Шанс на искупление

Адская боль… Пожалуй, это не лучшее чувство, которое могло пробудить Итачи. На какое-то мгновение он даже подумал, что снова вернулся в свой прежний мир, где его тело и голову ежесекундно пронзали тысячи игл. Но сейчас боль была совершенно другой: ноющей, тягучей, словно его хорошенько так ударили по затылку кувалдой. Открыть глаза стало для него первым серьёзным испытанием. Тяжёлые веки абсолютно не слушались, и любое усилие, которое он прилагал, чтобы хоть как-то заставить свои мышцы работать, оканчивалось полной неудачей. Он уже и не помнил, когда в последний раз ощущал такую слабость. Казалось, будто каждая часть его тела налилась свинцом, буквально прирастая к земле. Трудностей прибавляло ещё и то, что сознание отчаянно желало уйти во тьму и лишь каким-то чудом ещё продолжало цепляться за остатки света. Наверное, он бы всё же позволил себе отключиться, если бы не тёплая и нежная ладонь, коснувшаяся его лба. И только осознав, кому она может принадлежать, Учиха, наконец, заставил себя приоткрыть веки. Яркий свет мгновенно ослепил, не давая рассмотреть лицо, которое он так сильно хотел увидеть. Ему нужно было знать, что с напарницей всё хорошо. Что она действительно сидит рядом с ним и смотрит своими серебристыми глазами. Итачи опасался, что это может быть лишь иллюзия. Однако минуту спустя, когда зрение снова вернулось в норму, он убедился, что всё это было реально. — Как вы себя чувствуете? — послышался заботливый голос Миры. — Терпимо, — отозвался Учиха, ощутив, как больно резануло по горлу это единственное слово. — Вот, попейте. Девушка осторожно приподняла голову напарника, поднося к его губам небольшую бутыль с водой. Сделав несколько жадных глотков и шумно выдохнув, Итачи вновь попытался шевельнуть конечностями. На этот раз тело ему поддалось, правда, двигать он мог пока только пальцами. Это было уже хоть что-то. — Сколько я спал? — первым делом уточнил Учиха. — Чуть меньше суток. Я тоже очнулась всего пару часов назад. — Где мы? Итачи внимательно обвёл глазами территорию, насколько хватило ракурса и сил. Лес, озеро, каменистый берег — всё это вызвало в его сознании совсем не те воспоминания, которые следовало. Но он был уверен, что перед ним именно то самое место, где они останавливались на привал несколько дней назад. Мелкие детали потихоньку сложились в единое целое. Взглянув на усталое и немного измождённое лицо напарницы, Итачи понял, что к чему. — Так Хокаге обучил тебя технике телепортации? Девушка слабо улыбнулась, глядя на него чуть смущённо: — Это было его условие. Прежде чем поступить на службу в АНБУ, я должна была выучить одну из сильнейших техник Листа. Правда, мне так и не удалось освоить «Летящего Бога Грома». — Тогда что это? — Техника «Пространственного разрыва». Я не умею мгновенно телепортировать себя, как Минато-сенсей. Но могу создать портал… трещину в пространстве из одной точки в другую. Только теперь Итачи заметил, что под глазами у Миры залегли глубокие синяки, а её лицо и руки были покрыты мелкими ссадинами. — Эту технику мы разрабатывали несколько месяцев. Разница в том, что мне нужно заранее накопить небольшое количество чакры в своей печати. Вот здесь, — она подняла левую ладонь, демонстрируя крошечный чёрный треугольник на коже между большим и указательным пальцами. — И как это работает? — Высвобождаю чакру, и происходит разрыв пространства. Одна «дверь» открывается с моей стороны, другая — там, где я оставила свою метку. Но внешне это больше напоминает… трещину на стекле, — нахмурилась Мира. — Так что увидеть проход издалека довольно сложно. Её взгляд преобразился, приобретая куда большую уверенность и оптимизм: — Члены Сейги даже не подозревают о том, что мы живы. Не знаю как, но мне удалось создать проход в тот самый момент, когда Кацу собирался ударить по нам взрывом. Думаю, от нас не осталось бы даже следа, — она ненадолго задумалась, а затем махнула головой, будто отгоняя от себя неприятные мысли. — Я почти сразу отключилась, поэтому толком ничего и не помню. Кажется, мне хватило сил только промыть и зашить вашу рану, а потом… всё как в тумане. Но главное, что мы оба живы. Итачи внимательно слушал рассказ девушки, практически не сводя с неё тёмных глаз. Ему хотелось хорошенько отпечатать в своей памяти её лицо: слегка уставшее, со всеми этими царапинами. Он должен был запомнить то, к чему привела его собственная слабость. Ведь это не он вытащил Миру из лап врага. Наверное, это был первый раз, когда Итачи ощутил себя по-настоящему бессильным. Раньше ему не приходилось сталкиваться с подобным. И он бы соврал, если бы сказал, что его это совсем не волнует. — Прости, — негромко прошептал он. — Вы о чём? — тут же спросила девушка, глядя с удивлением. — Это же вы меня спасли. — Разве? Мира посмотрела на него так, словно он опять пытался убедить её, что малину есть нельзя. — Похоже, вас слишком сильно ударило по голове камнем, — вскинув бровь, непринуждённо заключила она. — Придумываете себе всякое. Да я бы ни за что не выбралась оттуда в одиночку. Кацу забрал у меня почти всю чакру и, если бы не ваша дымовая завеса, он бы точно убил нас обоих своей техникой. К тому же осколок от обрыва мог попасть и в мою голову. Но вы закрыли меня собой, поэтому он попал в вашу, — взгляд Миры излучал уверенность и даже какую-то строгость. — Вам бы отдохнуть немного, Итачи-семпай, а то глупости всякие говорите. После такого нескромного и убедительного монолога Учихе ничего не оставалось, кроме как «послушаться». И, глядя на то, как старательно Мира пытается выдавить из себя строгость, он уже не смог удержать на своих губах улыбку. Это подействовало почти мгновенно, и ответная улыбка не заставила себя долго ждать. Как странно. На короткий миг Итачи показалось, что внутри разливается приятное тепло, а боль во всём теле куда-то испарилась. Должно быть, просто разум помутился. — Постой, — вдруг осознал он, задумчиво хмурясь. — Ты сказала, Кацу забрал у тебя чакру? — Не всю, — поспешила объяснить девушка. — Скорее, процентов семьдесят. — Как? Мира ненадолго замолчала, собираясь с мыслями, после чего стала подробно рассказывать обо всём, что ей удалось выяснить. Начиная от техники барьера и заканчивая основным планом Сейги. Не забыла также упомянуть о том, каким образом погибла команда Итачи и практически погиб он сам. — Ясно, — только и произнёс Учиха, дослушав историю своей «смерти» до конца. Выходит, что Шисуи оказался прав. Подобраться спереди к человеку с Шаринганом было невозможно, однако внутри барьера это уже не имело значения. Когда привыкаешь полагаться на свои самые сильные техники, а потом в один миг их теряешь, — исход битвы становится предопределён. — Они хорошо подготовились… — бесцветным голосом произнёс Итачи. — Члены Сейги с самого начала делали всё, чтобы эта миссия оказалась провальной. В каждую из команд они внедрили хотя бы одного предателя. А это задание было лишь фарсом. Им просто нужен был способ сбежать из Конохи, не вызывая подозрений. — Значит, пока Хокаге ни о чём не догадывается, они медленно, но верно, готовят свой план к воплощению. — Именно, — подтвердил Учиха. — Мы должны предупредить остальных, — в голосе Миры проскользнули нотки страха. — Нельзя, чтобы они захватили деревню. Их цель — это вовсе не избавление от войны, а банальное рабство! — Не волнуйся, — Итачи посмотрел на неё с такой уверенностью, что девушка почти сразу начала расслабляться. — Мы с Шисуи уже отправили сообщения. Четвёртый умён, и он найдёт способ, как защитить Коноху. А наша задача попытаться остановить Сейги здесь. — Остановить? В вашем-то состоянии? Учиха тяжело вздохнул: — Если мои подсчёты верны, — проигнорировав беспокойство напарницы, продолжил он. — Это место находится по пути в сторону запада. А значит, Кацу со своей командой должны пройти здесь примерно через полтора-два дня. Мы не знаем, где именно состоится их собрание, так что попытаемся сесть им на хвост и проследить. Он решительно взглянул в настороженные глаза Миры. Конечно, сейчас его состояние действительно оставляло желать лучшего. Но разве у них был выбор? Нельзя было упустить шанс остановить врага до того, как он начнёт действовать. И ни травма головы, ни отсутствие чакры не могли этому помешать. — Я должна была перенести нас в Коноху, — прикрыв глаза, виновато прошептала напарница. — Вы же умереть могли… Не знаю, почему портал открылся здесь. — Но я всё ещё жив, — спокойно произнёс Итачи. — И то, что мы оказались здесь, нам только на руку. Благодаря тебе, у нас появилась возможность подобраться к Сейги вплотную. Ты сама сказала — они думают, что мы оба мертвы. А значит, им незачем ждать от нас подвоха. — Тогда, вы, наверное, обрадуетесь, если я скажу, что знаю точное местоположение Роши? Итачи удивлённо сощурился, заметив, что её губы растягиваются в многозначительной улыбке. По взгляду девушки было ясно, что она рассказала ещё не всё. Видимо, самое интересное она решила приберечь напоследок. — Помните, вы с капитаном отошли в сторону, чтобы поговорить, — тогда в лесу, в ночь после праздника? Мы с Роши остались одни, и я подумала, что будет хорошей идеей незаметно поставить на него свою метку. Мало ли вдруг мы когда-нибудь разделимся, и нам придётся снова искать друг друга, — она тихонько усмехнулась, качая головой. — Видимо, я что-то почувствовала. — Значит, ты можешь точно сказать, где он сейчас? — Пока не могу. Мне не хватает чакры, чтобы отследить его метку. Но, когда восстановлюсь… да, это не будет проблемой. Итачи позволил себе лёгкую ухмылку. Теперь чаша весов склонилась в их сторону, и это не могло его не радовать. Благодаря технике Миры у них появился настоящий «живой маячок», который без труда приведёт их к логову Сейги. Им даже делать ничего не нужно было. — Ты не перестаёшь удивлять, — искренне произнёс Учиха, глядя на неё с восхищением. В этот момент на щеках у девушки вспыхнул румянец, который она тут же поспешила скрыть, отвернувшись к озеру. Итачи это даже понравилось. Не то чтобы он любил смущать всех вокруг. Но такая реакция со стороны напарницы заставила его ощутить что-то приятное, на гране с удовольствием. — Вы, может быть, есть хотите? — вдруг осознала она, снова поворачиваясь к семпаю. — Не отказался бы. Поможешь мне сесть? Не говоря ни слова, Мира торопливо приблизилась к напарнику. Одной рукой она осторожно придерживала его за плечи, помогая подняться, другую прижала к груди, не давая завалиться на бок. Потратив немало усилий, она всё же смогла оттащить его немного назад, прислоняя к дереву спиной. На несколько долгих секунд их взгляды пересеклись, вынуждая Итачи затаить дыхание. Это было слишком близко, слишком волнующе. И где-то там, глубоко в его душе, отозвалось знакомое странное чувство, напоминающее электрический разряд. — Спасибо, — коротко произнёс он, набрасывая на лицо невозмутимость. Девушка вновь отодвинулась назад, одаривая его обеспокоенным взглядом. От смены положения Итачи почти сразу ощутил в своём затылке пульсирующую боль, что вынудило его слегка нахмуриться. Подняв тяжёлую руку с земли, он осторожно попытался коснуться своей раны. — Я бы на вашем месте этого не делала. Серьёзный и предупреждающий тон, который послышался с её стороны, заставил Итачи опустить руку на место. — Повязку я уже сменила, так что волноваться вам не о чем, — стараясь говорить убедительно, продолжила она. — А швы попробуем снять через пару дней. Я не очень сильна в медицинских техниках, но, думаю, что смогу затянуть вашу рану, когда восстановлюсь, — она посмотрела на Итачи с какой-то неловкостью, но быстро вернула себе прежний вид. — Пойду подогрею рыбу. Учиха внимательным взглядом проводил её до костра, который уже начал затухать. Он не знал, почему это стало так важно, но по какой-то причине, что-то вынуждало его снова и снова следить за каждым изменением в эмоциях напарницы. Ему хотелось понять, что заставляет её злиться, грустить… улыбаться. Возможно, сказывалась профессиональная привычка. Для шиноби было очень важно уметь анализировать людей, чтобы понимать, чего следует ожидать от противника. Это помогало не попасть в западню. Но сейчас никаких логичных объяснений своим действиям Итачи дать не мог. Ему просто казалось это важным. И, к собственному разочарованию, никакой «внутренний голос разума» уже не мог убедить его перестать заниматься глупостями или сосредоточиться на чём-то другом. Раньше у него бы и мысли не возникло разглядывать напарницу, изучая каждые черты её лица. Она была просто куноичи из команды Шисуи. Просто девушкой из его деревни. Просто товарищем… Теперь уже ничего не было «просто». В тот момент, когда взгляд Итачи остановился на её губах, Мира вдруг повернулась. Разумеется, она ничего не заметила. Учиха вовремя успел опустить свой взгляд, делая вид, что наблюдает за костром. Но, стоило ему вновь посмотреть на девушку и увидеть, с каким теплом на него смотрят её светлые глаза, и сердце предательски пропустило удар. «Проклятье», — выдохнул Итачи, совершенно не понимая, что с ним творится. Ещё и это озеро действовало ему на нервы. Лучшего места, чтобы остаться наедине с напарницей, было и не найти. Учиха ведь не мог стереть из головы воспоминания о том вечере. О том постыдном моменте, когда его застала врасплох собственная несдержанность, вынуждая испытать на себя злость. Теперь эти картины в буквальном смысле стояли у него перед глазами, возвращая на несколько дней назад и не давая расслабиться. А он-то решил, что уже справился с этой проблемой. Какая наивность. Нет, его желание никуда не ушло. Оно лишь ненадолго затихло, выжидая того момента, когда вновь сможет вырваться наружу. «Никогда бы не подумал, что это станет моей слабостью», — невесело хмыкнул Итачи. Его собственный организм издевался над ним, будто играя в «перетягивание каната». С одной стороны тянул здравый смысл, с другой — эти чёртовы потребности, перекрывающие разум. Конечно, это не была никакая влюблённость. Итачи хорошо себя знал и понимал, что не способен на подобные возвышенные чувства. Им просто не было места в его холодном сердце, которое он так старательно заковывал в лёд. Долгие годы, слой за слоем он отгораживал себя от всего, что могло бы вызвать в его душе привязанность. Так что Учиха не сомневался, что испытывает к Мире банальное влечение. Но почему сейчас? Почему его желания пробудились рядом с девушкой, которую он всего лишь хотел защитить? Уж лучше бы эти желания вообще не просыпались, ведь теперь ему придётся защищать Миру ещё и от самого себя. «Скорее бы эта миссия завершилась». Когда рыба была полностью подрумянена, девушка с довольным видом вернулась к напарнику, протягивая ему одну из веток. Итачи молча принял угощение, перенеся всё своё внимание на поглощение пищи и стараясь не думать ни о чём другом. — У вас уже есть план? — поинтересовалась Мира, когда с едой было покончено. — Я имею в виду, даже если мы доберёмся до логова Сейги… как мы их остановим? — Придётся убить их лидера, — буднично проговорил Учиха. — Это наш единственный выход. Глаза у девушки немного округлились, выражая лёгкое замешательство: — Вот так просто? — опешив из-за услышанного, произнесла она. — Возьмём и убьём? — У тебя есть другие мысли? Конечно, на словах это выглядело довольно просто, но на деле задача была практически невыполнимой. А, учитывая, что логово Сейги наверняка будет окружено техникой барьера, — ситуация становилась намного хуже. — Если мы позволим их собранию состояться, все усилия будут напрасны, — пояснил Итачи, глядя на девушку. — Я не знаю, как мы это сделаем, но другого выбора у нас нет. Либо мы остановим их там, либо вся наша миссия окажется проваленной. — Хорошо. Сделаем это, — решительно отозвалась Мира. Замешательство в её глазах мгновенно сменилось уверенностью. Ни страха, ни сомнений даже близко не отражалось на её лице. Она всё понимала. Итачи не нужно было объяснять ей, что назад после этого задания они, скорее всего, уже не вернутся. Когда живёшь жизнью шиноби, к смерти начинаешь относиться иначе. И хотя Учиха знал, что они оба идут на этот шаг добровольно, ему всеми силами хотелось отговорить девушку от собственной затеи. Хватит и одной жизни для спасения остальных. Ей незачем тратить свою. — Когда доберёмся до цели, ты отправишься назад в деревню. — Зачем? — нахмурилась она. — Создашь проход и приведёшь сюда как можно больше людей, — пояснил Итачи, пытаясь скрыть свои реальные мысли. — А если… я не смогу сделать проход в ближайшее время? Я постараюсь, но эта техника… — Тогда вернёшься в Коноху на своих ногах. Мира непонимающе посмотрела напарнику в глаза, пытаясь понять, действительно ли он имел в виду то, что сказал. Наверное, ему не стоило действовать так резко. — Итачи-семпай, у меня ведь тоже есть семья и друзья, которых я хочу защитить, — спокойно и достаточно серьёзно проговорила она. — Не надо делать из меня девчонку, которую нужно спасать. Думаете, я для этого столько лет тренировалась? Чтобы меня отправляли домой всякий раз, как покажется враг? В душе Учихи что-то неприятно щёлкнуло. Кажется, теперь он понял. Да, с его стороны было очень эгоистично просить Миру вернуться назад. Но не сделать этого он просто не мог. Понимал, что бесполезно, и всё равно попытался. — Да, ты права, — тяжело вздохнув, согласился Итачи. — Извини. — Нет, что вы! — тут же запротестовала девушка, пытаясь вернуть их разговору лёгкость. — Всё в порядке, я только хотела сказать, что… вы от меня так просто не избавитесь. Она неловко усмехнулась, глядя ему в глаза и на этот раз не скрывая лёгкий румянец, вспыхнувший на щеках. И как же Итачи нравился этот вид. Такая милая, смущённая и такая солнечная, что хотелось крепко прижать её к себе. Только Учиха понимал, что не имеет на это право. Не потому, что объятья были для него чем-то запретным, а потому что знал, что это разрушит последние остатки его контроля. Но была одна вещь, которую Итачи уже давно хотел изменить. То, что лишь немного приоткроет между ними дверь, но ещё не разрушит её полностью. Возможно, сейчас было самое время. — Могу я тебя кое о чём попросить? — его внешнее спокойствие никак не отражало волнение глубоко в душе. — Конечно, — тут же отозвалась девушка. — Обращайся ко мне на «ты». И зови просто Итачи. Так будет лучше. — Хорошо, — чуть помедлив, растерянно ответила она. — Как скажешь… Итачи.