъедало, но не убивало. Давило на горло тонкой лентой, словно вплавленной под кожу, но этого не хватало даже для тривиальной потери сознания. Мучило, но не добивало. А ведь мог продолжить обучение. Правда мог. Ему пророчили весьма завидное будущее, предлагали даже уехать за границу, но Снейп откладывал письма в дальний ящик. Примерно туда же, куда отправлялись конверты от старых приятелей, потенциальных работодателей и остальной шушеры. Словно сам себе запретил. Наказал. Пить не хотелось; это дело еще со времен пьянчуги-отца вызывало в нем стойкое отвращение, а другого занятия все не находилось. Особенно после весьма наглядного осознания, что сегодня у него буквально все валилось из рук. Глупые ошибки, которые он не совершал даже на первом году обучения в Хогвартсе. И самое обидное, что в неравном бою были потеряны пара весьма дорогих ингредиентов и единственный котел. Денег на новые едва хватало. От вида нескольких монет, сиротливо лежащих на ладони, замутило. Противный, горчащий на корне языка ком подкатил было к горлу, да только застрял где-то в грудине колючим холодком. Ни сглотнуть, не откашляться. Никчемный. Северус не стал ждать развертки внутреннего монолога, решительно спрятав оставшиеся деньги, направился к входной двери. Во всяком случае, доставка уж точно была не по карману, да и выдавать место своего обитания он не спешил. Вполне можно было списать это на паранойю. А прогуляться, заодно проветрив голову, казалось весьма разумным выходом. Раздраженно намотав себе на шею темный шарф, Северус накинул на плечи старую потертую куртку. Ряд нехитрых прикидок, и он вернулся в комнату, чтобы надеть еще старенький зеленый свитер. Ноябрь хорошей погодой никогда не отличался. Но этот... Хоть снег еще не лег, но температура уверенно приближалась к отрицательным значениям, а заболеть в планы Северуса ну никак не входило. Он думал о том, что, скорее всего, придется набрать несколько новых заказов, чтобы наконец-то купить одежду взамен старой, уже совершенно износившейся. Во всяком случае, стоило начать с крепкой обуви, а не прибегать к помощи магического клея, чтобы только подошва не отходила. А еще стоило хоть немного обустроить новый дом, доставшийся ему теперь в наследство от матери. Оказывается, за бедной женщиной все так же числился небольшой домик в пригороде Лондона. Остатки былой роскоши. Одно из небольших владений Принцев, которое принадлежало именно ей. Но от которого девушка в свое время решительно отказалась, со скандалом выйдя замуж за маггла. На самом деле, ни его матери, ни самому Снейпу гордость совершенно не позволила бы заявить права на эту недвижимость, если бы не одно слишком значимое "но": тяжелая болезнь одолевала Эйлин. Она угасала. Таяла практически на глазах, а в старом доме было слишком холодно и грязно. Поэтому Северус засунул свою гордость максимально глубоко, настояв на переезде. Это позволило выторговать у судьбы еще два с лишним года. По сути, в двухэтажном доме более-менее прилично была обставлена лишь комната недавно тихо скончавшейся матери да кухня с лабораторией. Северус до сих пор спал на старом задрипанном диванчике, ведь основные деньги уходили на ингредиенты, лекарей и хорошую, полноценную еду. Парень даже научился готовить. В принципе, ничего сложного в этой науке не было, так что дискомфорта Снейп не испытывал. Но времена менялись. Теперь, когда не было гонки со временем, а сам молодой человек остался один на один с самим собой, он остановился. Словно застыл, продолжая существовать как-то по инерции. Нет, никаких самоубийственных мыслей даже близко не было, но что делать дальше, Северус тоже не знал. Точнее сказать, его цели были весьма узкого назначения. Ничего долгосрочного и глобального. Вот и сейчас он быстрым шагом направлялся в сторону безлюдного места, чтобы вызвать "Ночного рыцаря" и добраться наконец-то до Косой аллеи. Точнее, еще стоило дождаться открытия магазинов, ведь на дворе, оказывается, царила ночь. Парень совершенно потерялся во времени. Судьба иногда делает весьма странные подарки, вы знали? Снейп не успел отойти и на несколько ярдов от своего дома, как ему встретился весьма странный ребенок. Одет мальчишка был хуже самого Северуса, и это можно было назвать главным критерием, почему молодой человек вообще обратил внимание на парнишку. Детеныш весь сжался в комочек, видимо, стараясь хоть как-то согреться, но Снейп уже точно знал, что попытки были тщетны. Он-то не мерз только благодаря согревающим чарам, а тут… — Эй, парень, живой? — ребенок повел себя крайне странно, отшатнувшись от незнакомца, прикрывая глаза и закрывая голову руками, словно готовясь принимать очередные побои. Слишком — до жути — знакомое движение, чтобы у Северуса внутри все похолодело, а по ребрам прокатилась болезненная судорога. До боли сцепив челюсти, отчего его бледное лицо приобрело еще большую рельефность, молодой человек осмотрелся по сторонам. И ни души… Кто-то выгнал кроху на мороз в одной домашней одежде. Или ребенок сам сбежал, не выдержав больше того, что творилось дома. — Хей, я тебе не враг. Ты замерз, наверное, может пойдем поедим? — Северус присел на корточки, стараясь стать с мальчишкой примерно одного роста, растерянно оглядывая перепуганного беглеца. Что-то в его образе было неуловимо знакомым, кроме этой слишком уж болезненной параллели с собственным детством. Но разбираться во всем стоило в теплом месте. Детеныша и так потряхивало от холода, а губы имели весьма неприятную синюшность. — Ты, наверное, хороший мальчик и не разговариваешь с незнакомцами, — предпринял новую попытку на сближение парень, отчего малыш широко раскрыл свои зеленые глаза, а потом тихо заплакал. Дело было однозначной дрянью. — Так давай знакомиться. Я Северус, а тебя как зовут? Ребенок не реагировал, только губы изогнулись в дрожащую подковку. Хотя, благом было уже то, что он оказался живым. — А хочешь я тебе фокус покажу? — Снейп совершенно не умел разговаривать с детьми. Скорее наоборот: старался избегать их, считая самыми злыми существами этого мира. Но, судя по всему, нашел такого же бедолагу, как и он сам. Молодой человек аккуратно стянул с себя куртку, постаравшись приблизится к мальчику, но тот лишь затравлено отшатнулся, втянув голову. Думать о том, что он готовился к удару, было нельзя, иначе внутри вскипала слепая, застарелая ярость. А малыш и так его опасался. — Не бойся, тише, это волшебная куртка. В ней всегда тепло. Попробуешь? Он осторожно протянул свою куртку вперед, терпеливо дожидаясь, пока мальчик отважится протянуть к ней хотя бы одну ручку. Но, видимо, не найдя ничего опасного во всем этом, доверчиво потянулся на тепло. Детеныш оказался настолько маленьким и худеньким, что с легкостью не просто укрылся всей курткой сразу, но еще и потонул в ней. Зато, стоило ему почувствовать тепло, как он расплакался пуще прежнего. Скорее всего, от облегчения. Во всяком случае, Северус расценил это именно так, ведь кроха не вырывался и не старался позвать на помощь. Он твердо решил не оставлять малыша в беде одного, потому что слишком остро чувствовал нужность вот таких вот "рук помощи" на своей шкуре. — Вот так… — мальчик продолжал молчать, а Снейп не переставал с ним разговаривать. Кажется, у него даже хоть что-то получалось. Во всяком случае, через некоторое время малыш позволил взять себя на руки. Не сразу, следя за каждым движением замерзающего молодого человека, но подпустил к себе. Северус успел уже знатно продрогнуть, лишний раз приходя в ужас от одной только мысли, сколько пришлось пережить этому мальчику. Дело оставалось за малым: без резких движений, аккуратно донести хрупкий кулек до дома. Кажется, у него там оставался суп из банки. Точно есть горячий чай, возможно, даже найдется мед. Дети же это все едят? Не самая, конечно, вкусная еда, зато горячая. Вот отогреет, а потом уже будет выяснять, откуда и что случилось с этим ребенком.