Шанс на искупление

Бывает такое чувство, когда во сне кажется, будто падаешь вниз. Тело неподвижно, но мозг даёт ему ложный импульс, вынуждая резко вздрогнуть. Именно такое неожиданное чувство вырвало Итачи из объятий тьмы, погружая в мир света, непонимания и боли. Просыпаться на холодном столе с простынёй, накинутой поверх тела, ― не самая приятная вещь на свете. Особенно, когда ещё пару минут назад ты готовился отойти в мир иной. И понятное дело, что, откинув с головы ткань и обнаружив себя в проклятом морге, чувства возникают совсем не радостные. Итачи всё же был человеком спокойным и достаточно хладнокровным, чтобы не поддаваться панике. Он чётко понимал, что нужно решать проблемы по мере их поступления. Но когда внутрь вошла медсестра и после минутного ступора с криком выбежала в коридор ― проблем стало куда больше. Пытаясь приподняться, он обнаружил в себе невероятную слабость. Тело ломило, как от болезни, а перед глазами всё поплыло, вынуждая опытного шиноби пошатнуться на собственных ногах. Было ясно, что уровень чакры в его организме оставляет желать лучшего. Завернувшись в простыню и схватив лежащий неподалёку острый скальпель, Итачи тяжёлой походкой зашагал к выходу. Идти оказалось куда сложнее, чем он предполагал. И хуже того ― сознание постоянно плыло из стороны в сторону, нарушая и без того плохую координацию. «Чёртов Мадара. Если это твои проделки…» ― с ненавистью пронеслось в его голове. Однако прежде, чем он успел выйти из комнаты, в коридоре объявились несколько человек. Итачи внимательно оглядел ирьёнинов, окруживших его с двух сторон. В его нынешнем состоянии он вряд ли смог бы одолеть пятерых шиноби. И всё же сдаваться так легко он не собирался. ― Не волнуйтесь, мы пришли вам помочь, ― успокаивающе начала женщина, приподнимая ладони. ― Произошло недоразумение, но мы во всём разберёмся. «Что это? ― не поверил Итачи, вглядываясь в символ на её лбу. ― Не может быть». ― Я в Конохе? ― чуть напряжённо спросил он. ― Разумеется. Давайте, вы уберёте скальпель, и мы вам всё объясним. Хорошая попытка, но для такого как он ― бессмысленная. Итачи понимал, что выбраться оттуда будет нелегко. Да и какие у него были шансы? Его тело пребывало не в лучшей форме, значит, действовать нужно было обдуманно. ― Предлагаю вам отступить, ― бесцветным тоном произнёс он, пронзая шиноби взглядом. ― Пока у вас есть шанс. ― Итачи! На мгновение сердце болезненно сжалось, отзываясь глухим ударом в груди. «Это не может быть его голос». Бесстрастно обернувшись к человеку, что назвал его имя, Итачи поражённо замер. Холодный страх тут же пробежался по его спине, заставляя затаить дыхание. И если раньше его выдержка оставалась непоколебимой, то сейчас безнадёжно дала сбой. ― Ши… Шисуи? Буквально в паре метров от него стоял человек, которого он когда-то с уверенностью мог назвать своим единственным другом. Человек, который восемь лет назад ценой своей жизни отсрочил гражданскую войну. Человек, который сейчас с радостным изумлением смотрел ему в глаза. «Гендзюцу?» ― первое, что пришло в голову Итачи. Однако, когда сильные руки сжали его в медвежьих объятьях, эта мысль дала слабину. Он ничего не мог поделать и просто стоял, пытаясь унять смятение, охватившее его с новой силой. ― Всё хорошо, ― отстранившись от друга, произнёс Шисуи. ― Теперь всё будет хорошо. Его руки были тёплыми ― не руки призрака или мертвеца. Но поверить в то, что происходящее здесь является реальностью, было слишком тяжело. Итачи не мог позволить себе расслабиться из-за чьей-то гнусной шутки. ― Твоя семья будет в шоке, ― покачал головой старший, не сдерживая счастливой улыбки. ― Моя семья? ― Конечно! Для твоих родителей это был удар, а про Саске я, вообще, молчу. И тут Итачи окончательно пришёл в себя. Раздражённо откинув руки Шисуи и отшагнув назад, он с ядовитой ненавистью уставился в его глаза. ― Не знаю, чья это иллюзия, но лучше бы ей прекратиться. ― Ты чего? ― растерянно переспросил тот. Однако вместо ответа последовал мгновенный выпад, с которым Итачи бросился на друга. Скальпель яростно прорезал воздух в том месте, где ещё секунду назад стоял Шисуи ― шиноби, не без основания считавшийся одним из быстрейших. Для Итачи, чья реакция сейчас была не на высоте, эта секунда оказалась фатальной. И последнее, что он запомнил, прежде чем провалиться в темноту, были слова: ― Мы во всём разберёмся.

***

И вот он опять очнулся в незнакомом месте, лёжа теперь на больничной кровати, а не на столе. Его голову терзали мысли. В основном противоречивые, но чем дольше он их обдумывал, тем сильнее росло сомнение в душе. Только он собрался откинуть одеяло, чтобы вновь попытаться уйти, его взгляд наткнулся на чью-то до боли знакомую макушку. Уж чего-чего, а увидеть перед собой младшего брата Итачи никак не ожидал. Тем более таким: сидящим на крошечном стуле и опустившим голову на край его кровати. Нужно было лишь протянуть руку, чтобы коснуться его тёмных, торчащих на затылке волос. Судя по всему, он уснул, дожидаясь, пока его ― предатель и кланоубийца ― брат очнётся. Однако, глядя на эту умиротворённую картину, у Итачи возникал только один вопрос: «Какого чёрта тут происходит?» Логичнее всего было бы предположить, что это просто иллюзия. Чья-то глупая выходка, направленная на то, чтобы вывести его из строя. Однако, будучи сильнейшим мастером гендзюцу, Итачи хорошо понимал, как распознать фальшь, и в данный момент никакого вмешательства в свой разум он не чувствовал. Вот только вопросов от этого не становилось меньше. Черноволосая макушка легонько зашевелилась, отрываясь от постели и являя перед старшим заспанное лицо. Сейчас он очень походил на того Саске, каким Итачи запомнил его ещё в детстве, ― тёплым, спокойным, родным ― но от этого лишь противнее становилось на душе. ― Нии-сан, ― чуть осипшим голосом произнёс он, широко распахивая глаза. Его руки мгновенно потянулись к шее Итачи, но не затем, чтобы убить, а чтобы крепко прижаться головой к его плечу. ― Ты нас так напугал. Будь это какой-нибудь дурацкий сон без резни и ненависти, что разрушили их жизни… Тогда Итачи бы позволил себе обнять брата в ответ. Но реальность была другой, и в этой реальности он пребывал в абсолютном шоке. ― Как ты себя чувствуешь? ― опустившись обратно на стул, поинтересовался Саске. ― Живым, ― после недолгого молчания ответил тот. ― Да, это заметно. Что-то странное во взгляде брата не давало ему покоя. И не только тот факт, что в нём без труда читалось искреннее счастье. Он казался каким-то свободным, не отягощённым болью и ненавистью, что были в его глазах во время битвы. Будто кто-то его подменил. Итачи решил пока не делать каких-либо выводов. Для начала нужно было понять, в какую игру его втянули, и кто именно дёргает за ниточки. А единственный способ узнать это ― следовать правилам игры. ― Так ты был здесь всё это время? ― невозмутимо поинтересовался он, скрывая настороженность. ― Меня пытались выгнать. Но, как видишь, я всё ещё здесь, ― ухмыльнулся Саске, а затем на его лице отразилось подлинное облегчение. ― Я рад, что ты живой. Казалось бы, день не мог стать ещё хуже, но как же Итачи ошибался. Он и представить не мог, какие ещё сюрпризы подкинет ему эта новая, неизведанная жизнь. И когда дверь палаты неожиданно отворилась, впуская женщину с волосами цвета воронова крыла, в его горле застыл тяжёлый ком. ― Я принесла… Ох, ты очнулся! ― она тут же бросилась к его постели. И если встречу с умершим другом и фальшивым братом Итачи перенёс стойко, то при виде матери окончательно потерял контроль. Чувствуя её нежные, любящие руки на своих волосах и тёплую щеку, прижимающуюся к его собственной, он едва ли мог удержать свои эмоции. Губы отчаянно задрожали над стиснутыми челюстями. А его широко распахнутые глаза наполнились жгучей влагой, которая одинокой слезой скатилась по щеке, заставляя Итачи ненавидеть себя ещё больше. Как мог он теперь обнимать её родные плечи? Как мог позволять себе слабость в виде слёз? Ведь это его рука опустила клинок на её спину. Его рука забрала жизнь в ответ на подаренную ему самому когда-то. И он не смел теперь говорить ей: ― Мама.