Последнее желание

Блум проснулась от странных звуков за окном. Она с ужасом вскочила, немедленно перевоплощаясь. Однако, разглядев за окном знакомый бордовый сюртук, вернулась обратно в пижаму и распахнула широкие ставни. — Как ты здесь оказался?! — яростно зашипела она. — У этого замка за те двадцать лет, что я тут не был, защита не изменилась совершенно, — жизнерадостно заявил Валтор, спрыгивая на пол, — ничему жизнь людей не учит. — Что ты здесь делаешь?! Это же опасно! А если тебя кто-нибудь увидит! Ты бы хоть внешность сменил! — не могла успокоиться Блум, отчитывая его свистящим шепотом. Но Валтор лишь отмахнулся. — Ночь на дворе, все ваши доблестные стражники дрыхнут без задних ног. Блум всегда поражала беззаботность Валтора по отношению к Домино. Он с такой легкостью сюда заявлялся, словно на него не открыли бы охоту за один только факт, что он выжил. Но маг с завидным упорством продолжал появляться у окна, словно ему нравилось испытывать судьбу и ее нервы. Запал Блум иссяк, и она выжидающе замолчала, ожидая, услышать, наконец, причину его бесцеремонного вторжения. — Я выбирал рог удачи для твоих родителей, и не смог определиться, — Валтор с самым серьезным видом протянул ей две фотографии длинный изогнутых рогов. Блум вытаращила глаза. Нет, она все еще была слаба в традициях Домино, но как эти рога могли помочь переменить к нему отношение Оритела и Марион после всего, что он с ними сделал, она решительно не понимала. И только спустя минуты две растерянного стояния до нее дошло, что он говорит о других родителях. — Не нужны им рога, — вздохнула Блум, возвращая фотографии, — бутылочки вина будет достаточно. Я покажу какую, если хочешь. — Я сам разберусь, — Валтор гордо вскинул шею. — Почему ты не мог просто написать? — Ты же знаешь, я не люблю технику. К тому же, — Валтор сделал шаг ближе, — я слишком долго тебя не видел. Это было правдой. С тех пор, как девочки убедили ее в необходимости отпуска, Блум буквально погрязла в книгах. Она выпросила Фарагонду давать ей дополнительные уроки — на что та, к удивлению девушки, с радостью согласилась. Много времени она проводила в королевской библиотеке Домино, пытаясь разобраться уже с собственным прошлым и своими силами. Ну и усиленно искала информацию о Сирениксе, чтобы помогать девочками если не в изнуряющих миссиях, то хотя бы так. А встречаться с Валтором в перерывах, как это делала Стелла, было куда сложнее. Во-первых, сам маг любил проводить вместе как можно больше времени, не размениваясь на часовые встречи. Во-вторых, его, казалось, знала каждая собака в Магическом Измерении, так что места для свиданий сильно ограничивались. Особенно им нельзя было встречаться на Домино, но Валтор самоуверенно старался этот запрет нарушать. Он будто не до конца понимал, как неприятно было Блум его выгонять, беспокоясь о его безопасности. Ведь если родители узнают о их связи, случится катастрофа. Потому Блум придумала идеальное решение, как им наверстать упущенное время — она позвала Валтора отпраздновать Новый год со своей семьей на Земле. Они проведу вместе чудные пять дней, посвященные только им. Валтор воспринял это приглашение с небывалым энтузиазмом, который и вылился в его теперешнее опасное присутствие. — Через пару дней мы будем безраздельно принадлежать друг другу, — попыталась заверить его Блум, но ее лишь придвинули и мягко поцеловали. Сил спорить не осталось. Пока не она услышала стук в дверь. — Вон! — зашипела Блум, немедленно отталкивая от себя Валтора. Тот смерил ее недовольным взглядом, но исчез по щелчку пальцев. Ей оставалось лишь надеяться, что он действительно телепортировался, а не стал невидимым. В комнату заглянула служанка. — Я услышала, что вы встали, миледи, — пропищала она, — еще так рано. Вам что-нибудь принести? — Нет, не нужно, — быстро покачала головой Блум. — Я просто водички попить. Ложись спать, Нинея. — Как прикажете, — услужливо поклонилась служанка и скрылась. Как же весь этот дворцовый этикет ее смущал... В груди шевельнулась сила, и Блум обернулась в сторону шкафа. — Валтор! — Я не хотел прощаться на такой грубой ноте, — развел руками маг, приобретая видимость. — Тогда давай прощаться в вежливой форме, — фыркнула Блум, усаживаясь на кровать. Он осторожно присел рядом. — Волнуешься перед своим первым Драконоявлением? — Немного, — вздохнула она, укладывая голову ему на плечо, — так странно праздновать что-то со своими родными родителями. Чтобы через день уехать на праздник к другим родителям... — Ну зато почти каждый день праздник! — ободряюще улыбнулся Валтор. Блум удрученно покачала головой. Из-за первого Драконоявления — праздника Домино в честь первого появления Дракона — она пропустила Рождество. Да, она пообещала папе и маме компенсировать это Новым Годом, и даже заинтриговала их знакомством с ее новым ухажером, но все равно от такой двойной жизни скребли кошки на душе. Масло в огонь добавлял и секрет ее отношений с Валтором. Блум понятия не имела, как признаться Орителу и Марион в своих отношениях. Она даже Дафне не смогла рассказать о них, научилась ставить специальное заглушающее заклинание у Валтора, только чтобы сестра не увидела ее целующейся с главным врагом планеты. От проблем отвлекала лишь учеба и редкие посиделки с девочками. Стоило им начать рассказывать, что снова сделал или выдал Думан, и будто тучи над головой рассеивались. — Я приду к тебе послезавтра, и мы вместе отправимся к моим родителям, — против бьющегося в груди сердца, Блум все же завершила их встречу. Прощальный поцелуй вышел особенно долгим, и после ухода Валтора она так и не смогла больше заснуть. *** Над входной дверью приветливо светились огоньки гирлянды. Блум с замиранием сердца смотрела на стены родного дома, в котором не была почти полгода. Как же она, оказывается, соскучилась по Гардинии! Валтор, стоящий рядом, с интересом оглядывался. Это был первый раз, когда он прибыл в город, в котором она выросла. Блум хотелось представить ему Землю с самых выгодных сторон, потому, путешествую сюда, они выбирали крупные красивые города, а не маленькую Гардинию. В руках Валтор обнимал красиво упакованный сверток, в котором угадывались очертания бутылки. С упаковкой он честно попросил помощи у Блум, а та столь же честно попросила Стеллу. Потому подарок выглядел изящно, а бантик поблескивал на свету. — Готов к встрече? — лукаво спросила Блум. — Разумеется, — Валтор горделиво задрал голову. И лишь побелевшие костяшки пальцев, которыми он из-зо всех сил сжимал бутылку, выдавали его беспокойство. Блум фыркнула и позвонила колокольчик. Валтор позади нее встряхнулся, но не распрямился. На нем была свободная рубашка и такие же свободные брюки. Одежда столь не подходила к его обычному стилю, что Блум поначалу даже не нашлась с вопросом, но тот пояснил, что не хочет с порога огорошить ее родителей, и потому приобрел наряд в самом обычном магазине Земли. Заметив бренд рубашки и штанов, и узнав, что под обычным магазином Валтор имел в виду элитный бутик в Милане, Блум не стала ему рассказывать, что он выглядит не как обычный землянин, а как миллионер, только что сошедший со своей яхты. Дверь открыла мама. Девушка, не сумев сдержать эмоций, бросилась в ее объятия. — Привет, мое солнышко, — Ванесса ласково поцеловала ее в лоб, — мы так рады, что ты смогла вырваться к нам на праздник! — А я-то как рада! — Блум рассмеялась. Из коридора показался папа и тоже присоединился к семейным объятиям. Валтор осторожно вошел в дом, прикрывая за собой дверь. Стук замка и привлек к нему внимания. — Мама, папа, — Блум притянула его к себе, — это мой новый парень — Валтор. — Здравствуйте, — Валтор придал голосу максимальное обаяние, — хотелось бы сразу вручить вам подарок. С наступающим! — Спасибо, — тепло улыбнулась мама, принимая бутылку. Папа же пока мерился с Валтором рукопожатием. Блум помнила, как скривилось его лицо, когда ладони Ская оказались слишком уж сильными. Валтор же не особо напрягался, и папа остался крайне доволен. — Мы наслышаны о тебе, Блум нам писала, — сказал он, провожая их в гостиную. Там уже был накрыт стол. Блум облизнулась. Чечевица со свининой, салаты, фрукты. А ведь еще где-то в духовке стоит мамин пирог — им очаровательно пахло с кухни. Увлекшись едой, она упустила, когда Валтор с папой начали бурно перекидываться комплиментами. Слова лести с такой легкостью срывались с языка Валтора, что родители немедленно растаяли. Они принялись подкладывать ему еды, подливать вина, активно расспрашивать о его нынешних занятиях. В этой комнате секретов не было: Майк и Ванесса прекрасно знали, кто такой Валтор, а тот знал, что они знали. Ведь им о желании Блум рассказала почти все (кроме эпизодов с наркотиками и лесными пожарами). Услышав, как Валтора начали поучать по поводу пожаров, она со смехом прервала его: — Валтор тоже маг огня, папочка! Майк смутился. — Но именно истории о вашем героизме и открыли мне глаза на опасность огня, — сказал Валтор с глубоким уважением, — до того я даже не задумывался об этом. Папа, расцветая на глаза, снова вцепился в эту тему. Блум бросила на Валтор насмешливый взгляд, безмолвно говоря, что она пыталась его спасти от пожарных баек, и вернулась к еде. Удивительно, но маг не выглядел утомленным, слушая все это. Когда до полуночи оставалось совсем немного времени, мама вынесла на стол большую тарелку винограда, а папа приготовил еще одну бутылку шампанского, Валтор решился уточнить: — Мы ведь будем выкидывать старые вещи из окна? — в его глазах горел огонь нетерпения. Блум выгнула бровь. — Мы обычно этого не делаем, — ответила Ванесса. Но, заметив разочарование в глазах гостя, поспешила добавить: — но у меня найдется пара старых цветочных горшков. Валтор нетерпеливо потер руки. Блум легко рассмеялась. Она чувствовала, как счастье струится по ее жилам, когда папа хихикал с шутки ее парня, а мама предлагала им всем вместе чокнуться. Когда часы били двенадцать, они с Валтором радостно поцеловались прямо за столом. А потом безмерно довольный Валтор скинул с окна два горшка. — Я когда вычитал об этой традиции, я дождаться не мог, — честно признался он. Блум лишь улыбнулась, растворяясь в его объятиях. За окном ярко мерцали салюты, хрустели сброшенные из окон старые стулья и доносились старые новогодние песни. Она, наконец, чувствовала себя дома. *** — Кажется, ты понравился моим родителям, — сказала Блум, когда за ними закрылась дверь спальни. — Я старался, — честно ответил Валтор, с интересом осматриваясь. Тут все было по старому, кроме кровати — заслышав, что Валтор задержится у них на недельку, папа поменял одноместную подростковую кровать, на двуместную. Из-за этого ходить по комнате стало труднее, но Блум и не видела смысла рыться в старых ящичках. Но она слегка забыла об исследовательском уме своего парня. Валтор почти без спроса принялся рассматривать содержимое полок и шкафчиков. Блум насмешливо наблюдала за ним — почти все вещи она за пять лет вывезла в Алфею. Оставшуюся одежду мама отдала на благотворительность, ненужные тетради и учебники — на макулатуру. Остались лишь некоторые игрушки, вызывающие особенно теплые чувства, да парочка альбомов с детскими рисунками. Однако Валтору удалось найти нечто, привлекшее его внимание. — Набор для создания свечей, — он повертел нераскрытую упаковку в руках. — Почему он лежал так далеко на шкафу? — Его подарила моя двоюродная бабушка на Рождество, но папа был категорически против таких подарков, — развела руками Блум, — он терпеть не может открытый огонь в доме. — Не могу его винить, — фыркнул Валтор. В его небольшой, пока что, библиотеке, выглядящей, как тайное подземелье средневекового алхимика, современные лампы с Зенита портили всю атмосферу таинственности и загадочности. Но маг, твердо решивший начать жизнь заново, пытался ориентироваться на безопасность собранных артефактов и древних книг, а не на сам факт их обладания. — Зато я отожгла в Алфее, — рассказала Блум, — Флора привезла с собой просто потрясающие ароматные палочки, и я наслаждалась ими каждый вечер. — Тебе так нравиться что-то жечь? — Скорее смотреть на огонь. Тебя не завораживает пламя? — Никогда в него не всматривался, — Валтор отложил набор и присел на край кровати, — для меня огонь всегда был инструментом, и я не мог найти в нем что-то особенное. — А сейчас? — Блум привстала на четвереньки, оказавшись прямо перед его лицом. — А сейчас он напоминает мне о тебе. Поцелуй вышел долгим, тягучим. Они редко разменивались на быстрые, всегда стараясь урвать по максимуму. Постоянно казалось, что этого недостаточно, хотелось больше-больше, наверстать упущенные годы, дни, часы без друг друга. Блум каждый раз не могла определиться — теряла ли она частичку себя в этих поцелуях или находила. Валтор всегда вел. Он мог быть беспечен во многих вещах, но не в отношении артефактов и поцелуев. Тут он брал власть в свои руки, полностью руководил процессом. Блум чувствовала особенный кайф от его напора, особенно в последнее время, когда надо было постоянно держать себя в руках, чтобы не проговориться Орителу, Марион и Дафне, когда она целыми днями проводила за книгами по магии и истории, занималась отдельно с Фарагондой и пыталась разыскать дополнительные зацепки по Сирениксу, чтобы помочь подругам если не делом, то советом. Потому не думать в такие моменты было едва ли не слаще самого поцелуя. Руки Валтора провели по ее волосам, плечам, заваливая их назад. Блум с готовностью откинулась на подушки, обнимая его всеми четырьмя конечностями. — Как резко, — прошептал он ей прямо в губы, — не боишься, что нас услышат? — Мама вернется от соседей не раньше, чем через пару часов, а папа уснул, — быстро ответила Блум, старательно прижимаясь к нему бедрами. — Он ведь планировал досидеть до Нью-Йорка. — Он никогда не досиживает. Большей информации Валтору было ненужно. Взмах руки — и свет в комнате погас. «Как же приятно владеть магией», — промелькнула веселая мысль. — Значит, любишь огоньки? — Валтор лукаво улыбнулся, щелкая пальцами. Блум застыла, завороженно оглядываясь вокруг: все пространство заполнили маленькие кусочки пламени, словно они горели на невидимых свечах. Они не жгли, но дрожали от ветра, и слегка кружились, создавая просто потрясающий калейдоскоп. Она завороженно протянула ладонь, касаясь огоньков. Ласковое тепло окутало ее пальцы. — Они потрясающие, — прошептала Блум. Они снова слились в поцелуях, магией избавляясь от одежды. В таком освещении в Валторе было что-то дьявольское: волосы отсвечивали рыжиной, глаза казались темными с яркими огнями вместо зрачков, а подтянутый торс выглядел бледнее обычного. Взгляд Блум при виде такого зрелища становился все менее осмысленным. Она упустила момент, когда они избавились от одежды, слишком увлекшись созерцанием огоньков и их причудливыми тенями и отблесками на обнаженном теле Валтора. Его торс манил ее едва ли не больше лица, волос или члена — подтянутый, сухой, без очерченных кубиков пресса, зато с выступающими ребрами и костяшками бедер. Она обожала водить по нему рукой, очерчивая все изгибы, наслаждалась сухостью и теплотой его кожи. И слегка постанывала от того, как он целовал ее повсюду. Неожиданно мир перевернулся и перед Блум вместо любимого лица, освещенного с разных точек, предстали лишь кучка маленьких огоньков, витавших над подушкой. Она с готовностью сомкнула ноги и поддалась бедрами назад, предоставляя его рукам полную власть. Вопреки ее любви к созерцанию его торса и лица, поза на животе была одной из ее самых любимых. Так его член доставлял ей наибольшее удовольствие. Огоньки продолжали кружить, путаясь с пятнами перед глазами, пока он двигался внутри нее. Быстро, яростно, шлепая ее по ягодицам, оставляя красный след. Блум отчаянно стонала, поддаваясь навстречу, впиваясь зубами в его пальцы. Валтор толкнул их глубже, и она облизала его костяшки так, словно они были его членом. Но сегодня не время для таких игр. Сегодня она собиралась получить самое большое наслаждение в своей жизни. И его член сполна удовлетворял это желание. Он давил на стенку влагалища, тер клитор, комок нервов внутри и выбивал стоны, разносившиеся на всю комнату. Несколько огоньков, летающих прямо над подушкой, погасли от них. Но Блум они уже не волновали. Калейдоскоп реальности перешел в калейдоскоп удовольствия, и круги перед глазами слились в единое пятно, а сладкая нега между ног окончательно накрыла все тело. Валтор, явно испытавший подобные чувства раньше, уже просто двигался, чтобы удовлетворить и ее, наконец вышел, оставляя свое теплое семя внутри. Приятное чувство наполненности окончательно расслабило. Да, потом она убежит в душ, но сейчас ей было слишком хорошо, чтобы двигаться. Валтор улегся рядом, последний раз впиваясь в ее губы нежным поцелуем. Блум сжимала его руку, чувствуя такое желанное спокойствие после стольких напряженных дней. Она дома, в окружении людей, любящих ее. И все же червячок тревоги, когда нега сошла, начал уверенно грызть ее сердце. Ведь за пределами Земли был целый мир, от которого Блум не хотела отказываться, но который с готовностью отказался бы от нее, узнай, как мирно и спокойно храпел один из темнейших магов у нее под боком. Она повернула голову, смотря, как вздымается его голая грудь. Когда-то ей казалось, что за любовь можно отдать целый мир. Но Блум повзрослела, открыв для себя семейные узы, ответственность, уважение других. Валтор был отличным парнем, прекрасным любовником, при виде него все внутри сжималось от сладкого чувства. Но стоил ли он всего этого?