Шанс на искупление

После того как пыль улеглась, стало ясно, что большую часть резиденции разнесло на куски. Повсюду, куда ни глянь, валялись обломки разной величины, а фундамент здания сильно просел, создав небольшое углубление в виде чаши. Только благодаря тому, что команда Шисуи находилась далеко от эпицентра взрыва, им удалось сохранить свои жизни. Однако всё могло измениться в любой момент. — Знаешь, что меня удивляет в тебе больше всего? — самоуверенно произнёс Кацу, не особо торопясь переходить к действиям. — То, что ты раз за разом стараешься всех спасти. Вначале я думал, что это попытка выделиться перед Хокаге, заслужить славу и почёт, но нет. Ты просто не умеешь отступать! Бросаешься вызволять своих товарищей даже тогда, когда уже ясно, что миссия провалена и их не спасти. Самоотверженный до мозга костей, ха! Слушая всё это, Шисуи стойко сохранял невозмутимость. Его взгляд выражал холодное спокойствие, будто он совсем не волновался, что перед ним серьёзный противник. Мира, которая стояла между ним и Итачи, с большим трудом скрывала внутри злость и тревогу. Ей хотелось как следует врезать Кацу, стереть надменную ухмылку с его лица и заставить почувствовать такую боль, которая ему даже не снилась. Она не была жестокой по натуре. Но прямо сейчас никакой здравый смысл или сострадание уже не могли остановить поток её фантазий. Из-за него теперь едва цеплялся за жизнь Роши. Из-за него пострадал любимый ею человек, и лишь чудом избежали травм они с капитаном. Если бы Кацу не предал Коноху, то всего этого можно было избежать. Так что никакого прощения для него уже не существовало. Она осторожно глянула в сторону Роши, понимая, что он неспособен не то что сражаться, но даже встать. Каждый вдох сопровождался для него мучительной болью. Он ведь спас её, защитил своим телом, прекрасно зная, что может погибнуть… Всё читалось по его глазам. Он лишь хотел искупить вину, исправить ту ужасную ошибку, которую совершил. Глупый, наивный Роши. В его сердце не было зла — он просто выбрал не тот путь и не тех союзников. — Теперь я понимаю, — усмехнувшись, продолжил Кацу. — Ты всего лишь отчаянный идиот! Всех спасти невозможно, а слабаки, тем более, не заслуживают спасения. Я бы никогда не стал держать в своей команде слабых и никчёмных, не говоря уже о том, чтобы жертвовать собой ради них. Вот почему ты так меня раздражаешь. — Рад, что ты выговорился, — иронично, но вместе с тем сурово отозвался Шисуи. — Говорят, что лучше не держать в себе. — О, ты как всегда любезен! — А ты как всегда самоуверен. Кацу с притворным недоумением вскинул бровь, обернувшись к своей команде и вновь повернувшись к собеседнику. — Я, конечно, не эксперт, но, по-моему, расклад очевиден. Ну, да! — он наигранно стукнул себя ладонью по лбу. — Совсем забыл. Ты же думаешь, что вам удалось уничтожить организацию Сейги. Он насмешливо улыбнулся, делая акцент на последнем предложении. Реакция команды Шисуи не заставила себя долго ждать. И несмотря на то, что они старались не подавать виду, в глазах каждого из них вспыхнули тревога и неверие. — Должен признать, вы довольно сильно ослабили нашу армию. Но это была лишь её малая часть — те, кого я не успел предупредить о твоём визите. И, кстати, самого лидера тут вообще не было. — Думаешь, я поверю в эту чушь? — Шисуи, Шисуи, — устало покачал головой Кацу. — Неужели ты забыл одно из главных правил АНБУ? «Никогда не оставляй своих врагов недобитыми». А ты так любезно позволил мне уйти, — ухмыльнулся он. — Да, я не смог предупредить всех. Грубо говоря, я и понятия не имел, сколько человек входят в организацию. Однако мне удалось отправить предупреждение нашему лидеру. Было видно, что он наслаждается каждым словом, всё больше и больше вселяя в команду Шисуи сомнения. Мира хорошо понимала, чего он пытается добиться. Физически они уже уступали своему противнику. Но для Кацу этого было мало, и он старательно пытался ослабить их боевой дух, тем самым избавив себя от необходимости сражаться. — Если так подумать, то все ваши труды и жертвы оказались напрасны, — продолжил он. — Вам ведь не удалось уничтожить главное зерно Сейги, и, будь уверен, оно вновь прорастёт с ещё большей силой. Может, и не сейчас, но… какая разница? Вам четверым это всё равно не суждено увидеть. — Ошибаешься. Шисуи понадобилось меньше секунды, чтобы вынуть из рукава кунай и метнуть его в сторону говорившего. Но, к изумлению Миры, оружие так и не достигло цели, вонзившись у ног предателя и лишь заставив его немного вздрогнуть. Даже его свита опешила от неожиданности, однако шанс был уже упущен. — А я-то думал, что все Учихи меткие! — выпалил Кацу, вызывая смех у своих дружков. «Этот кунай…» — ошеломлённо пронеслось в голове Миры, когда она взглянула на его ручку. — В чём дело, Шисуи, неужели зрение тебя подво…? Получив мощный удар ногой в живот, Кацу так и не успел договорить, отлетев на пару десятков метров. Его союзники с недоумением подняли оружие, глядя туда, где только что воткнулся в землю кунай Шисуи. Когда пыль рассеялась и шиноби увидели перед собой того, кто отбросил их командира, некоторые отшагнули назад. Мира победно улыбнулась, увидев знакомую спину, на которой красным по белому красовалась надпись: «Четвёртый Хокаге». В тот же миг недалеко от разрушенного здания послышался топот ног, сопровождаемый боевыми криками. Однако прежде, чем союзники Кацу сумели сделать хоть шаг, Минато бросил вокруг несколько кунаев, образуя что-то вроде преграды. Стоило кому-то приблизиться к этой преграде, и он тут же получал стремительный удар. За скоростью перемещения Хокаге было почти невозможно уследить. Он появлялся в одном месте, атаковал противника и тут же возникал в другом, сбивая очередного беглеца с ног. Снова и снова он преграждал путь врагам, выбивая из них весь дух. Но, несмотря на скорость Минато, двоим всё же удалось подловить момент и вырваться из его импровизированного «барьера». Вот только далеко убежать им так и не удалось. Тот самый топот и боевые крики принадлежали армии шиноби из скрытого Камня. Около сотни людей в красных одеждах и протекторах с символом своей деревни неслись на беглецов, вынуждая их безнадёжно упасть на колени и, выбросив оружие, поднять руки над головой. Кацу, который только-только пришёл в себя и чуть приподнялся, мгновенно был схвачен и закован в специальные кандалы. Остальных его союзников, большую часть которых Минато отправил в длительный сон, также схватили шиноби Камня и унесли куда-то в сторону. — Вы как всегда быстрее всех, Хокаге-сама, — почтительно произнёс мужчина, чьё лицо выделялось внушительным подбородком и не менее внушительным носом. — Стараюсь держать форму, — добродушно ответил тот и вновь придал лицу серьёзность. — Похоже, силы вашей армии здесь уже не понадобятся. Не думаю, что кто-то ещё из членов Сейги выжил после взрыва. Но проверить не помешает. — Мои люди займутся обыском завалов. Всех преступников мы заберём в деревню для допроса, вам тоже необходимо быть там. Всем вам. Его острый взгляд опустился к четверым шиноби, которые находились в углублении от взрыва. Так и не дождавшись ответа, мужчина развернулся и направился к своим подчинённым. Его слова явно не обрадовали Минато, однако он предпочёл не спорить. Сейчас для этого было не самое подходящее время и место, поэтому Хокаге молча спустился к команде Шисуи. — Как вы? — подойдя к капитану, обеспокоенно спросил он. — Живы, — чуть нахмурившись, ответил тот. — Роши сильно ранен. У Итачи раздроблено запястье, а в остальном… всё более-менее в порядке. — Ясно. Взгляд Четвёртого опустился на лежащего на уцелевшем полу резиденции шиноби. Мира в этот момент слегка напряглась. Конечно, она понимала, что за своё предательство Роши должен понести наказание. Но, может, тот факт, что он спас её жизнь, хоть немного смягчит его участь? Он ведь уже заплатил за свою ошибку. — То, о чём ты написал мне в письме, это правда? — Минато вновь поднял внимательные глаза на Шисуи. — Скажем так, многое успело измениться, — стараясь не выдать лишних эмоций, ответил капитан. — Но без Роши мне бы не удалось подобраться к организации Сейги так близко. Он помог выяснить, как уничтожить технику врага, так что я готов поручиться за него перед Советом. — Хорошо. Мы обговорим это позже, когда вернёмся в Коноху. Насколько серьёзны его травмы? — Рёбра сломаны, возможно, и позвоночник тоже, внутренние органы кое-где повреждены. Лучше оказать ему медицинскую помощь как можно скорее. — Минато-сенсей, — уверенно заговорила Мира, выходя вперёд. — Вы должны знать, что он получил эти травмы, закрывая меня от обломков здания. Он готов был погибнуть, чтобы спасти мою жизнь. — Я приму это к сведению, — с пониманием глядя ей в глаза, ответил Хокаге. — Вы все отлично поработали. Как только закончим все дела и вернёмся домой, сможете взять долгосрочный отпуск. — Боюсь, наша миссия ещё не окончена, — проговорил Шисуи, скрывая тревогу в голосе. — Если Кацу сказал нам правду, значит, лидер организации всё ещё жив и вместе с ним уцелела часть его армии. — Они сумели как-то ускользнуть от взрыва? — Нет. Они вообще здесь не появлялись. — Понятно, — сдержанно отозвался Минато. — Я перенесу Роши в деревню Камня, там ему окажут всю необходимую помощь. О его «проступках», лучше никому не рассказывать. Это дело мы решим в нашей деревне, не хочу впутывать в это ещё и страну Земли, — он опустился рядом с раненым и аккуратно положил ладонь на его плечо. — Я вернусь за вами через несколько минут. Мгновение, и Четвёртый Хокаге исчез вместе с искалеченным Роши. Мира украдкой взглянула на капитана, чьё непроницаемое лицо хорошо давало понять, что он не особо рад их маленькой победе. Да и повода для веселья как-то не было. Пусть им и удалось сократить число своих врагов, но Кацу был прав: пока «зерно», распространяющее идеалы Сейги, не исчезнет, все их труды будут напрасны. Постепенно к завалам здания начали спускаться шиноби Камня. Решив, что их присутствие здесь больше не имеет смысла, все трое из команды Шисуи выбрались наверх. — Зачем нам приказали явиться на допрос? — спросила Мира достаточно тихо, чтобы её могли услышать только товарищи. — Страна Земли хочет получить информацию, — хмуро ответил капитан. — В том числе и от нас. — Разве им мало пленников? К тому же один только Кацу знает больше, чем каждый из нас. — Думаю, причина в другом, — спокойно заговорил Итачи. — Может, нам и удалось освободить этот город, но нельзя забывать, что мы проникли на территорию Земли без их позволения. Все трое с настороженным видом наблюдали за тем, как люди в красной форме вытаскивают из-под груды камней погибших членов Сейги. Используя технику земли, они быстро разгребали завалы. Хотя времени на то, чтобы проверить всё, точно уйдёт немерено. — Нас тоже будут судить? — напряжённо поинтересовалась Мира. — Сложно сказать, — отозвался Шисуи. — Не уверен, что Хокаге согласился бы так просто передать нас в руки Цучикаге. Скорее всего, это лишь часть уговора. Мы должны сообщить обо всех своих действиях, совершённых на территории Земли, а взамен они не станут объявлять нам войну. — Согласен, — проговорил Итачи. — Им нужна полная информация о Сейги. Всё это время они даже не подозревали, что враг скрывается в их стране. Думаю, деревне Камня есть о чём волноваться. — Но вам двоим переживать не стоит, — твёрдо заявил капитан. — Если что-то пойдёт не так, я возьму на себя всю ответственность, как лидер группы. Ненадолго между командой Шисуи возникла тяжёлая пауза, которая была нарушена уверенной ухмылкой со стороны младшего Учихи: — Не думай, что я так просто позволю тебе это сделать. — И про меня не забывайте, капитан, — без тени сомнения добавила Мира. — Мы вас не отдадим на растерзание Цучикаге. Шисуи вдруг беззаботно рассмеялся, вынуждая своих подчинённых удивлённо вскинуть брови. Оба непонимающе переглянулись, а девушка на короткий миг даже подумала, что капитана тоже могло ударить по голове камнем. — Как же я всё-таки рад, что вы двое в моей команде! — искренне улыбнулся он, опуская ладони на плечи подчинённым. — Ай, — дёрнулась куноичи, болезненно скривив лицо. — Извини, — с тревогой взглянул на неё Шисуи. — Всё в порядке? — Да, просто задело немного, когда убегали от взрыва. Кажется, синяк, ничего страшного… — Это вывих, — серьёзно проговорил Итачи, глядя на её плечо Шаринганом. Мира с трудом заставила себя не смотреть слишком долго ему в глаза. И не потому, что она боялась их устрашающей силы. Скорее, она волновалась, что не сможет оторвать от них взгляда и выдаст свою влюблённость к напарнику перед капитаном. Кажется, это было их молчаливым соглашением — не показывать на публике никаких близких чувств. Будто между ними вообще ничего не произошло. Так было проще двигаться дальше и не думать о тех удивительных днях, что они провели только вдвоём. И хотя Мира понимала, что ни на какую ответную любовь со стороны Итачи рассчитывать не может, ей хотелось верить, что между ними возможна просто дружба. Это было бы лучшим подарком из всех. — Не трать силы зря, — стараясь держаться непринуждённо, обратилась она к напарнику. Вышло очень даже убедительно, однако на мгновение в глазах Итачи вспыхнул недобрый огонёк. С чего бы это? Она же не сказала ничего такого, чтобы получить от него столь острый взгляд. — Я могу вправить плечо, но придётся немного потерпеть, — словно и не заметив лёгкого напряжения между подчинёнными, проговорил Шисуи. — Да, конечно. Капитан на раз-два справился со своей задачей, вызвав у Миры лишь короткий и сдавленный крик. Но даже не глядя в сторону Итачи, она буквально кожей ощущала, что его глаза обращены к ней. Внимательные, изучающие, пристальные. Чем она вызвала в нём такое недовольство? Если это, конечно, было недовольство, а не что-то другое. Потому что сейчас было трудно понять, какие именно эмоции отражаются на его непроницаемом лице. Однако все переживания пришлось отложить, когда на обломках здания вновь появилась фигура Четвёртого Хокаге. Коротко передав, что с Роши всё хорошо и что медики дают хорошие прогнозы по поводу его состояния, Минато забрал всех троих, мгновенно переместив в незнакомое место. Но, увидев перед собой величественное здание и высокие серые горы вдалеке, команде Шисуи стало ясно, что они оказались в самом сердце Скрытого Камня.

***

Оставшаяся часть дня тянулась, словно бесконечная шумная река, не давая расслабиться ни на минуту. В начале был медпункт, где суровая на вид женщина довольно жёстко перебинтовала Мире плечо, всё причитая, чтобы она ни в коем случае не напрягалась в ближайшие дни. Сразу после этого её отправили в кабинет Цучикаге. Там же находились Минато-сенсей и капитан, а вот Итачи, чья загипсованная рука теперь покоилась на специальной повязке рядом с грудью, присоединился к ним самым последним. На протяжении нескольких часов всем троим участникам миссии, куда по понятным причинам не входил Роши, пришлось подробно докладывать о каждом своём действии и шаге на территории Земли. Это оказалось в разы хуже пыток. Постоянные вопросы и придирки со стороны членов Совета и самого Цучикаге действовали на нервы. Вдобавок ко всему, усталость и голод уже давали о себе знать, путая сознание и вынуждая ненавидеть это чёртово «собрание» ещё сильнее. Однако стоило отдать должное Хокаге: он умело уводил разговор в нужное русло, избегая опасных ситуаций и не позволяя слишком сильно давить на своих подчинённых. Шисуи тоже блестяще справлялся со своей ролью, ведя диалог большую часть времени, но не обошлось и без каверзных ситуаций. Едкие замечания со стороны одного чересчур придирчивого старейшины, порой, выводили из себя. И всё же ни один из участников миссии не потерял самообладание. Старший Учиха ловко обходил словесные выпады, направленные в его сторону. Итачи же излучал холодность к происходящему, ёмко и коротко отвечая на все вопросы. А вот у Миры терпение подошло к концу ещё на середине, и только присутствие Хокаге помогало ей сдержаться. Она ненавидела собрания, но больше всего терпеть не могла, когда её товарищей почти напрямую оскорбляли какие-то «высокопоставленные чужаки». К вечеру, когда все вопросы, наконец, иссякли и им позволили отправиться в гостевые комнаты, есть уже совсем не хотелось. Больше всего Мира желала опустить голову на подушку и уснуть, но прежде ей нужно было увидеться с Итачи. Найти его комнату оказалось легко, однако самого напарника там уже не было. По крайней мере, никто не открыл дверь, в которую девушка несколько раз постучала. Она ещё какое-то время постояла, прислушиваясь к тишине и убеждая себя, что Итачи просто отошёл погулять. Но почему-то на душе стало немного тоскливо. Покинув запертую дверь, Мира вернулась в свою комнату и практически сразу отключилась, стоило опуститься на кровать. Новый день встретил тяжёлой болью в плече и урчащим животом. Ещё и голова кружилась, но девушка сама была виновата, что отказалась от ужина. Зато свой завтрак она уже не пропустила, компенсировав прошлый день двойной порцией всего, что только было в столовой. Под конец приёма пищи живот уже чуть ли не лопался, но удовольствие стоило того. Ни своих товарищей, ни Минато-сенсея Мира так и не встретила, бродя по каменным коридорам главного здания. Только косо смотрящих на неё шиноби, которые выполняли рутинную, ежедневную работу. В конце концов, решив, что поиски не увенчаются успехом, а на улицу её никто не выпустит, она устало побрела назад в комнату. Самое лучшее, чем она могла сейчас заняться — это привести себя в порядок. На голове у неё был полный бардак, да и последствия от взрыва в виде царапин не лучшим образом дополняли картину. — Ладно, — зайдя в ванну и взглянув на своё отражение в зеркале, вздохнула девушка. Умывшись и, наконец, вернув своим волосам человеческий вид, она скучающе улеглась на кровать. Сидеть в четырёх стенах было невыносимо. Но сейчас она могла только ждать, пока шиноби Камня вернутся в деревню вместе с пойманными преступниками. А до тех пор ей придётся старательно бороться со своей клаустрофобией, которая вот-вот грозила проявиться. Неожиданно в коридоре послышались тихие шаги. Сердце ёкнуло в надежде, что они принадлежат тому, кого она так хотела увидеть. Так что, затаив дыхание и замерев, девушка принялась вслушиваться в звуки за дверью. Остановившись совсем рядом, человек медленно подошёл к её комнате. На мгновение всё вокруг замерло, и только трепетный стук в груди нарушал возникшую для Миры тишину. Ей казалось, что ручка двери вот-вот повернётся. Однако этого не произошло и, будто передумав, человек развернулся и скрылся в глубине коридора. — Это точно был ты, — прошептала она в пустоту своей комнаты. — Так почему же ты не вошёл? Поднявшись с кровати и сделав глубокий вдох, девушка решительно направилась к выходу. У неё почти не оставалось сомнений, что человеком за дверью был Итачи. Но даже если у неё просто разыгралось воображение, она должна его увидеть любой ценой. В данный момент это было самым яростным её желанием, и теперь она уже так просто не отступит. Мира тихонько выскочила в коридор и, оглянувшись по сторонам, направилась в знакомую сторону. Комната её напарника находилась рядом — всего лишь в нескольких метрах за поворотом. Хотя сейчас это расстояние казалось невыносимо длинным. Нервно сжимая кулаки, но не теряя смелости, она уверенно подошла к тёмной двери. Как же сложно было просто взять и постучать. Рука отказывалась подниматься, будто тело сковало слабостью. Даже смешно. Мира теперь в точности повторяла то, что ещё пару минут назад делал её напарник. Мысленно рассмеявшись из-за нелепой ситуации, она слегка расслабилась и несколько раз постучала костяшками в дверь. «А если это всё-таки был не он…?» — Входи, — послышался знакомый и чарующе спокойный голос из комнаты. На лице девушки расплылась лёгкая улыбка, которую она поспешила скрыть, придав себе невозмутимость. Пройдя внутрь и закрыв за собой дверь, она с трудом подавила желание закусить губу. Итачи стоял у окна спиной к выходу и отстранённо смотрел вперёд. Его тёмные волосы были аккуратно завязаны в низкий хвост, а одежда, как и у самой девушки, была чистой и новой. — Привет, — мягко произнесла она, делая шаг вперёд. — Я приходила вчера вечером, но не застала тебя здесь. — Мы с Шисуи обсуждали новый план действий, — как-то уж слишком сухо пояснил он. — Так что я поздно вернулся в комнату. — Ясно, — отозвалась Мира и добавила с лёгкой иронией: — Видимо, про меня вы случайно забыли? — Я подумал, что тебе нужен отдых. Шисуи согласился. — Вот как? — неторопливо сокращая расстояние между собой и напарником, ухмыльнулась она. — Спасибо. Я это очень ценю. Ещё пара шагов, и девушка свернула чуть влево, останавливаясь у окна, но не позволяя взгляду скользнуть к Учихе. Как бы ей хотелось просто посмотреть в его глаза, поговорить о чём-нибудь или молча постоять рядом, рассматривая улицы за стеклом. Однако что-то подсказывало, что напарник не рад её видеть. Она буквально чувствовала это напряжение, исходящее от него, словно он предупреждал, что ей лучше уйти. «Думаешь, я так просто сдамся? — упрямо произнесла Мира в своей голове. — Плохо вы меня знаете, семпай». — Как твоя рука? — поинтересовалась она, по-прежнему глядя сквозь окно. — Уже лучше. А твоё плечо? — Болит, но не сильно, — немного удивившись, что Итачи задал ей вопрос, ответила девушка. — Гораздо меньше, чем когда ты припечатал меня об дерево, — усмехнулась она. Однако осознав, какую глупость сказала, Мира поспешила исправиться: — То есть я не это имела в виду. Тогда тоже было не очень больно, просто… ладно, забудь, — вздохнула она, чувствуя, что лишь сильнее закапывает себя в землю. — Я, видимо, ещё не отошла после взрыва. Ей стало немного не по себе, что, наверняка, было видно по её порозовевшим щекам. Неужели она опять не может просто говорить с ним? Это же несложно, если не думать каждую минуту о «той самой» ночи. «И когда уже эти воспоминания уйдут из моей головы?» — Ты на меня злишься? — неожиданно для самой себя выдала Мира, наконец, поднимая взгляд на напарника. — Если я сделала что-то не так, то извини. Похоже, её слова подействовали как надо, потому что Итачи мгновенно повернулся к ней. Даже если бы у неё был шанс отвести глаза, то она уже его упустила, позволяя поймать себя в ловушку. Опасную ловушку, из которой не было выхода. Учиха выглядел спокойным, однако его взгляд забирался прямо под кожу, заставляя сердце ускорить темп. Дыхание перехватило, а пальцы слегка задрожали, только причиной этому был вовсе не страх. Предвкушение. Девушка сама не знала, чего ждёт, но убегать или отворачиваться точно не собиралась. Да и как тут убежишь, когда на тебя смотрят с таким пылающим желанием? Итачи сделал шаг вперёд, сокращая и без того скромное расстояние и вынуждая напарницу слегка отступить. Напрасно. — Что ты… делаешь? Ответ на свой вопрос Мира получила незамедлительно — жаркий, страстный и отгоняющий все мысли прочь. Именно такой поцелуй она хотела ощутить, но была не готова, что напарник так внезапно воплотит её фантазии. Сперва девушка впала в ступор, чем удачно воспользовался Итачи, крепко прижимая её к себе здоровой рукой. Затем настал момент осознания, вот только чувства практически сразу перекрыли разум, не давая прийти в себя. Фатальная ошибка — недооценить на первый взгляд холодного и безразличного напарника. Да и к чёрту всё. Мира не нуждалась в объяснениях, потому что сопротивляться внутреннему порыву было уже невозможно. Итачи оторвался от её губ так же внезапно, как и прильнул. И только спустя пару секунд, когда разум более-менее пришёл в норму, а слух уловил приближающиеся шаги, девушка догадалась, почему напарник прервался. Послышался короткий стук, а затем дверь комнаты открылась, впуская слегка уставшего, но жизнерадостного Шисуи. Мира всё ещё прибывала в лёгком шоке, поэтому не сразу смогла придать лицу невозмутимость. — Скоро начнётся допрос, так что надо идти, — сообщил капитан, после чего с удивлением и беспокойством взглянул на девушку. — С тобой всё в порядке? — Да, — она тут же отмахнулась, набрасывая на лицо приветливую улыбку. — Просто вспомнила кое о чём. — Ладно. Поспешим, а то Хокаге-сама там один отдувается. Всё ещё не отойдя от случившегося и лишь мельком взглянув на Итачи, который выглядел абсолютно спокойным, Мира отстранённо последовала за капитаном.