Эксперимент номер N

      На окраине Солнечной Системы — где-то за орбитой Плутона, — который тогда ещё считали планетой, — мелькнула яркая вспышка. Через пару секунд появилось уплотнение в безвоздушной вакуумной среде, постепенно нараставшее во времени и в пространстве. Едва видные очертания силуэта космического корабля быстро приобретали чёткость, и уже совсем скоро обычное воплощение мини-Вселенной Радия в виде летательного аппарата бороздило просторы Вселенной в направлении Земли.       Некоторые из земных телескопов, настроенных на наблюдение дальних уголков Вселенной, заметили это мелкое событие, произошедшее, по космическим меркам, совсем рядом с нашей планетой, однако, при анализе получившихся данных люди просто посчитали увиденную вспышку за очередной шум аппаратуры. Более детальную картину мог бы дать телескоп Хаббл, уже некоторое время крутящийся на орбите и также, как и остальные, высматривающий эволюцию отдалённых краёв видимой части Вселенной, но и он не увидел ничего по причине ремонта поломки, случившейся при выводе его на орбиту.

***

      Лететь нужно было очень долго: приблизительно пять часов на околосветовой скорости. Точнее, это было долго по меркам Радия, который не любил продолжительные передвижения, в том числе и в космическом пространстве. Он считал долгую дорогу пустой тратой времени и соглашался с её необходимостью только для того чтобы поспать. Поэтому парень прикинул необходимое количество энергии, необходимое для мгновенного перемещения ближе к Земле, прикинул запасы энергии в своих накопителях, оценил их отношение в несколько десятков порядков лёгкой ухмылкой и отдал новую команду своей помощнице — искусственному интеллекту: — Алиса, создавай червоточину! Прыгать будем!       Алиса была одним из самых совершенных творений Радия. Столетия исследований, и результат налицо: искусственный интеллект, который подавляюще превосходит любые человеческие наработки в этой области. Чего только Алиса не умеет — и говорить как человек, и даже шутить, что, ведь, немногим людям под силу, и просто выполнять команды, в основном — по управлению мини-Вселенной, и... Короче, перечислять можно много, долго и нудно. Пожалуй, стоит отметить, что гений-изобретатель нашпиговал своего ИИ как можно большим количеством всяких разных функций и возможностей, и продолжает это делать до сих пор.       Создание порталов — кротовых нор, или, как их ещё называют учёные, червоточин, было отдушиной для Радия. С его постоянной скукой и слегка ленивой сущностью было нелегко выдерживать гигантские расстояния космоса, и он всеми силами стремился облегчить себе жизнь.       Свой первый портал исследователь смог создать случайно, но прогнозируемо — ему с друзьями пришлось бежать с родной планеты в силу непреодолимых причин ради выживания. В дальнейшем он постоянно совершенствовал как свои знания, так и технику создания кротовых нор, и достиг небывалых высот. Однажды разобравшись в структуре пространства, которое представляло собой, по сути, многомерный объект, искривлённый до неузнаваемости*, парень смог создать механизм, который с помощью неимоверного расхода энергии прокладывает путь в другую точку Вселенной путём выхода в высшие измерения, где, в силу искривлённости, расстояние оказывается значительно меньшим, а главное — дорога становится очень быстрой.

***

      Перед летящим на гигантской скорости кораблём проявилась воронка туннеля, ведущего в другую часть Вселенной, в данном случае — ближе к Земле.       Перед летящим на гигантской скорости кораблём внезапно раскрутилась световая спираль, вращающаяся со всё увеличивающейся частотой. В центре спирали вдруг появилось тёмное пятно, которое начало расти в размерах. Это и был тот самый тоннель, а точнее — его первый конец.       Если бы кто-нибудь мог видеть, что происходит за пределами нашего любимого трёхмерного мира, он бы, наверняка, пришёл в восторг. Аналогия достаточно простая, но зрелищная — в одной из точек бескрайнего многомерного бесформенного объекта, называемого Вселенной (и которого можно представить в виде капли воды, только не круглой, а произвольной формы), парящего в не менее бескрайнем поле с похожими объектами, внезапно появилось уплотнение, которое быстро превратилось в тонюсенькую нить, тянущуюся по направлению к ближайшей искривленной поверхности. Через некоторое время, — а применимо ли здесь оно? — нить вспыхнула ярким светом и потихоньку истончилась.       Кстати говоря, если оторваться от наблюдения за конкретно упомянутой нитью, можно заметить, что саму многомерную Вселенную пронизывают мириады похожих нитей. И даже между соседними объектами-Вселенными можно заметить редкие, но оттого не менее интересные проходы. Все они часто вызывают те самые аномалии, которые наблюдаются как на Земле, так и в космосе.

***

      За обратной стороной Луны открылась воронка, откуда на огромной скорости вылетел космический аппарат. Автопилот в последнее мгновение предотвратил столкновение со спутником Земли, успев снизить скорость до привычной третьей космической и отклонив корабль в сторону. Недолгий полёт к нашей планете — и вот уже аппарат врезается в земную атмосферу, скрываясь в огненном облаке.       Внештатных ситуаций Радий не помнил уже давно — настолько гладко проходили все его полёты. Однако, на этот раз все пошло наперекосяк. Пока парень пытался вспомнить, куда он засунул свою любимую книгу и найти её, внезапно раздалось: — Внимание! Блок питания повреждён! Отключение питания!       Говорила на этот раз не Алиса, а просто автоответчик-информатор, появившийся в одной из самых первых версий корабля. Впоследствии Радий не стал его заменять, а потом и вообще забыл о нём: поломок не было уже довольно долгое время, и аппаратура не подавала голоса.       Отключение питания тут же создало массу проблем, и самая основная из них — гравитационные перегрузки, вызванные ускорением торможения о слой атмосферы. — Повреждён тепловой экран! Парень, чертыхаясь, добрался-таки до панели управления. Половина датчиков горели красным, символизируя о поломках либо критическом состоянии аппарата. — Обнаружен неизвестный тип излучения! "А вот это уже плохо", — мелькнула мысль у путешественника.

***

      Горящий шар из заключенного внутри огненного слоя летательного аппарата пробороздил пространство над Европой и с немалым взрывом рухнул где-то в полях Болгарии. Однако, учёные так и ничего не нашли, кроме воронки от взрыва, а потому данному явлению присвоили название Тунгусского метеорита второй версии.       Сам же Радий, едва только жёсткое приземление состоялось, с трудом вылез на землю из своего аппарата и в очередной раз порадовался его конструкции: напряжённая работа по поиску самого прочного состава и, собственно, создание этого состава оправдали себя: по всем параметрам корабль должен был разбиться, но сверхпрочная его основа осталась цела. Другое дело, что всё остальное и уже внутри теперь нужно чинить...       Парень вздохнул и нажал одну из маленьких кнопочек на своих бессменных часах. Корабль тут же переместился в мини-вселенную Радия. Починка займет много времени. А пока нужно понять, где он находится.

********************************************************************

      Хогсмит встретил школьников неласково: был сильный ливень. И если все курсы, кроме будущего первого, могли по-быстрому добраться до замка с помощью удобного маршрута — запряжённых невидимыми большинству людей тестралами карет, то впервые поступающие должны были мокнуть под дождём, карабкаясь по узкой скользкой дороге к озеру, а потом и в лодках — традиции никто не отменял, в том числе и руководство школы. Впрочем, тут все вопросы к директору.       Когда Минерва Макгонагалл, она же первый заместитель директора, она же декан факультета Гриффиндор, она же преподаватель трансфигурации увидела потрепанную, замерзшую, уставшую и от всего этого слегка бесформенную массу первокурсников, схватилась за сердце. Мысленные проклятия в сторону Альбуса Дамблдора, с его традиционным: "Я обо всём позабочусь" и короткий взмах палочкой — и вот все дети уже в высохшей одежде и обогретые. Конечно, это не спасёт некоторых от простуды, и будь её воля, Минерва отправила бы их всех в больничное крыло, но тут опять дань традиции — ужин в честь начала нового учебного года. "В конце концов, о новичках позаботятся старосты", — мелькнула у неё мысль и декан Гриффиндора начала свою приветственную речь...       Потолок Большого Зала — гениальное творение гениев-основателей, — отражал внешнюю погоду хмурым небом, беспрерывным дождём и постоянными молниями. Настроение у основной массы учащихся было подавленное, но от шепотков это не спасало: недавнее происшествие на чемпионате мира по квиддичу прямо-таки и требовало обсуждения. Равно как и пустующее место очередного преподавателя ЗОТИ, которые вот уже больше, чем за десятилетие сменялись каждый год.       А также шуму прибавляла волнительная новость о предстоящем крупном событии в Хогвартсе. Дети высказывали свои предположения относительно того, что же это может быть: им родители не сообщили ничего, спихнув молчание на решение министерства.       Были и те, кто просто уповал на Дамблдора, не вступая ни в какие полемики: в начале торжественного пира директор обычно напутствовал всех на новый учебный год, объявляя о каких-либо важных событиях. Так и случилось в этот раз.       Распределение или, попросту, сортировка по характерам прошла быстро. Получив возмущённое шипение своего заместителя, Дамблдор отмахнулся извечным "так было нужно", не объяснив, кому и зачем, но вступительную речь решил провести покороче: — Прежде чем начать наш банкет, я хочу сказать несколько слов. "Добро пожаловать в Хогвартс!" тем, кто к нам присоединился и "с возвращением!" тем, кто вернулся после летних каникул. Напоминаю, что в Запретный Лес ходить можно только под надзором преподавателя, ибо там очень опасно даже для студента-старшекурсника. — Тут директор заметил хмурую рожу Филча, Хогварского завхоза, который злющими глазами смотрел прямо на директора. — А также хочу добавить, что наш завхоз, мистер Филч, по его словам, вот уже двести пятьдесят второй раз напомнил мне: около его кабинета висит список запрещённых к использованию предметов и действий и просит ознакомиться с ним и соблюдать правила поведения в коридорах. Колдовать в коридоре запрещено! Только в классах или гостиных. — А теперь о более важных событиях... — не успел директор закончить (впрочем, как и начать), как двери Большого Зала распахнулись, чуть не сбивая с ног завхоза, и в оглушительной тишине в зал ворвался... пират. Именно такая ассоциация возникла у большинства детей. С деревянной палкой вместо ноги, в развевающемся плаще, одноглазый — хотя другой глаз был магически-механический, и крутился вокруг своей оси, явно запечатлевая каждую деталь, и, в довесок, полностью испещрённое шрамами лицо. Для завершения образа не хватало шляпы-треуголки и сабли на поясе... а, нет. Сабля на поясе была. Только не сабля, а палочка, которую этот мрачный тип внезапно выхватил и направил яркую молнию в потолок Большого Зала, вмиг помрачневший и начавший стрелять молниями при появлении вояки.       Колдовская молния успокоила разбушевавшееся небо Большого Зала, и ученики отмерли: — Это же Грозный Глаз Грюм! — воскликнул рыжий Уизли, сидевший рядом с Поттером. — Самый знаменитый аврор! Он один заполнил Азкабан наполовину! — с благоговением восклицал друг Гарри. Сам Поттер, как и их третий член Золотого Трио — Грейнджер Гермиона оценивали своего будущего преподавателя ЗОТИ. А в том, что именно он и будет преподавать несчастный предмет, сомнений не было. — Кхм... — раздался хмык директора и всё стихло. — Позвольте представить вам нового преподавателя ЗОТИ: Аластора Грюма! Мой старый друг согласился на год взять на себя шефство над учениками, а также он будет обеспечивать безопасность на другом грандиозном событии: Турнире Трёх Волшебников!       Зал взорвался восклицаниями. В столь грандиозном событии мечтали участвовать все. Дети обсуждали разные события с последних турниров, приводили доводы за и против участия, мечтали о том, как их выберут в чемпионы...       Одна из самых оживленных дискуссий развилась за столом Гриффиндора: восхищающиеся дети наперебой спрашивали друг друга, хотят ли они участвовать, и как будут добиваться участия, ну и что будут делать в случае победы. Лишь одна Грейнджер пыталась воззвать к гласу разума и приводила примеры гибели участников, из-за чего турнир и отменили, в конце-концов... Но достучаться до однофакультетников было непросто, потому что её почти никто не слушал, даже второй член Золотого Трио Уизли, который доставал всех окружающих своим возможным чемпионством. — Гарри, а ты хочешь участвовать? — внезапно спросил Рон своего друга, заметив, что тот не поддерживает всеобщего восхищения. — Это же так здорово — вечная слава, тысяча галеонов... — Нет, Рон! Ты сам подумай: на этом турнире гибли люди! — Гарри активно жестикулировал, пытаясь донести мысль до своего недалёкого друга. — Да и славы у меня и так хватает! — Вот, Рон! — поддакнула Гермиона. — Хоть один человек не разделяет всеобщей мании, — с радостью она взглянула на Поттера, всё больше мрачневшего: — Я уверен, что независимо от того, я хочу я принять участие или нет, я всё равно стану чемпионом. Ведь из года в год что-нибудь да происходит: то Квиррел, то василиск, то дементоры... Боюсь, меня просто не оставят в покое! — Да что ты говоришь, Гарри! — не поверила Гермиона, а Рон, кажется, вообще не слышал, что говорил ему друг. — Ну кому надо тебя впихивать в этот турнир? Ты ещё скажи, что он из-за тебя был организован! Тут же ещё будет куча учеников из других школ. — закончила девушка, смерив парня странным взглядом.       Поттер посмотрел на свою подругу и понял: она не верит. И не понимает. Это было больно и обидно.       Директор подождал, пока все стихнут, и продолжил: — В связи с трагической историей и смертями участников турнир был отменён, однако, теперь мы решили его возродить для поддержания международных отношений. Участвовать будут Шармбатон и Дурмстранг, студенты которых прибудут в середине октября. Конечно, безопасность будет усилена, и в качестве основного ограничения чемпионами смогут быть только совершеннолетние, достигшие семнадцати лет...       Новый этап восклицаний, но теперь уже разочарованных. Больше всего возмущались близнецы Уизли, которым должно было исполниться семнадцать лет в этом году, а точнее — в декабре.       Но Дамблдор продолжил: — В связи с турниром матчи по квиддичу отменяются! — на фоне предстоящего Турнира Трёх Волшебников, на котором и выступать-то могли не все, а в основном семикурсники, заявление об отмене квиддича не вызвало сильного негодования: многие это просто пропустили мимо ушей. — А теперь — ешьте! — директор, как и обычно, взмахнул палочкой, и на столах появились всякие разные блюда. Пир начался.