Шанс на искупление

Пожалуй, это было лучшее утро за последние пару недель. Никаких изматывающих тренировок до потери сознания, никакого бега с редкими и короткими перерывами. Целая ночь была потрачена на крепкий и здоровый сон, так что первые лучи восходящего солнца оказались для Миры удивительно приятными. Итачи рассудил так: не было смысла по очереди сидеть в дозоре. Сил у них и так едва хватало на то, чтобы оставаться в сознании, а тратить лишние просто ради сомнительной безопасности было как-то глупо. Команда Кацу находилась ещё слишком далеко, чтобы даже случайно на них наткнуться. Поэтому лучшим решением, которое оба единогласно приняли, было как следует выспаться. Постепенно чакра возвращалась к девушке. Больше не было ощущения слабости и постоянной дрожи во всём теле, а голова уже не казалась ей настолько тяжёлой. Это было хорошим сигналом, однако до полного восстановления было ещё далеко. Переместившись в сидячее положение, Мира сонно осмотрелась вокруг. Высоко в небе плыли белые облака, погоняемые ветром. Листья на деревьях красиво переливались зеленью в свете утренних лучей. Воздух был чистым и пах росой, возвращая в памяти девушки старые уютные деньки, наполненные беззаботностью. И всё было бы хорошо, если не одно «но». Чего-то не хватало… Словно огорошенная ледяной водой, Мира широко распахнула глаза и принялась судорожно обыскивать территорию. Вещи напарника были на месте: поясная сумка, сандалии, штаны, даже рубашка сушилась рядом с костром на двух отломанных ветках. А вот самого Итачи нигде не было. Однако не успела девушка всерьёз запаниковать, как со стороны водоёма послышался негромкий всплеск. «Слава Ками!» — выдохнула она, повернувшись. Недалеко от берега, погружённый по пояс в воду, стоял её напарник, видимо, только что вынырнувший из озера. Длинные тёмные волосы липли к его спине и плечам, поблёскивая на солнце. Лица его Мира увидеть не могла, поскольку Итачи был повёрнут в противоположную сторону. Зато другая часть тела была ей открыта полностью. Девушка и представить не могла, что за широкой рубашкой скрываются все эти тугие мышцы, вырисовывающие красивый рельеф. Она бы никогда не позволила себе думать о таком раньше. Субординация и уважение крепко держали её в рамках приличия, не давая волю подобным мыслям. Но вчерашний день изменил очень многое. Итачи не просто сократил между ними дистанцию, разрешая обращаться к себе как к близкому другу. Но и стёр эти самые «рамки» — последнее, что удерживало Миру от попыток внушить себе ложь. Закрыть правду глубоко внутри. Сложно вот так осознавать, что влюбилась в собственного напарника. Девушка долго и упорно сопротивлялась этим мыслям, предпочитая думать, что это какое угодно чувство, только не любовь. Восхищение? Да. Желание получить от семпая одобрительный взгляд? Конечно! Но откуда было взяться всему остальному? Они же выполняли серьёзную миссию, где ни о чём другом и подумать было нельзя! Однако тогда, у обрыва, держа на руках бесчувственное тело Итачи, Мира впервые осознала, насколько сильно боится его потерять. Нет, это ещё не было полным осознанием — лишь первым шагом к этому процессу. Но после вчерашнего дня всё полностью вышло из-под контроля. «Я просто идиотка», — покачала головой она. И какая из неё после этого куноичи, если даже своих чувств она сдержать не смогла? А самое смешное — теперь они оба остались одни. И ни капитана, ни даже Роши больше не было рядом, чтобы хоть как-то разбавить напряжение. «Лучше ситуации и не придумать! — слабо усмехнулась она, наблюдая за Итачи, который по-прежнему стоял к ней спиной и неторопливо умывался. — Нужно прекратить пялиться. А если он там вообще без одежды стоит, а я тут…» Стоило ей осознать эти мысли, и её лицо неминуемо вспыхнуло. Девушка медленно перевела глаза в сторону, где лежали вещи напарника, а затем тяжело сглотнула. Теперь её волнение приобрело совершенно иной поворот. «Ну нет. Я не собираюсь об этом думать», — твёрдо произнесла про себя она. Бросив последний взгляд на семпая, Мира тихо и незаметно легла в то же положение, в котором находилась ещё пару минут назад, отвернувшись к лесу. Оставалось только расслабиться и выровнять дыхание, а ещё желательно бы ни о чём не думать. Вообще. Потому что кроме глупых мыслей в голову уже ничего не лезло. Вскоре за спиной послышался шум воды, сменяющийся хрустом мелких камушков под ногами. Осторожно прошагав мимо девушки, Итачи остановился около костра, и было слышно, как с его тела падают на землю крошечные капли. Выждав какое-то время и собравшись с духом, Мира вновь приподнялась, потягиваясь, будто только что проснулась. Краем глаза она незаметно отыскала напарника, который уже успел облачиться в собственную одежду и сидел у огня. Не сказать, что её это сильно обрадовало, но ей очень захотелось стукнуть себя по лбу, когда внутри возникло лёгкое чувство разочарования. — Доброе утро, — негромко заговорил Итачи, по-прежнему глядя на костёр. — Доброе, — почти бесстрастно ответила она. Волнение неумолимо брало над ней верх, сжимая всё внутри и вынуждая теряться в собственных мыслях. Стоило ей услышать глубокий низкий голос напарника, и голова полностью отказывалась работать. Девушку это жутко раздражало, вот только справиться с собой она не могла. Поднявшись на ноги, она медленно зашагала в сторону озера, чтобы умыться и немного остудить свой разум. «Как себя повести? Что говорить, а чего нельзя говорить?» Раньше это не вызывало у неё таких трудностей. Но сейчас она ощущала в душе тягучее волнение, переживая за каждое своё действие и слово. Нельзя было позволять себе слишком долгие очевидные взгляды или чрезмерную заинтересованность в разговоре, или улыбаться ярче обычного. И ещё кучу различных «нельзя», о которых и не задумываешься. Нужно было как-то отвлечься, придумать себе занятие, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями и чувствами. Только куда от них денешься, когда их виновник всё время рядом? Закончив с водными процедурами, Мира вспомнила об одном важном деле, которое должна была выполнить этим утром. Сделав глубокий вдох и прикрыв глаза, она сосредоточенно принялась искать метку, которую оставила на бывшем товарище. Прошлым вечером девушка успела на пару минут активировать чакру, желая убедиться, что команда Кацу действительно направляется в сторону запада. Это стоило ей больших усилий, но, в конце концов, она смогла выяснить приблизительную скорость, с которой те передвигались. Оказалось, что они не особо-то и спешили, хотя для Миры с Итачи такой расклад был даже лучше. Обнаружив Роши примерно в том же месте, где и ожидала, девушка облегчённо выдохнула. Теперь оставалось донести эту информацию напарнику, только проклятое волнение выбивало из неё всю уверенность. — Есть хорошие новости, — сообщила она, подходя к Итачи и глядя на него твёрдым взглядом. — Вы… э, ты был прав, наша цель совсем не торопится. Думаю, они доберутся сюда к завтрашнему обеду. Мира мысленно дала себе оплеуху, едва не позабыв, что слово «Вы» больше не уместно. Ей было трудно привыкнуть к новому обращению, особенно учитывая ситуацию и те чувства, которые она испытывала к напарнику. — Отлично, — произнёс Итачи, поднимая на неё свои тёмные пронзительные глаза. — Как твоя голова? — скрывая волнение, мягко поинтересовалась она. — Уже лучше. — Я могу посмотреть? Учиха спокойно и без каких-либо колебаний ответил «да», стягивая с влажных волос резинку и отворачиваясь к костру. Сердце у Миры стучало как сумасшедшее, вынуждая с трудом сохранять ровное дыхание. Ощущение было такое, словно Итачи разрешает не рану свою осмотреть, а заглянуть ему в душу. Такое доверие со стороны напарника вызывало в ней желание сделать всё возможное, чтобы ему стало легче. Она не была дурочкой и прекрасно понимала, с чем был связан этот порыв. Ну и пусть. Пока её дурацкая влюблённость не переходит границы, беспокоиться было не о чем. Подойдя к Итачи вплотную и немного наклонившись, девушка аккуратными движениями раздвинула пряди его волос на затылке. На удивление они были очень мягкими и гладкими. В прошлый раз она не запомнила эти ощущения, думая лишь о том, как бы зашить его рану и не отключиться. Но сейчас всё было совершенно иначе. И, к собственному стыду, убирать руки ей совсем не хотелось. — Всё в порядке, — отойдя на шаг, заключила она. — Заживление идёт хорошо, так что завтра сниму шов и полностью долечу твою рану. — Спасибо, — произнёс Итачи, оборачиваясь к ней. Этот взгляд… Ну почему он так сильно на неё влиял, лишая возможности чётко мыслить, забирая последние крупицы уверенности и оставляя лишь дрожь в коленках? Хотелось бы ей быть сильнее своих слабостей. И она, правда, старалась демонстрировать это внешне. Но то, что творилось у неё внутри, по-другому как «безумие» и не назовёшь. — Я тебе кое-что принёс, — неожиданно сообщил Итачи, засовывая ладонь в поясную сумку. — Держи. Он ловко подбросил к её рукам большое спелое яблоко. Поймав его без особого труда, Мира с удивлением уставилась на фрукт, будто впервые видела нечто подобное. — Где ты это достал? — изумлённо улыбнулась она, глядя на Учиху. — Взял у одного старика из повозки. Сегодня утром. — Что ж, будем надеяться, он не собирался ими никого отравить, — усмехнулась девушка, на что получила едва заметную улыбку от напарника. — Я ведь ещё жив.

***

Небо потихоньку розовело, всё больше и больше наполняясь этим оттенком. Здесь, в горах, закаты были невероятно красивыми и какими-то неземными. Не будь у них миссии, Итачи даже позволил бы себе немного расслабиться и полюбоваться видом. Но сейчас тратить время на подобные вещи они не могли. Это был четвёртый день с того момента, как он очнулся у озера. Первые два особым разнообразием не отличались: еда, отдых, еда, сон. А ещё разговоры. Поначалу скромные и короткие, касающиеся больше самой миссии. Но к вечеру второго дня они уже не могли остановиться, часами обсуждая всё, что только приходило им в голову. Начиная от любимых учебников по истории ниншу, где оба соревновались в знании материала, и заканчивая перебиранием всех способов, как и с чем приготовить рыбу. Порой их темы приобретали более серьёзный оборот, когда они говорили о таких глобальных вещах, как устройство мира шиноби. Но им было настолько легко общаться друг с другом, что оба даже не заметили, как проболтали всю ночь. И только рассвет заставил их прерваться, чтобы хоть пару часов потратить на сон. В тот момент Итачи с удивлением обнаружил, что впервые общался настолько свободно с кем-то, кроме лучшего друга. Но когда разговоры закончились, и в игру вступила уже тишина… тогда-то случилось самое худшее. Вместе с тишиной пришли опасные, толкающие на глупость мысли. Мира уснула быстро, разместившись у костра прямо напротив напарника. Итачи хорошо мог видеть, как на её спокойном утончённом лице отражаются всполохи огня. И те два метра, которые их разделяли, казались ему непреодолимой пропастью. Где-то в сознании возникло нестерпимое, пылающее желание оказаться ближе… Ближе, чем просто товарищи. Ближе, чем просто друзья. Ему хотелось до одури, жадно прильнуть к её губам. И только отголоски здравого смысла заставили Итачи отвернуться и тихонько ненавидеть себя за собственную слабость. Как будто ему привыкать… — Кажется, остановились, — сообщила Мира, открывая глаза и опуская руки. — Похоже, они решили переночевать в гостинице. Других вариантов у меня нет. — Скорее всего. Не думаю, что они зашли в деревню только ради еды. К тому же по ночам они не передвигаются. — Это точно. Предпочитают путешествовать с комфортом, — усмехнулась она и сладко потянулась, поднимая руки. — Честно говоря, я бы тоже не отказалась от горячей ванны и тёплой постели. — Давай спустимся вниз, — бесстрастно произнёс Учиха, не позволяя лишнему взгляду скользнуть в её сторону. Покинув холм и отыскав надёжное место для ночлега, оба напарника разделили между собой обязанности. Итачи остался разводить костёр, а на Миру легла обязанность пополнить запасы воды. Это стало уже привычным делом. Они не спеша следовали за командой Кацу, разделяемые несколькими километрами. Такая тактика была выбрана неслучайно. Двигаясь с бывшими товарищами в одном темпе, они могли быстро скорректировать своё направление и при этом остаться вне поля их зрения. Разница была лишь в том, что им приходилось ночевать в лесу и питаться тем, что попадается под руку. Но особых трудностей это не вызывало. Основная трудность заключалась в другом. Они были одни в этом проклятом лесу уже четвёртый день, а терпения больше не становилось. Не то чтобы Итачи было сложно себя контролировать. Но это и не было слишком легко. А в те моменты, когда они тихонько лежали у костра, пытаясь уснуть, это становилось особенно трудно. Сложив несколько привычных печатей, Учиха осторожно дыхнул огнём, поджигая хворост. Через пару часов солнце полностью скроется за горизонтом, и тогда начнётся его очередная пытка. И где Шисуи, когда он так здесь нужен? На самом деле Итачи был уверен, что с другом всё хорошо и он просто прячется где-то в этих лесах. Однако сколько бы раз он не посылал ворона на разведку, тот всегда возвращался ни с чем. Видимо, старший слишком тщательно скрывал своё местоположение — настолько, что даже с воздуха его было невозможно обнаружить. И всё же у них не было времени искать его среди всех этих гор и холмов. Шисуи в любом случае не пропадёт, так что волноваться за него не стоило. — Итачи! — позвал бодрый голос напарницы, отвлекая от раздумий. — Ты не поверишь, что я нашла! Девушка с довольным видом проскочила мимо деревьев, подбегая к нему. Её глаза буквально светились от счастья, а на губах играла радостная улыбка. — Похоже, Ками-сама надо мной всё-таки сжалился, — еле сдерживаясь, сообщила она. — О чём ты? — удивился Учиха. — Идём! Я покажу. Сопротивляться такому было невозможно, да и, по правде говоря, Итачи не хотел. Он ещё не видел Миру настолько счастливой и жизнерадостной. Сейчас она была похожа на ребёнка, которому подарили долгожданную игрушку, и ему очень хотелось узнать, что же именно вызвало в ней такие эмоции. Проследовав за напарницей и выбравшись из-за густых деревьев к небольшой полянке, Учиха едва не закатил глаза, коротко ухмыльнувшись. То, что так обрадовало девушку, было обыкновенным горячим источником. Маленькое озеро в виде полумесяца окружали всевозможные каменные глыбы разных форм. Где-то низкие, где-то почти под два метра в высоту, они создавали своеобразную кромку у берега. Вдалеке, между холмами, всё ещё светило уходящее солнце. А с поверхности воды поднимался едва заметный пар, и лишь золотисто-пурпурный закат позволял его немного разглядеть. Всё это в сочетании с абсолютной тишиной заставило бы любого замереть в восхищении. — Никогда не видела такой красоты, — проговорила Мира с лёгким благоговением. — И моё желание посидеть в горячей ванне сбылось. — Хочешь опробовать вместе? Только через секунду Итачи понял, какую ошибку совершил. Если раньше он просто ходил по краю обрыва, то теперь безоговорочно шагнул вниз, позволяя своим желаниям сорваться с губ. Какого чёрта он произнёс это вслух? Однако назад уже было не повернуть. Оставалось лишь надеяться, что напарница примет эти слова за шутку или просто усмехнётся. Вот только этого не произошло. — Да, — немного помедлив, ответила она. — Конечно. В её глазах не было ни замешательства, ни подозрений, ни даже усмешки. Только лёгкое удивление и полная решимость. — Я тогда… пойду на женскую сторону, — чуть улыбнувшись, смущённо добавила она. — Хорошо, — единственное, что смог выдавить из себя Итачи. Внутри вспыхнул опасный огонь. Сердце начало колошматить, разгоняя по телу кровь, а лёгкие с трудом справлялись со своей задачей. Учиха уже не мог сказать, реально ли то, что здесь происходило. Но он определённо не был готов к подобному. Его глаза неотрывно следили за тем, как удаляется напарница, заходя за высокую груду камней. Словно ширма они отгораживали правую сторону берега от левой. И, похоже, это действительно не было шуткой. Стиснув челюсти, Итачи дошёл до «своей половины» и с невозмутимым видом принялся раздеваться. Как глупо. Он ведь мог отказаться, уйти, придумать что-нибудь. Но его как будто поглотил дурман, отправляя здравый смысл куда подальше. В глубине души он понимал, что ничего не произойдёт. Да, пусть его желания и затмевали разум, но он бы никогда не позволил им полностью собой завладеть. Хотя… Итачи уже ни в чём не был уверен. Оставив вещи на земле и призвав всю свою выдержку, Учиха медленно шагнул вперёд. Тёплая вода приятно обволокла кожу, усиливая жар, наполняющий тело. Обнаружив Миру в центре водоёма, куда она погрузилась почти до подбородка, Итачи с бесстрастным видом приблизился к ней. Девушка заворожённо наблюдала за закатом. Постепенно яркие оттенки покидали небо, всё больше уходя в синеву, но это по-прежнему было невероятное зрелище. Уловив приближение напарника, Мира обернулась, пряча в своих глазах скромную улыбку. На несколько секунд между ними возникло молчание. Итачи с трудом сохранял невозмутимость, чувствуя, что мышцы неумолимо охватывает напряжение. Это было слишком даже для такого, как он. Слишком тихо, слишком близко… слишком желанно. — Красиво, да? — тихонько проговорила девушка, вновь поворачиваясь к холмам. — Да, — ответил Итачи. И это вовсе не относилось к закату. Сейчас его глаза были прикованы лишь к одному объекту. И единственное, что крутилось в его голове, это слова: «Нужно держаться». — В стране Огня тоже есть, чем полюбоваться. Особенно весной, когда расцветает сакура, — она ненадолго затихла, задумчиво глядя вдаль. — Надеюсь, нам ещё удастся это увидеть. — Я не могу обещать, что мы вернёмся назад. — Знаю, — повернувшись к напарнику, с волнением прошептала она. — Но мы должны верить в лучшее. Не так ли? А затем произошло то, о чём Итачи не мог и подумать. Возможно, это была какая-то иллюзия или, может, очередная издёвка его фантазии. Но в тот момент, глядя глаза в глаза, Мира без колебаний и страха прильнула к губам напарника. Должно быть, так чувствует себя человек, падающий в пропасть: в голове пустота, а в сердце яростная буря, и тело уже не имеет веса. Итачи хватило лишь пары секунд, чтобы очнуться от ступора и зарыться руками в мягкие волосы Миры. Перехватив инициативу, он с жаром втянул её верхнюю губу, чуть скользнув по ней языком. Он целовал её медленно и настойчиво, пробуждая в своём сердце все потаённые желания. И по сравнению с тем, что творилось в его душе, горячий источник казался лишь прохладной водичкой. Но всё это в один миг пришлось прекратить… Ведь он дал себе слово. Пообещал, что не станет переходить границы. Не станет использовать напарницу для утоления своих бесстыдных желаний. И откуда в нём проснулась эта внезапная совесть? — Нам не стоит, — отстранившись от девушки, с трудом прошептал Итачи. — Что-то не так? В её чистых доверчивых глазах читалась искренняя нежность, и это подействовало на него, как удар. — Лучше на этом остановиться. Поверь, я не тот человек, к которому следует привязываться. — Прости, я… видимо, не так поняла, — поспешила оправдаться девушка. — Ты всё правильно поняла, — спокойно и бесстрастно подтвердил Итачи. — Ты хорошая девушка, Мира. И я не хочу обманывать тебя или давать какие-то ложные надежды, — произносить это оказалось чертовски больно. — Но мне не нужна любовь или подобные чувства, а мои желания в данный момент неуместны. Так что нам лучше сосредоточиться на миссии. — Да, — тихонько отозвалась она. — Наверное ты прав. Было видно, насколько трудно ей дались эти слова. Но Итачи ощущал себя ничуть не лучше. Да, возможно, он поступил правильно, поставив чувства Миры выше своих. Но он и представить не мог, что это окажется настолько тяжело и что в душе уже не останется ничего, кроме проклятой пустоты. А так ли честно он поступил с ней и с самим собой? Что ж, можно было себя поздравить — план по удержанию своих желаний под замком был выполнен на отлично. Только праздновать почему-то не хотелось. — Поздно уже. Я, наверное, спать пойду, — стараясь сохранять дружелюбие, проговорила Мира, а затем не спеша направилась к берегу. Больше никто из них не произнёс ни слова. Итачи хотелось вывернуть себя наизнанку, взять кунай и вонзить себе куда-нибудь, где побольнее. Что угодно, чтобы перекрыть те чувства, которые сжирали его изнутри. Наверное, так чувствует себя человек… разбившийся о землю. И, пожалуй, это был первый раз, когда Итачи осознал, насколько слабым может быть даже очень сильный шиноби.