Погладь меня / Headpats

***

      — Давай, — сказала Онээ-сама. — Можешь сесть мне на колени, — она похлопала себя руками по ним.       Поппу колебалась всего мгновение, прежде чем пододвинуться бочком и плюхнуться на колени к Онээ-сама. Это была великая честь. Величайшая. Это как будто получить право от императора сесть на его трон. Только ни один из императоров не достоин сидеть на коленях у Онээ-сама, потому что ее колени только для ее имото.       Девочка посмотрела в зеркало перед собой, немного вытянув шею, чтобы лучше рассмотреть все красивые штуки на туалетном столике Онээ-сама. Ничего из косметики не выглядело использованным, что, в общем-то, имело смысл. Онээ-сама не нуждалась в них, чтобы выглядеть красивой.       Поппу встретилась взглядом с Онээ-сама и почувствовала, как немного потеплели её щеки, и тут же снова потупилась, уводя взгляд от мягкой улыбки своей старшей родственницы.       Это был совсем не ниндзя-момент, но Онээ-сама простит её. Онээ-сама всегда прощает своих имото.       — Знаешь, из всех моих сестер только у тебя волосы похожи на мои, — сказала Онээ-сама. Затем ее голос стал еще мягче: — Похожи на мамины.       Поппу коротко кивнула.       — Я буду носить их с гордостью, — провозгласила она. Теперь так и будет. В следующий раз, когда Кроше попробует щелкнуть ножницами в её сторону, она заставит свою глупую нээ-тян заплатить за угрозы ее волосяному наследию.       Онээ-сама рассмеялась, и это был самый лучший смех, потому что заставил ее немного затрястись, а Поппу слегка подпрыгивать на ее коленях.       — Очень на это надеюсь. Не против, если я расчешу их тебе, пока мы разговариваем?       — Я не возражаю, Онээ-сама.       Прошло несколько мгновений, пока Онээ-сама немного в замешательстве искала застежку на маске-Они, которая удерживала её волосы в хвосте, но вскоре ей это удалось, как удаётся всё, за что берется Онээ-сама, и она, осторожно положив фарфоровую застежку на туалетный столик, взяла щетинную расческу.       Вскоре Поппу стояла, выпрямившись во весь рост, а Онээ-сама водила расческой ей по голове, откидывая назад длинные черные волосы, рассыпающиеся каскадом чернильной темноты.       Это было приятно.       Вначале это было просто медленное, ритмичное «шурх-шурх» звучание щетки, но потом Онээ-сама, цикнув, начала помогать себе пальцами поперек скальпа Поппу. Ее ногти удерживали голову Поппу, пока она расчесывала волосы от корней до самых кончиков, слегка вращающимися и шершавыми поглаживаниями.       При каждом легком прикосновении глаза девочки закрывались и на какое-то мгновение Поппу забывала о своих обязанностях быть ниндзя Онээ-сама, потому что была в безопасных, теплых объятиях.       — Тебе скоро стоит принять душ и, может быть, добавить немного кондиционера для волос, — сказала Онээ-сама, прерывая медитативное состояние Поппу. Теперь она задумчиво перебирала пальцами длинные пряди девочки. — У тебя очень красивые волосы, но они немного суховаты.       — Но Онээ-сама, кондиционер пахнет, — возразила Поппу. Запах мог бы выдать ее местоположение вражескому ниндзя, который попытается выследить её, а это было бы непростительно.       — Тебе не нравится запах? Ну, я уверена что мы сможем найти какой-нибудь без запаха, в аптеке, лично для тебя. Мне тоже нужно докупить некоторые вещи. Думаю, особенно после того, как Чешир порылась в моей косметике.       Поппу не призналась, что это именно она ниндзя-позаимствовала анти-промокающие прокладки у Онээ-сама. В конце концов, это именно она должна быть во всеоружии, на тот случай если Онээ-сама получит порез, в отличие от других бесполезных имото.       — Что ж, мы найдем деньги, так или иначе, — сказала Онээ-сама. Её голос звучал немного странно, как будто что-то было не так.       Что недопустимо.       — Что случилось, Онээ-сама?       Она увидела, как на мгновение печальная улыбка появилась на губах Онээ-сама, прежде чем она возобновила движения расческой, и девочка снова закрыла глаза. Вся эта затея с расчесыванием волос была очень плохой, если одновременно означала, что Поппу теряет бдительность, когда Онээ-сама делает это.       — Пустяки, — ответила девушка. Последовало еще несколько расчесываний и взмахов волосами, прежде чем Онээ-сама тяжело вздохнула, так, что Поппу почувствовала дуновение воздуха своим затылком.       — Ну, не совсем пустяки, на самом деле. Мы немного стеснены в средствах. Но я уверена, что мы справимся. У меня есть кое-какие идеи, но они немного небезопасны и… Что ж, я просто не хочу, чтобы вам кто-нибудь причинил боль.       Поппу была хорошей ниндзя и видела то, что скрыто между строк. Онээ-сама хотела, чтобы она убила любого, кто может причинить боль ее имото.       — Я позабочусь об этом, Онээ-сама, — сказала Поппу.       Её Онээ-сама фыркнула, а затем захихикала, встретившись в зеркале с растерянным взглядом Поппу.       — Знаешь, ты может и одна из самых тихих моих сестренок, но зато и самая серьезная. Это очень мило, — с улыбкой сказала девушка и ущипнула Поппу за щеку.       Она сопротивлялась боли и унижению от щипка за щеку с волей и решимостью настоящей нин. Тепло на её щеках было реакцией ее тела, сражающегося с болью, и ничем более.       — Это правда, Онээ-сама. Я помогу и защищу свою Онээ-сама. Как и остальных имото, если конечно они не будут беспокоить Онээ-сама слишком сильно. И все будет хорошо, — заключила она. Потому что если все их враги будут мертвы, то не останется ничего, что смогло бы испортить им жизнь.       — Я не думаю, что ты сможешь защитить нас от бедности, Поп, — сказала Тейлор. — Но я приму любую помощь, которую смогу получить. Спасибо тебе, — теплые руки обняли Поппу и притянули ее к груди Онээ-сама.       Она снова и снова клялась себе, что однажды найдет бедность и перережет ей горло.