Поезд

Целую минуту Джон переваривал услышанную информацию, тупо глядя на Бенни. Тот не двигался, ждал, пока Харви скажет хоть что-нибудь. Наконец, Джон шумно выдохнул и с силой потёр виски ладонями, пытаясь отогнать головную боль. — Только твоё имя? — спросил он. — Ну и ещё что-то вроде: «Я не могу!», «Нет!», «Мистер Моррис!» — Мистер Моррис? — Джон снова поднял голову на Бенни и непонимающе нахмурился. — Проверял, слушаешь ли ты, — нервно улыбнулся Бенни и почесал локоть. — Ты выглядишь стрёмно. Джон фыркнул и откинул со лба мокрую чёлку. Хотелось пить и на свежий воздух, но в голову вдруг влезло воспоминания о Майлзе, который ещё утром пригласил его к себе на вечер. — Сколько время? — спросил Джон у Бенни. — Седьмой час. Буфет ещё открыт, — продолжал свои попытки поднять настроение Бенни. — Я скоро вернусь, — сообщил Джон и поднялся с кровати. Немного покачиваясь из стороны в сторону, он вышел из купе и побрёл вперёд по вагону, рассчитывая, что звали действительно его. Хотелось просто разобраться, что за хрень тут происходит, и как с этим связаны эти двое наркоманов…

* * *

Интервью, спустя неделю после высадки…

— Так значит… С этого всё началось? — неуверенно спросил интервьюер. — Всё началось ещё тогда, когда я сел в поезд, — покачал головой Джон. — Но поход к этим двоим, именно подтолкнул события к их логическому продолжению. — Почему вы к ним пошли? Вы же едва знакомы. Были, — кашлянул в конце мужчина. — Не знаю, — честно признался Джон. Он опустил голову и закрыл лицо руками, чтобы никто не видел вновь выступивших слёз. Он часто плакал, после всего случившегося. Каждую ночь, каждый вечер. От любого шороха и громкого звука он шарахался, а иногда ловил самую настоящую истерику. С момента окончания кошмара, он ни разу не встречался с теми, кто вместе с ним всё же сошёл с поезда. Может, это и к лучшему. — Мистер Харви? — позвал мужчина. — Вам принести воды? — Нет, спасибо, — глухо отозвался Джон. Собрав всю волю в кулак, он всё же убрал руки от лица и продолжил: — Мне казалось, что они что-то знают. — Вы упоминали Бенни. Может, расскажите о нём поподробнее? — Нет! — тут же вскинулся Джон. — Нет… Только не о нём. Не сейчас. — Хорошо. Тогда вернёмся к Ритьерро, — согласно кивнул интервьюер. — Ритьерро. Я пришёл к ним вечером, как меня и позвал Майлз…

* * *

Поезд…

… — Тук-тук? — нарочито бодро произнёс Джон, заглядывая в купе к Майлзу и Эмме. Эмма вздрогнула и даже выронила из рук кисть, которой до этого бездумно водила по холсту. — Напугал, — буркнула она. — О, Джон Харви. Заходи, я тебя ждал, — заулыбался Майлз. Он держал в одной руке надкусанную булочку, а в другой бутылку минералки и выглядел вовсе не так, как в первом кошмаре Джона. Да и вообще, сейчас они казались приветливее, чем утром. — Что делаете? — спросил Джон, всё же зайдя к ним в купе. Майлз немного подвинулся, позволяя Джону сесть рядом, что тот и сделал. — Рифуем, — с набитым ртом ответил Майлз. Прожевав, он добавил: — Точнее, Эмма рисует, а я критикую. — Зачем? — глупо моргнул Джон. — Зачем? — отзеркалил его вопрос Майлз. — Ну, чтобы она знала, что мне не нравится. — Зачем? — снова повторил Джон и тут же мысленно дал себе по лбу за такой тупизм. Ну серьёзно, его сейчас просто выкинут отсюда. — Ему не понять, Ритьерро, — фыркнула Эмма, которая всё это время прислушивалась к разговору, но продолжала рисовать. — Не отвлекайся, Ритьерро, — отбил Майлз. Джон неловко кашлянул, и его взгляд натолкнулся на маленький пакетик, лежавший на столе. Он был весь наполнен белым порошком, который был уже немного просыпан на стол. — Нюхаете? — прямо спросил Джон. — Ага. Будешь? — предложил Майлз. — Нет, — твёрдо ответил Джон. Он эту фигню не признавал, ему сигарет хватало. Майлз же, напротив, решил, что сейчас самое время закинуться. Он со вздохом, как старик, поднялся с кровати и подошёл к столу, склонившись над ним и зажав пальцем одну ноздрю. Ещё никогда Джон не видел, как наркоманы употребляют. Слышал, но своими глазами не видел. Порошок немного разлетелся на кончик носа и губы Майлза. Однако, его это нисколько не смутило, и он просто облизал белые губы языком. — Мы не наркоманы, просто это помогает… Фантазии, — заметив на себе взгляд Джона, счёл нужным пояснить Майлз. — Естественно, — кивнул Джон. Раздался звонкий звук удара, и Майлз резко выпрямился, кидая недовольный взгляд себе за спину: это Эмма подошла к братцу и отвесила ему смачный шлепок по заднице. — Двигайся, — буркнула она. Майлз фыркнул и неохотно отошёл назад, позволяя Эмме проделать то же самое, что делал он пару секунд назад. — Как давно вы это делаете? — спросил Джон, неприятно поёжившись. Как-то ему было тут некомфортно и холодно, слишком неадекватная назревала атмосфера. — Прилично, — подумав, неопределённо ответил Майлз. …Больше Джон ничего спрашивать не решился. Он вообще уже собирался уходить, потому что находиться здесь не видел смысла, как Майлз вдруг спросил: — Скажи… Тебе тоже снятся здесь кошмары? — Что? — опешил Джон. По его спине тут же пробежали холодные мурашки, а на лбу выступил пот. Он не понимал, в чём причина такой резкой панической атаки, но сердце тоже ускорилось в своём темпе. — Сны… Ты тоже их видишь? — почти перешёл на шёпот Майлз. Эмма вернулась к холсту и рисовала, как ни в чём не бывало. Казалось, что она даже не слышит их. — Откуда ты знаешь? — тоже прошептал Джон. Зрачки Майлза уже расширились, что являлось последствием наркотиков… … — Что? — А? — моргнул Джон, резко приходя в себя. Майлз сидел напротив него с нормальными зрачками и зачем-то удерживал его за коленку. — Что знаю? — спросил Майлз, с непониманием глядя ему в глаза. — Я… — Джон нервно повернулся к Эмме, которая уже не рисовала, а исподлобья наблюдала за ними двоими, оперевшись спиной на столик. — Я пойду. Джон резко вскочил с кровати, сбрасывая с себя руку Майлза. — Куда это ты? — спросил он ему в спину, но Джон уже не ответил. В его горле стоял ком, который он не мог даже сглотнуть, не говоря уже о том, чтобы отвечать что-то внятное. Майлз ещё что-то покричал ему вслед и в какой-то момент пошёл следом, но его остановила Эмма. Джон не слышал, что она ему сказала, но больше Майлз не пытался вернуть его обратно. Ну и слава Богу. Сейчас Джон не хотел видеть вообще никого. Только тамбур. Только сигарету. А лучше две.

* * *

Этот танец было худшим, что происходило в жизни Шона, не считая увольнения. Этот Джеки был самым бездарным танцором, которого он когда-либо видел, да ещё и самым гиперактивным. Он больше выслушивал рассказы о «достижениях» Джеки, чем смотрел на его посредственные умения. А когда дело всё же дошло до них, то Шон не скрывал своего раздражения. — И что это? — бурчал он. — Будто на слона коньки надели. — Ну это было неплохо, видна подготовка… — попыталась встать на сторону Джеки Агата, хотя по лицу было видно, что она тоже осталась не особо довольной от перфоманса. — Да это я просто разминался. Сейчас класс покажу, — как ни в чём не бывало улыбнулся Джеки, будто не его умения только что оскорбили. Шон только закатил глаза, а Агата не сдержала улыбки. Скорее всего, её больше забавляла реакция Шона на происходящее, чем сам танец, который она так усердно защищала. Разгладив складки на своей клетчатой юбке, Агата кивнула Джеки, чтобы тот начинал. И Джеки снова закружил самого себя в странноватом танце, лапая себя руками за плечи и талию, будто представлял на их месте партнёра. Интересно, с ним просто все отказываются танцевать или так надо? — Давай, Джеки. Ты молодец, — подбодрила парня Агата, не прекращая улыбаться и коситься в сторону недовольного Шона. — Спасибо! — с придыханием отозвался Джеки. Неизвестно, силы ли в нём проснулись или похвала на него так действует, но движения Джеки стали плавнее и ровнее, а сам он вдруг стал выглядеть так, будто танцует с рождения. Улыбаясь чему-то в своей голове, Хьюз элегантно выставил руку ладошкой кверху перед Агатой, а вторую спрятал за спину. — Я? Я не умею… — вдруг покраснела Агата, и настала очередь Шона веселиться с её реакции. — Да он тоже, — весело подначил он. Агата кинула на него недовольный взгляд, а потом всё же приняла приглашение и схватилась за руку Джеки. Парень резко притянул её к себе и смело положил руку ей на талию, отчего брови Шона непроизвольно поднялись. Вот тебе и аленький цветочек, а такой бурный. Однако, Джеки вдруг сильно побледнел и зажмурился, как будто его что-то оглушило. Так же резко, как и притянул, Джеки оттолкнул от себя Агату и схватился за короткие волосы на голове. — Джеки? — позвала его опешившая Агата. — Джеки, что с тобой? — Я… — Джеки всё же приоткрыл глаза, в которых сейчас не было абсолютно никакого выражения. Зрачки были поддеты лёгкой дымкой, а сам Джеки уже не мог твёрдо стоять на ногах и медленно осел на пол. — Чёрт. Ему плохо, — констатировал Шон. — Нужно позвать проводницу. Посмотри за ним, — приказала Агата и тут же, без лишних слов, вылетела из купе, даже не прикрыв за собой дверь. Шон сделал ещё один глоток из бутылки, которую всё же взял с собой. Он окинул мутным взглядом Джеки, который практически без сознания сидел на полу и что-то невнятно бормотал. «Сделай это» Шон тряхнул головой. Нет, только не сейчас. Только не снова. Он откинул от себя бутылку, которая не разбилась, но остатки алкоголя расплескались по полу. «Давай, Шон. Сейчас же» Он не мог его ослушаться. Когда в голове просыпался этот голос, то Шон становился безвольной марионеткой в лапах своего собственного пьяного сознания. Он сомневался, что так себя ощущают все алкоголики, сомневался, что ему не место в психушке. Зато не сомневался в том, что нужно делать всё, что велит ему этот голос. Просто знал, что так надо. Шон медленно, словно во сне, подошёл к двери купе и плотно прикрыл её.

* * *

Мэг села на кровать. В голове у неё не было совершенно никаких мыслей, кроме той самой, что не покидает её уже несколько месяцев. Она была виновата. Она собственными руками и глупой башкой убила свою дочь. Она могла быть жива, если бы не Мэг. Всё было настолько просто, что когда Мэг вновь и вновь прокручивала в голове события того дня, то ей каждый раз хотелось убить себя за свою безалаберность. В тот день Мэг пригласила на день рождения её давняя подруга. Они не общались со школы, но почему-то Мэг всё же решила поехать, чтобы отдохнуть от домашней рутины. Посчитав, что её дочь уже достаточно взрослая, чтобы самой о себе позаботиться, Мэг без лишних раздумий уехала на другой конец города. Дора звонила ей аж четыре раза в тот вечер. Однако, пьяная и развеселившаяся Мэг не слышала и не хотела слышать звонков. Увидела она их лишь далеко за полночь, когда решила вызвать такси, чтобы уехать домой. Набрав номер дочери, Мэг получила в ответ только короткие гудки. И так несколько раз. Материнское сердце только тогда начало подавать сигналы тревоги, а такси решило не приезжать в такой поздний час, сославшись на пьяное состояние Мэг. Пока Мэг доехала на автобусе, пока добежала с остановки до дома, пока обыскала все комнаты в поисках Доры… Всё это заняло очень много времени. Мэг уже ничего не могла сделать: Дора пропала. Полиция искала её дочь несколько дней, но сдалась, так ничего и не найдя. Обглоданные собаками кости случайно обнаружили подростки, которые нашли рядом человеческую одежду и заявили об этом в полицию. И это была она. Её девочка... Мэг вставила в уши наушники. Единственное, что помогало как-то отвлечься — это музыка. Ей было без разницы, что именно слушать, лишь бы это вбивалось ей в уши и мозг, заставляя сердце колотиться в такт битам. Чтобы не было ничего слышно, кроме неё. — Жги, детка, — пробормотала себе под нос Мэг, нажимая на кнопку «плэй». Бассы тут же забились в уши, да так неожиданно, что Мэг невольно вздрогнула. Однако, быстро пришла в себя и откинулась на подушку, устало прикрыв глаза. Куда она едет? От кого она сбегает? Будет ли там лучше? На всё это она ответить не могла. Да и вряд ли кто-то из здешних пассажиров мог это сделать… — Мама. Мама!