Поезд

Джон так и не сомкнул глаз до самого рассвета. Бенни сначала сидел с ним, и они изредка перекидывались парочкой фраз, но потом он задремал, положив себе на грудь раскрытую книгу. Судя по количеству страниц, он почти дочитал. Джон тяжело вздохнул и красными от усталости глазами посмотрел в окно: наконец, когда улицу озарил тусклый свет, он смог разглядеть, что едут они мимо каких-то заводов. Наверное, въехали в какой-то промышленный городок, где воздух грязнее, чем колёса внедорожника. Судя по всему, время было примерно начало седьмого. Джон решил, что терять времени не стоит, поэтому осторожно, чтобы не разбудить Бенни, поднялся с кровати и вышел из своего купе. Первые утренние лучи проникали через панорамные окна, освещая почти половину коридора поезда. Было ещё слишком рано, поэтому это солнце совсем не грело, но слегка поднимало настроение. Забавно, что в таком положении вообще могло что-то подниматься. Единственное, что выбивалось из общего утреннего пейзажа – это незнакомая женщина, которая стояла в паре метрах от него и задумчиво глядела в окно. Её волнистые тёмные волосы были аккуратно уложены в старомодную причёску, а красивое чёрное платье доставало практически до пола. Она неспешно постукивала длинными ногтями по подоконнику, не обращая внимания на то, что рядом с ней стоял Джон. Да и он бы прошёл мимо, только про себя удивившись, насколько же тут всё-таки разнообразный контингент, если бы не её лицо. Что-то в нём было неправильным, как будто он её уже раньше видел, но не мог вспомнить, где именно. Что-то, что заставило его задержаться рядом с ней дольше, чем это делают обычные прохожие. Что-то, из-за чего она всё же обратила на него своё внимание. — Сигареты не будет? — спросила она, даже не посмотрев в его сторону. Только ногтями стучать перестала. — Да, конечно, — поспешно произнёс Джон и зашарил руками по карманам шорт. Как назло, в пачке оставалась последняя, которую он планировал выкурить сразу после того, как сходит к Кэтрин. Однако отчего-то он не смог отказать незнакомке и безропотно протянул ей сигарету. — Благодарю, — кивнула она. Её голос был таким женственным, но таким статным и величественным, что Джон начал невольно робеть перед ней, словно он говорил с какой-то королевой. — Вы кого-то ждёте? — решился спросить Джон. Он молча наблюдал, как женщина поджигает кончик сигареты старой раритетной зажигалкой и грациозно затягивается, а потом выпускает изо рта тонкую струйку дыма. Проводив её взглядом, она коротко ответила: — Жду. — Кого? — наивно поинтересовался Джон. — Меня. Харви вздрогнул от неожиданного постороннего голоса. Он настолько поразился встречей с этой женщиной, что совсем забыл, где находится и куда собирался пойти. Обернувшись, он увидел мужчину, который медленно, засунув руки в карманы бежевых брюк, приближался к ним. — Я извиняюсь, что заставил тебя ждать, — немного склонив голову набок, вежливо произнёс мужчина. Даже если бы Джон увидел их по отдельности, он бы смог состыковать то, что они знакомы, потому что их одежда очень отличалась от обычной. В первую очередь тем, что была совершенно немодной и устаревшей, но от этого не менее красивой. Так, наверное, раньше одевались аристократы и богатая знать. Мужчина подошёл к женщине и подтвердил мысли опешившего Джона, поцеловав тыльную сторону ей ладони. — Ты никогда не отличался пунктуальностью, — пожала плечами женщина, уже докуривая сигарету Джона. — Но я рада, что ты всё-таки пришёл. Тем более что тебе ждать даже не придётся: он уже пришёл. После этих слов она едва заметно качнула головой в сторону Джона. — Что, — настороженно отозвался Харви. — А-а, это очередной кошмар, я понял. — Какой кошмар? — удивился мужчина. — Я что, похож на кошмар? — Помолчи, Грегори, — поморщилась женщина. Она снова нетерпеливо постучала ногтями по подоконнику, а потом всё-таки обратилась, наконец, к Джону: — Мы в курсе, что ты сделал ночью в вагоне Ритьерро. У Джона всё похолодело внутри. Всё, это конец. Сейчас его арестуют, посадят лет на пятнадцать в тюрьму, а он ещё и симпатичный… Надежда на то, что он снова спал и видел реалистичные видения, таяла с каждой секундой. Он прислонился спиной к двери в чьё-то купе и затравленно смотрел то на женщину, то на этого Грегори. Который, к слову, быстро поддержал свою спутницу. — Да, кстати. Мы тебя видели. Не умеешь убивать – так и не лез бы, — как ребёнка, пожурил он Джона. — Я не понимаю… — растерянно пробормотал Джон. — Видишь, ты его напугала, — вздохнул Грегори. — Меня зовут Грегори, но можешь называть меня Грэг. Это Марта. Не знаю, удивишься ты или нет, но мы мертвы. — Ясно, — кивнул Джон. — Понятно. А я, похоже, сплю. Но я не удивлён даже, если честно. Я начинаю к этому привыкать… — Да не спишь ты, — раздражённо перебила его Марта. Она подошла к нему ближе, разглядывая с высоты своего немаленького роста, и внятно отчеканила: — Слушай сюда, маленький Джон. Ты убил нашу дочь, которая скоро окажется снова здесь. С этого поезда ещё никто просто так не сходил – это его дар и его проклятие. И если ты думаешь, что можешь врываться в него и пытаться что-то изменить, то ты глупец. — Я не понимаю… — как попугай, испуганно повторял Джон. Перед его глазами, как наваждение, вновь пронеслись картинки прошлой ночи. Вот он приходит к Ритьерро, находит тот самый рисунок, говорит с Эммой, нападает на неё… Сидит рядом с Майлзом, тот отправляет его в купе. Казалось, что всё это произошло настолько давно, что лишь отрывками отпечаталось в его сознании. Наверное, это защитный рефлекс. Проще забыть, чем помнить. — Ты всё поймёшь, когда придёт время. Но не думай, что убийство сойдёт тебе с рук, — расплывчато ответила Марта. Она вдруг протянула зажатую руку и разжала её прямо перед Джоном. На её ладони лежала его нетронутая сигарета. Будто в тумане, Джон взял её. — И ещё кое-что, — это уже был Грэг. — Здесь нет случайных попутчиков. Помни это. И Грэг, и Марта, взявшие друг друга под руку, медленно побрели в сторону тамбура, где вскоре и скрылись. А Джон всё так и стоял, глядя им вслед, пытаясь понять, привиделось ему это или нет. И впервые ему хотелось, чтобы да.

* * *

Агата всегда просыпалась рано, но в этот раз прям побила все рекорды. Ещё когда солнце только начало выплывать из-за горизонта, она уже не спала и читала на своём планшете книгу по психологии: «Голая правда». Хоть она и не сомневалась в своём профессионализме, обществу ей постоянно приходилось доказывать обратное. После встречи с Мэг в тамбуре, Агата не могла выкинуть её из головы. Она не считала себя виноватой, но чувство, что её бывшая лучшая подруга обвиняет её в смерти своей дочери, выедало из неё все другие мысли и чувства. Это как будто какой-то вирус, только не заразный. Как инфекция, только внутри. Как асфиксия, только в голове. Шон спал. Он всю ночь метался по кровати, а иногда и вскрикивал во сне, чем будил Агату. Она не решалась его трогать, потому что всё ещё не могла отойти от того, что он сделал с Джеки. А ведь он сначала показался ей милым, просто немного отчаявшимся. Но разве бывают плохие люди? Она вообще могла оправдать кого угодно, просто нужно было время и причины. Причины были, а вот время… Поезд ехал всего три дня, в её распоряжении оставалось два. Если Шон придёт в себя, то она, разумеется, попытается с ним поговорить, но вряд ли тот скажет что-то разумное. Скорее всего, просто будет всё отрицать. — Ты чего уставилась? — вырвал её из раздумий сонный голос Шона. Агата только сейчас поняла, что всё это время смотрела на мужчину, но всё равно не заметила, как он проснулся и начал смотреть на неё в ответ. Как бездна, у которой вдруг открылись глаза. — Простите, мистер О’Нил. Вам что-то снилось плохое? — стараясь говорить спокойно, спросила Агата. Шон нахмурился. — С чего ты взяла? — Вы кричали во сне. И спали неспокойно. Я же психолог, забыли? — попыталась улыбнуться Агата. — А, да. — Шон откинулся обратно затылком на подушку и задумчиво уставился в потолок. Агата уже было подумала, что он никак не прокомментирует эту ситуацию, но он её удивил: — Ты мне снилась. Разговаривали со мной. — И что же я сказала? — снова улыбнулась Агата. Она не видела в этом сне ничего плохого, что могло бы заставить Шона кричать. — Сказала, что я скоро умру. — Шон резко повернул голову на неё и прищурился. — Прямо в этом поезде. Агата не нашлась, что ему ответить, поэтому только хмуро на него смотрела. Она прекрасно видела, как этот поезд влияет на всех, кто в нём едет. Это было заметно по Шону, по Джеки, по Мэг, да даже по ней самой… Наверное, даже если бы она не встретила Мэг здесь, то всё равно бы эти мысли нагнали её. — Я вот что подумал, — произнёс Шон. Он всё-таки поднялся и свесил ноги с кушетки, касаясь босыми ступнями холодного пола. — Кто сказал, что там, куда я еду, будет лучше? Я ещё не доехал дотуда, а уже натворил… Дел. — Что это было? — не сдержалась от вопроса Агата. — Вы напали на Джеки, это было… Что с вами произошло? — А то есть вы не верите, что я сделал это по своей воле? — ехидно спросил Шон. — Не верю, — честно ответила Агата. — Как я уже говорила во время нашего первого разговора: вы не похожи на насильника. — Я не знаю, как это объяснить – это всё алкоголь. Как будто чужой голос проникает в мозг и говорит, что делать, а я не могу ему сопротивляться, — грустно пояснил Шон. И добавил, немного смягчившимся тоном: — Поэтому я и не хотел тебя впускать в своё купе. Боялся, что могу что-то сделать. Агата судорожно выдохнула. Она догадывалась, что тут не всё так просто, но голоса в голове – это действительно серьёзно. Она уже сталкивалась в своей практике с такими людьми, и все они кончили очень плохо. Относилось ли это к Шону? Агата пока не знала.

* * *

Джон не знал, сколько он там простоял. Точно не меньше двадцати минут. Всё это время он прокручивал в голове всё, что услышал и увидел, но никак не мог это всё осознать. Ему уже как-то расхотелось идти к машинисту и Кэтрин. Единственное, чего ему сейчас хотелось – это уснуть до конца завтрашнего дня, когда поезд как раз приедет на конечную. Но он понимал, что стоит ему закрыть глаза, как тут же погрузится в ещё больший кошмар, чем происходит в реальности. — Джон? Ты чего тут стоишь? — раздался сонный голос, в котором Джон тут же узнал Бенни. Боковым зрением он увидел, как тот вышел из их купе и, потирая заспанные глаза, приблизился к нему. — Я… Я встретил кого-то… — отчего-то решил честно признаться Джон. Всё, что он держал в себе столько времени, внезапно начало вырываться наружу на ничего не подозревающего Бенни. — Они сказали, что родители Ритьерро. Ну те двое, к которым я ходил. А ещё они сказали, что мертвы. И что никто не едет в этом поезде просто так. Они о чём-то предупреждали, но… Я ничего не понял. Они просто сказали и… Просто ушли. — Что? О чём ты говоришь? — Джон ощутил руку Бенни на своём плече. Он резко повернул голову на парня. Его лицо было буквально в паре сантиметрах от него и выражало, кажется, искреннее беспокойство и даже жалость. Бенни немного сильнее сжал его плечо, призывая ответить. — Я не знаю, — выдохнул Джон. И добавил, припоминая недавний разговор с Кэтрин: — Я уже не понимаю, что из всего происходящего реально, а что нет. — А может, и не надо понимать? — мягко произнёс Бенни. — Пошли сходим в буфет. Тебе нужно расслабиться, а мне поесть. Джон ничего ему не ответил, но и не отказался. Легонько потянув его за рукав, Бенни повёл его в сторону буфета. Едва ли ему хотелось есть, однако это было лучше, чем просто стоять в коридоре.

* * *

Буфет их встретил привычной тишиной и улыбчивой буфетчицей. Женщина, словно чувствуя, что они придут, заранее подготовила пирожки и кофе. Стоило признать, что в этот раз всё оказалось вкуснее, чем было вчера. Даже Джон, которому в принципе кусок в горло не лез, на автомате съел два пирожка. Бенни же себя не сдерживал: уже дважды ходил за добавкой. Он ему что-то рассказывал, старательно обходя печальные подробности своего прошлого, а Джон кивал и изредка вставлял свои комментарии. Постепенно он всё же разговорился. — Я архитектурой с детства занимался. У меня отец был архитектором, а мать директором музея. Я уже тогда точно знал, кем буду, когда вырасту, — вполголоса рассказывал он, медленно потягивая кофе из пластмассового стаканчика. Заводы за окном давно пропали, вновь уступая место бескрайним полям, наблюдать за которыми было гораздо приятней, что Джон и делал. — Поступил в университет, отличником был, попал на стажировку. Там у меня появилась возможность пойти ва-банк: за один заказ я мог заработать очень много, но для этого мне пришлось многого лишиться. Материалы были очень дорогие, поэтому я продал почти всё, что у меня было. Я остался практически ни с чем, а заказ прогорел. И я вместе с ним. — Поэтому ты уехал? — тихо спросил Бенни. Он уже доел всю порцию и просто сидел, подперев щеку одну рукой и внимательно слушая Джона. — Да. Я не выплатил долг в полном размере, и меня искали. Я испугался и сбежал. — Джон тяжело вздохнул, снова загоняя себя в дурные воспоминания. Однако полностью погрузиться в них ему опять же не дал Бенни. — Ты в курсе, куда едет этот поезд? Или ты тоже купил билет не глядя? — этот вопрос прозвучал из уст Бенни так неожиданно, что Джон не сразу нашёлся, что на него ответить. Разумеется, он не смотрел на билет. — Тоже? — удивился Джон. — Я сел на первый попавшийся, — покачал головой Бенни. — И я. — Может, время узнать? — Бенни через чур позитивно улыбнулся, как будто речь шла о чём-то обычном, повседневном. Продолжая сохранять оптимистичный настрой, он встал из-за деревянного столика и пошёл к буфетной стойке. Ни о чём не думая, Джон побрёл за ним следом. Буфетчица была на месте. Она снова сидела на стуле и читала старый журнал, которые Джон видел, разве что в фильмах. Неожиданная догадка пронзила его мозг, прямо одновременно с фразой Бенни: — Вы не знаете, куда едет этот поезд? — Вы призрак, — глухо отозвался Джон. Он пристально смотрел на буфетчицу, полностью игнорируя недоуменный взгляд Бенни. — Вы мертвы. Вы ТОЖЕ мертвы. — Вот как, — неопределённо произнесла буфетчица. Она оторвалась от своего журнала и протянула его парням. Джон первый схватил его. — Что там? — любопытство в голосе Бенни перекрывало страх. Он всеми силами пытался разглядеть через плечо Джона, что написано в журнале. А написано там было не много. Буквально один заголовок: «Новости дня! Сегодня, ровно в полночь, на поезде с рейсом «666» произошло возгорание двигателей. Все пассажиры, включая владельцев поезда – Марты и Грэга Ритьерро, а также их старшего сына – погибли, а поезд сошёл с рельс. Следствие продолжает…» А дальше Джон уже не читал.