Шанс на искупление

Помещение, где должен был состояться допрос преступников, находилось на цокольном этаже здания. Окон здесь не было, да и сама комната больше напоминала широкий колодец из-за своей круглой формы. Это место совсем не походило на пыточную камеру, скорее уж, на зал суда. По кругу, вдоль стен, располагался ряд стульев, на которых сидели высокопоставленные лица Скрытого Камня. Рядом с каждым из них стояла охрана, затаившаяся за их спинами в тени. Единственное, что давало в помещении свет, — небольшая люстра под потолком в виде полусферы. Она хорошо освещала центральную часть комнаты, где пол уходил немного вглубь, что позволяло «зрителям» как бы возвышаться над теми, кто окажется внизу. Главными же объектами здесь были два каменных столба, предназначавшихся для удержания преступников. И прямо сейчас к ним уже был прикован человек, которого Итачи с трудом смог узнать. Похоже, что поездка в деревню Камня оказалась для Кацу не самой приятной. На его лице почти не осталось живого места, хотя, учитывая его характер и острый язык, в этом не было ничего удивительного. Сейчас он покорно стоял на коленях, а его руки были растянуты в стороны к столбам. Но несмотря на явное неудобство, на его губах по-прежнему играла ухмылка. — О, и вы здесь, — усмехнулся предатель, увидев знакомую троицу. — А куда Роши подевался? Надеюсь, ему сейчас так же хреново, как и мне? Вместо ответа Кацу получил короткий и безразличный взгляд со стороны Шисуи. Все трое молча прошли мимо пленника и опустились на свободные стулья по левую руку от Хокаге. — Можем начинать, — заговорил низенький старичок, чей статус в этой комнате был неоспорим. Поднявшись со своего места, мужчина с внушительным подбородком и носом, которого Итачи уже видел у обломков резиденции, спустился к преступнику. В его руках не было оружия, однако это вовсе не означало, что Кацу стоило расслабляться. Несколько быстрых печатей, и за одно мгновение из каменных столбов вырвались острые шипы, остановившись всего в нескольких сантиметрах от рёбер предателя. — Может, сначала вопросы зададите? — ехидно взглянув на шиноби, поинтересовался Кацу. — Ты, видимо, ещё не усвоил, — грубым басом обратился к нему мужчина. — Говорить будешь тогда, когда тебе позволят. Или мне нужно получше вдолбить в тебя эту информацию? — Вот видите, Хокаге-сама, — словно потеряв чувство страха, насмешливо бросил предатель. — Я же говорил, что в деревне Камня одни дикари. С ними невозможно договори… Удар в челюсть быстро стёр самоуверенность с его лица. Однако на этом командир армии Камня не остановился, добавив к его страданиям бесплатный бонус в виде двух шипов, вонзившихся прямо в рёбра. Сцепив зубы, Кацу стоически перенёс боль, выдав лишь сдавленное рычание. Никто из присутствующих даже не шелохнулся при виде его мучений. — Можешь хоть до смерти меня избить, если так хочется, — кашлянув кровью, хрипло выпалил пленник. — Но информацию вы от меня не получите. Не стоит недооценивать шиноби Листа, — он бросил многозначительный взгляд в сторону бывших товарищей. — Так что не утруждай себя физической нагрузкой. — Продолжай, Кицучи, — слегка раздражённо отдал приказ глава деревни. — В этом нет необходимости, Цучикаге-сама, — уверенно и вместе с тем уважительно вступил в разговор Минато. — Мы можем ускорить процесс, если позволите. — Хотите пожалеть его? — Никто не говорит о жалости, — спокойно отозвался Хокаге. — Но у нас не так много времени, чтобы тратить его на пустые попытки вытянуть из него информацию. Кацу может долго молчать, однако у нас есть человек, который заставит его говорить здесь и сейчас. В глазах Цучикаге читалось сомнение. Похоже, доверять стране Огня полностью он ещё не мог, однако аргументы говорили сами за себя. Чем дольше они будут медлить, тем выгоднее будет положение врага, который уже знает, что его план раскрыли и наверняка готовит новый. — Хорошо, — недовольно вздохнул Ооноки. — Но учтите, что остальных пленников мы не намерены передавать вашей деревне, Хокаге-сама. Вы можете забрать лишь вашего предателя. Это всё, что я готов вам уступить. — Для нас этого более, чем достаточно. — В таком случае действуйте, как считаете нужным. — Спасибо, — учтиво отозвался Минато и повернул голову влево. — Шисуи, приступай. Не говоря ни слова, капитан третьей команды поднялся со своего места и направился в сторону Кацу, вызывая у того хмурую усмешку: — Ну, конечно. Кто бы сомневался, что это будешь ты. Учиха никак не отреагировал на его слова, молча спустившись к столбам и остановившись в метре от предателя. В его глазах блеснул Шаринган, а лицо по-прежнему оставалось невозмутимым. — И что? Будешь пытать меня своими жуткими глазами? — Нет, Кацу, — три томое слились воедино, образуя в зрачках Шисуи причудливый рисунок сюрикена. — Пытать я тебя не собираюсь. Лицо предателя вытянулось в осознании. — Всё, как ты и сказал, — спокойно добавил Учиха. — «Нельзя оставлять своих врагов недобитыми». Злость и страх были последними эмоциями во взгляде Кацу, а затем его глаза остекленели, подтверждая полное и безоговорочное подчинение силе Шарингана.

***

Хокаге оказался прав, поскольку вмешательство Шисуи в разы ускорило процесс допроса. После того, как он взял предателя под свой контроль, всем присутствующим оставалось лишь задавать вопросы и слушать. Однако ничего значительно нового они так и не смогли выяснить. Настоящее имя лидера Сейги осталось нераскрытым, а его внешность была известна лишь приближённым членам организации, которые, разумеется, всегда находились рядом с ним. К концу допроса стало ясно, что Кацу — всего лишь пешка, слепо повинующаяся приказам. Ни примерного местоположения врага, никакой серьёзной информации от него не удалось добиться. Всё, что он рассказал, уже было известно команде Шисуи в той или иной степени: о первоначальном плане окружить барьером пять великих деревень шиноби, о самом барьере и его свойствах, о предателях, которые уже были мертвы. Только одна его фраза вызвала у всех настороженность. Когда у Кацу спросили, насколько огромной силой обладает лидер организации, он выдал то, что вселило в советников Цучикаге лёгкий ужас: — Невообразимой. Он может контролировать чакру людей на расстоянии, и его невозможно убить. Он и есть сам Бог. Громкие слова, и всё же Кацу верил в них, несмотря на то, что не особо походил на фанатика. Судя по рассказам Шисуи, он вообще был человеком далёким от веры и в первую очередь полагался на факты. Но если даже он — тот, кто не видел лидера Сейги лично, — был уверен в его ужасающей силе, то картина вырисовывалась не самая радужная. В любом случае начинать новую миссию без видимых зацепок не имело смысла. Их враги уже наверняка залегли на дно. Поэтому лучшее, что можно было сделать сейчас, это подготовить план защиты и объединиться. По предположениям Минато деревня Песка, вероятнее всего, окажет поддержку. А вот с двумя другими деревнями договориться будет непросто. Однако начало было уже положено, и теперь страна Земли на их стороне, что само по себе являлось большим достижением. Долгие годы вражды и подозрений отошли на второй план. Так что врагу тоже придётся серьёзно подготовиться. После завершения допроса Четвёртый Хокаге вместе с Цучикаге и его свитой направились в главный кабинет, чтобы уладить кое-какие бумажные дела и обговорить план действий. Троицу из команды Шисуи сразу же отпустили обратно в комнаты. Это означало, что правительство Камня не желает подпускать их к более серьёзным вопросам, предпочитая вести диалог лишь с главой Конохи. И всё же никто не стал возражать. Как только круглое помещение оказалось позади и все трое направились по длинному коридору к лестнице, капитана слегка пошатнуло, вынуждая опереться рукой о стену. Там, на допросе, он держался стойко, но сейчас выглядел обессиленным, что мгновенно бросилось в глаза подчинённым. — Что с вами? — настороженно спросила Мира, взглянув на его бледное лицо. — Всё в порядке, не нужно волноваться, — слабо отозвался Шисуи. — Это просто усталость. Но по дрожащим ногам, которые вот-вот грозили подогнуться, Итачи догадался, что именно происходит с его другом. Какой бы эффективной ни была сила Мангекё Шарингана, она всегда вызывала свои последствия. Уж он-то хорошо это знал. Не дожидаясь пока Шисуи упадёт, он ловко закинул его руку себе на плечо и взглянул на Миру. Напарница выглядела напряжённой, и когда их взгляды встретились, она не сумела скрыть от него лёгкую тревогу. Видимо, тоже понимала, что усталость капитана была не совсем обычной. — Я отведу его. А ты сходи в медпункт и попроси какое-нибудь обезболивающее. — Не нужно… — И выбери что-нибудь посильнее, — проигнорировав слова друга, добавил младший Учиха. — Я мигом, — отозвалась девушка и поспешила к лестнице. Итачи покрепче перехватил руку Шисуи и медленно повёл его наверх, проклиная в глубине души чёртовы ступени. Он всё ещё помнил, какие «великолепные» ощущения возникали в первые минуты после использования Мангекё. А тут ещё подъём на третий этаж. — Зачем обезболивающее? — стараясь дышать ровнее и не спотыкаться, поинтересовался старший друг. — Тебе не обязательно притворяться передо мной, — хмуро выдал Итачи. — Мы оба знаем, что это не усталость. Или ты уже забыл, кто я? — Не забыл, — его одышка постепенно усиливалась. — Из нас четверых ты потратил больше всего чакры. А если добавить к этому отдачу от Мангекё, в твоей голове сейчас должны быть не самые приятные ощущения. — Это уж точно, — слабо усмехнулся капитан. — У тебя было также? — Со временем становилось хуже, но я старался нечасто прибегать к этой силе. — Да, я тоже. — Тебе нужно поспать, а без таблеток этого сделать не получится, — пояснил Итачи, ведя его к очередному лестничному пролёту. — Ты и сам прекрасно понимаешь. Преодолев последнее серьёзное препятствие в виде ступеней и миновав коридор, оба друга благополучно добрались до комнаты. Шисуи послушно улёгся на кровать, предпочитая не спорить и лишний раз не обрушивать на себя строгий взгляд со стороны младшего Учихи. — Знаешь, а ведь ты всё такой же, — прикрыв глаза, слабо прошептал капитан. — Порой, я забываю, что ты не совсем прежний «Итачи». Но иногда в твоих глазах проскальзывает что-то, чего я не видел раньше. — Тебя это отталкивает? — Нет, конечно. Я лишь хотел сказать, что… в прошлом ты был опьянён одной мечтой — сделать мир лучше. Она вела тебя, но она же была твоим главным проклятьем. Из-за этой мечты прежний «ты» и погиб, — Шисуи ненадолго замолчал, будто окунаясь в недавние воспоминания. — Какая мечта ведёт тебя на этот раз? Сложный вопрос, к которому младший друг оказался не готов. — Думаю, всё та же. — Итачи, — серьёзно заговорил тот. — Не уходи в неё с головой. Желание изменить мир к лучшему — это хорошо. Но я не хочу, чтобы ты снова отдавал ради неё свою жизнь. — Почему тебя это так беспокоит? — Потому что ты слишком целеустремлённый, — с усмешкой ответил Шисуи. — И всегда идёшь до конца. Поэтому тебе нужно что-то, что будет сдерживать тебя и не давать бездумно бросаться в пекло. — И что же это? — поинтересовался Итачи. — Да я и сам не знаю. Но было бы неплохо, если бы нашёлся человек, который будет делать тебя немного приземлённым. — Сам-то ты не особо приземлённый, — на губах младшего Учихи дрогнула улыбка. — И также бездумно бросаешься в бой. — Вот же напасть, — устало вздохнул Шисуи. — Новый «ты» стал чертовски проницательным. Ну и как мне теперь поучать тебя? — Придётся привыкнуть. Оба коротко усмехнулись, однако слова, сказанные другом, глубоко отпечатались в сознании Итачи. «Человек, который будет делать тебя приземлённым». Что это вообще значило? Разве деревни и семьи недостаточно, чтобы понимать ради чего жить и возвращаться домой? Или же он имел в виду что-то ещё? В коридоре послышались торопливые шаги, которые Итачи безошибочно смог распознать. Распахнув дверь и практически забежав внутрь, Мира поставила на прикроватную тумбочку бутыль с водой, а затем вытащила из нагрудного кармана маленькую пилюлю. — Мне пришлось накричать на медсестру, — виновато произнесла девушка, помогая капитану приподняться. — Она отказывалась меня слушать, и я сказала, что если мне не дадут обезболивающее, то я разнесу это здание на куски. Теперь медперсонал думает, что я истеричка, которая из-за слабенького вывиха подняла шум. Надеюсь, Минато-сенсею ничего не выскажут. — Не волнуйся. Мы всё объясним, если будет нужно, — спокойно проговорил Итачи, подарив ей понимающий взгляд. — Спасибо. — Да пустяки. Повезло, что Шисуи находился не в том состоянии, чтобы открыть глаза и увидеть, как порозовели щёки его подчинённой. Его сил хватило лишь на то, чтобы проглотить таблетку и запить её водой. Однако у Итачи смущение напарницы вызвало приятную волну удовлетворённости. — Пусть немного поспит, — произнёс он, внимательно глядя на девушку. — Идём. Мира без вопросов отошла от кровати и послушно направилась вслед за ним. В душе Итачи клубилось странное чувство, отдалённо напоминающее волнение, но упорно скрываемое за хладнокровной маской. И чем дальше они отходили от комнаты Шисуи, тем сильнее оно распространялось по телу, вынуждая Учиху хмуриться. Его раздражало собственное поведение. Раздражали эмоции, которые так и норовили выскользнуть наружу. Всего одна единственная фраза сумела вывести его из равновесия, заставив так неосторожно потерять контроль. «Не трать силы зря», — казалось бы, обычные и ничего не значащие слова, но его они почему-то задели. И если бы рядом тогда не оказалось Шисуи, то он бы не удержался от желания схватить Миру за подбородок, наклониться к её губам и прямо там показать, что свои силы он будет тратить столько, сколько пожелает. И что никакое «зря» он от неё слышать больше не собирается. Что ж, пусть и с опозданием, но Итачи донёс эту мысль до напарницы. Вот только сам он понимал, что способ донесения уж слишком странный. Он мог бы просто сказать или промолчать, сделав вид, что его не волнуют слова Миры. Но вместо этого он поступил иначе. Глупо обманывать самого себя, прикрываясь нелепыми оправданиями. Ему всё ещё было мало, чертовски мало той единственной ночи, когда он мог выплеснуть свои чувства и желания. Когда рядом был человек, способный эти желания воплотить, свести с ума одним лишь своим взглядом. Когда его холодная и годами выстраиваемая стена рухнула, словно карточный домик. Сейчас его выдержка трещала по швам, как и собственная уверенность в том, что он хорошо контролирует ситуацию. Потому что Итачи уже не мог сказать точно, сумеет ли удержать себя в руках, когда они с Мирой вновь останутся наедине. Открыв дверь и пропустив девушку первой, Учиха молча вошёл в комнату вслед за ней. Не стоило ему так близко подходить к огню. Один раз он уже сорвался, а сейчас ситуация буквально кричала о том, что он не сдержится и во второй. Но это слишком приятно — нарушать собственные запреты. Будто не замечая опасности, Мира спокойно прошла в центр комнаты и развернулась. Её руки были сложены за спиной, а глаза смотрели с осторожным любопытством. — Так значит ты на меня не злишься? — с улыбкой поинтересовалась она, видимо, решив испытать напарника на прочность. — Я думал, что уже ответил на этот вопрос. В его голосе послышалась лёгкая хрипотца, вынуждая Миру сглотнуть. — Да, — согласилась она, чуть кивнув. — Вполне доходчиво. Итачи уверенно и неторопливо стал приближаться к напарнице, не сводя с неё пристального взгляда. Наконец, почуяв опасность, Мира также медленно начала отступать назад. Однако ни страха, ни желания покинуть комнату на её лице не отражалось. Она хорошо понимала, что происходит, и более того — ожидала этого. Всего несколько шагов, и девушка уперлась спиной в каменную стену. И только азарт в её глазах подтвердил, что такое уязвимое положение она приняла специально, позволяя напарнику подойти в плотную и отрезать ей путь к отступлению. «Ты точно знаешь, чего я хочу, — здоровой рукой Итачи осторожно прикоснулся к её щеке, скользнув кончиками пальцев по нежной коже. — Будто умеешь читать мои мысли, хоть это и не так». Учиха ощущал себя закованным в цепи. Хотелось сорвать с себя их, вздохнуть полной грудью. Из-за того, что ему всеми силами приходилось удерживать ровное дыхание, лёгкие уже начали гореть огнём, а стук сердца, казалось, чувствовался даже в висках. Насколько ещё хватит его выдержки? Да и нужно ли держать себя в руках теперь, когда он, наконец, осознал очевидную правду? Всё это время он думал, что Мира ему поддаётся. Потакает его эгоистичным желаниям, потому что слишком добрая и неспособна сказать ему «нет». Итачи был уверен, что в душе она желает обо всём забыть. Ему и в голову не могло прийти, что напарница на самом деле испытывает к нему похожую тягу. Переспать друг с другом, потому что это может быть их последняя ночь и другого раза уже не будет — это одно. Но сейчас всё обстояло совсем иначе. Мира никогда не скрывала перед ним своих желаний. Просто он был до смешного слеп. Осознание этого факта пропустило по спине Итачи сотню мурашек. С жаром глядя на уже знакомые нежные губы, он медленно склонился, намереваясь воплотить свои мысли в реальность. Кажется, до прикосновения оставался лишь сантиметр, когда в тишине комнаты послышалось жалобное урчание живота. Досадливо заскулив, Мира закрыла ладонями лицо, вызывая у напарника добродушную усмешку. — Прости, — смущённо вздохнула она. — Это ужасно неловко. — Вовсе нет. Он мягко убрал её руки, открывая чуть покрасневшее, но от этого не менее привлекательное лицо. — Я бы сейчас тоже чего-нибудь поел. Думаю, столовая ещё должна быть открыта. — А может… потерпим? — девушка невинно приподняла брови, как бы намекая, что не против ещё немного задержаться в этой комнате. О, как бы Итачи хотел принять её предложение! Но сейчас внезапное беспокойство пересилило желание остаться с напарницей наедине. И всё же чуточку упрямства он проявил, оставив на губах Миры короткий и лёгкий поцелуй, прежде чем как ни в чём не бывало развернуться к выходу. — Идём.

***

После плотного ужина, во время которого девушке приходилось старательно сохранять на лице невозмутимость, оба напарника направились обратно в комнату. Честно говоря, Мира даже не запомнила, что ела. Всё её внимание было сосредоточено на одном человеке, пусть она и не позволяла себе слишком долго на него глазеть. Но как ей было устоять, когда в мыслях то и дело всплывали яркие картинки? И если бы не внезапный голод, эти картинки вполне могли бы превратиться в реальность. Однако теперь фантазиям девушки не суждено было сбыться. На обратном пути их почти сразу перехватил Минато-сенсей, сообщив о том, что они, наконец-то, могут вернуться домой. Разбудив капитана, который выглядел так, будто не спал целую вечность и ему сообщили, что он будет неделю перекапывать огород, Итачи и Мира аккуратно помогли ему подняться. — Идти сможешь? — поинтересовался младший друг, глядя на то, как пошатывается Шисуи. — Это было очень сильное обезболивающее, — немного невнятным голосом отозвался тот. — Ничего не соображаю. Где мы? — Пока ещё в деревне Камня. Хокаге перенесёт нас домой, но сначала отправит туда Кацу. — Ясно. Мира передала капитану бутыль с водой, которую он опустошил за считанные секунды. Через пару минут в комнату вошёл Минато, приведя с собой Роши, который теперь передвигался на костылях и почти весь был перебинтован. Под его глазами залегли тёмные синяки, но в общем и целом, он выглядел даже бодро. — Всем привет, — тихо и немного отстранённо произнёс он, пряча глаза в пол. — Что случилось? — обеспокоенно спросил Четвёртый, глядя на Шисуи и явно не ожидая обнаружить его в таком состоянии. Итачи слегка нахмурился, как и Мира, которая не до конца понимала, из-за чего капитану стало так плохо. Спрашивать у напарника она не стала, догадываясь, что это как-то связано с силой Шарингана и что эту информацию не стоит знать каждому. — Всё в порядке, — уже в который раз повторил Шисуи. — Немного не рассчитал силы, но беспокоиться не о чем. — Уверен? — переспросил Минато. — Абсолютно. Хокаге его слова не успокоили, однако сейчас были задачи поважнее, так что больше никаких вопросов он не задавал. Проще всего за один «прыжок» было перенести двоих, поэтому первыми, на кого выпал жребий, оказались Мира и Роши. Всего доля секунды, и вот перед глазами шиноби возникли родные ворота деревни Листа, окутанной вечерними сумерками. Больше двух недель они находились вдали, выполняя миссию и под конец не особо веря, что вернутся. Но теперь они, наконец-то, были дома. В душе у девушки разлилось приятное чувство тепла и спокойствия. Знакомые запахи тут же наполнили лёгкие, и она с улыбкой прикрыла глаза, освобождая мысли от долгих дней напряжённости. Практически сразу Минато-сенсей перенёс и двух оставшихся членов команды. Повернувшись к ним, Мира с облегчением обнаружила, что капитан, хоть и держится за плечо своего друга, но выглядит уже чуть лучше. Это давало ей надежду, что скоро он будет в полном порядке. Ведь по глазам Итачи она понимала, что всё не так просто, как выглядит на первый взгляд. — С возвращением домой, — проговорил Хокаге, глядя на всех четверых. — Отдохните, как следует. А если что-то будет нужно, я сообщу. И Роши, — он внимательно посмотрел широкоплечему подчинённому в глаза. — То, о чём мы с тобой говорили, остаётся в силе. — Спасибо, Хокаге-сама. — Можете быть свободны. На этом Минато-сенсей исчез, оставив команду Шисуи одних перед высокими воротами деревни. — Мира, — неожиданно послышался тихий голос Роши. — Можно тебя на минутку? Слегка удивившись такому вопросу, девушка всё же согласилась. Однако перед тем, как отойти в сторону, она украдкой взглянула на Итачи, обнаружив на его лице лёгкую настороженность. Его глаза отчётливо передали, что он не желает оставлять её наедине с бывшим предателем. А вот Шисуи вполне спокойно отреагировал на ситуацию, хоть и удивился не меньше, чем сама куноичи. — Всё в порядке, идите домой, — уверенно проговорила Мира. — Вас уже, наверное, ждут. Итачи задумчиво сдвинул брови, однако, так и не сказав ни слова, зашагал к воротам, поддерживая друга за бок. — Увидимся, — напоследок бросил капитан. Проводив их взглядом, девушка с интересом повернулась к Роши. — Так что ты хотел мне сказать? — Прости, — отстранённо заговорил шиноби, пряча в глазах вину. — Я чуть не позволил Кацу тебя убить. — Но я ведь жива. — Знаю, — будто сдерживая злость на себя, выдохнул Роши. — Только это ничего не меняет. Я думал, что смогу защитить тебя, если приведу в организацию. А получилось только хуже. — Ты бы не смог ничего сделать, даже если бы захотел, — понимающе произнесла она. — И ты уже заплатил за свою ошибку. — Ещё нет. Но я обязательно исправлю то, что натворил. Я пообещал это капитану, а теперь обещаю тебе, что больше не отвернусь от своих товарищей. Ты ведь, ты… хороший друг, и я не хочу… — его взгляд по-прежнему избегал встречи с Мирой. — В общем, спасибо, что не злишься. Таким смущенным, девушка его никогда не видела, а потому, не раздумывая, приобняла, насколько позволяли деревянные костыли. — А, ну, я это… домой, наверное, — так и не подняв головы, пробормотал Роши. — Ну, п-пока. — Пока, — мягко отозвалась Мира и, едва сдерживая улыбку, помчалась в сторону дома. Что ж, это было неожиданно, и всё же девушка в который раз убедилась, что не ошиблась насчёт Роши. Пройдёт время и те события станут бледными воспоминаниями, сохранившимися, как часть жизненного пути. Но тот факт, что он закрыл её от смерти своим телом, останется куда более ярким пятном. Миновав тихие и почти безлюдные улочки, она вскоре добралась до знакомой двери. Из окна кухни пробивался тёплый свет, да и ароматы можно было учуять даже снаружи. В груди у Миры вспыхнуло приятное чувство предвкушения, ведь там, в стенах дома, её ждал самый близкий и родной человек. Коротко постучав, она с волнением принялась вслушиваться в приближающиеся шаги. И когда дверь дома, наконец, отворилась, позволяя увидеть молодую женщину с похожими серебристыми глазами, Мира тут же бросилась в её объятия. — Ты вернулась, — послышался ласковый и любящий голос тёти. — Всё хорошо? Не ранена? — Нет, всё в порядке. Только устала немного, — чуть отстранившись, ответила Мира. — Ужинать будешь? — Я совсем недавно поела. Лучше сразу пойду спать, а то голова мутная. — Конечно, — погладив её по щеке, произнесла женщина. — Отдохни как следует. А завтра я приготовлю твой любимый тамагояки*. — Люблю тебя, тётя Ами, — с довольной улыбкой произнесла Мира, после чего была награждена лёгким поцелуем в лоб. Поднявшись на второй этаж в свою комнату, девушка устало опустилась на кровать, не имея ни малейшего желания раздеваться. Крепкий и здоровый сон — вот, о чём она мечтала с окончания допроса. Помимо, разве что, ещё одного поцелуя от Итачи, которого так и не смогла получить. «Эх, если бы не голод, — тоскливо промелькнуло в её голове. — И как меня угораздило влюбиться…?» Неожиданный стук в окно заставил Миру резко приподняться. Её рефлексы всё ещё были выкручены до предела, так что на лице мгновенно появилась настороженность, а сон как рукой сняло. Она внимательно посмотрела в темноту за стеклом, однако снаружи оказался вовсе не человек. Птица, вернее, — большой и чёрный ворон, ожидающий, когда его впустят внутрь. Удивившись такому странному гостю, девушка, только спустя мгновение догадалась, кто именно мог его прислать. Сердце взволнованно пропустило удар. Конечно, это могло быть и послание от капитана, но в деревне он редко пользовался этим способом передачи информации. В основном посылал кого-то из команды. Так что второй вариант, возникший в голове куноичи, был куда вероятнее. Подойдя к окну и открыв одну из створок, Мира осторожно потянула руку к птице. Ворон спокойно отреагировал на её действия, позволяя даже немного погладить себя. Всё это казалось сюрреалистичным, не похожим на реальность. Зачем кому-то посылать сообщение в такое время? Девушка аккуратно отвязала от лапки ворона небольшой клочок бумаги и вернулась к кровати, включая лампу у изголовья и присаживаясь рядом. Сразу после этого птица улетела, скрываясь в тёмном ночном небе и оставляя Миру наедине с собой. Пожалуй, она ещё никогда не испытывала таких сомнений перед тем, как открыть письмо. Радость, трепет и страх разом накрыли её сознание, вызывая настоящий ступор. Однако, что бы ни оказалось внутри письма, ей всё равно придётся прочитать, иначе уснуть уже точно не получится. — Нельзя быть такой трусихой, — с усмешкой прошептала Мира сама себе и развернула листок. Всего два коротких предложения, но подействовали они, как настоящий подарок, заставляя девушку с ликующей улыбкой откинуться на кровать. Казалось, сердце вот-вот пробьёт грудную клетку, настолько яростно оно билось внутри. Да уж, к такому она явно была не готова.

Встретимся завтра после обеда на тренировочном поле.

Буду ждать.

То, что почерк принадлежал Итачи, было ясно с самого первого символа. И пускай текст написан довольно сухим языком, для Миры этого было достаточно, чтобы понять — он хочет видеть её и «будет ждать», если это потребуется. «Что же вы со мной делаете, Итачи-семпай?» — прикрыв глаза, глупо улыбнулась девушка. ___________________ *Японский омлет.