Поезд

— Джон? Почему не спите? Всё в порядке? — этот вопрос застал Джона врасплох, когда он уже собирался выходить из тамбура. Он вздрогнул и даже искренне испугался, потому что встречать кого-то в четыре часа утра в тамбуре — это действительно страшно. Тем более если тебя мучают ночные кошмары и галлюцинации. Однако ничего страшного не произошло. Напротив, когда Джон повернулся на голос, то увидел перед собой растрёпанного и немного бледного Джеки. С того момента, как он видел его в последний раз, прошло уже несколько часов, но помятый внешний вид парня по-прежнему говорили о том, что с ним что-то сделали. Джона передёрнуло, когда он невольно вспомнил, как ворвался в то купе и увидел лежащего на полу Джеки. Шона. Ту странную женщину с вокзала… — Джон? — снова позвал его Джеки. — А? Да, я в порядке, — очнулся Джон. Джеки заметил, как он убирает в карман чёрных шорт пачку сигарет и поморщился, но ничего не сказал. — Поздновато для прогулок. Или рановато? — как ни в чём не бывало улыбнулся Джеки. — Кошмар приснился, — неожиданно честно признался Джон. Он сам даже не успел понять, как из него это вырвалось, но когда вырвалось, то было уже поздно. — Вон как… — протянул Джеки. — Вы часто курите? — Да, — снова не соврал Джон. И чтобы не выдать о себе вообще всю информацию от рождения до предполагаемой смерти, Джон поспешил перевести тему: — А вы что тут делаете? Джеки вдруг дёрнулся, будто его ударили и побледнел ещё больше. Однако тут же быстро собрался и ответил: — Соседка мешает спать. Знаете, она довольно странная… — Соседка? — сразу же напрягся Джон, припоминая ту действительно загадочную женщину с вокзала. — Что с ней? — Я не знаю, она просто… — Джеки замялся, подбирая слова. — Просто сидит и смотрит. — Зачем? — угрюмо спросил Джон, уже зная, что Джеки не ответит. Так и случилось: парень просто пожал плечами. Повисло тягостное молчание. Сначала Джон думал о том, что если с ним произойдёт ещё какая-нибудь странная вещь, то он просто пойдёт к машинисту и попросит остановить поезд, чтобы сойти к него. И не важно, где они в этот момент будут ехать: в лесу, в степи, хоть в море. Если надо будет, то Джон будет готов и по воздуху самостоятельно лететь, лишь бы больше не быть тут. А потом вспомнил о своей первоначальной причине выхода из купе в четыре часа утра — Ритьерро. Он хотел с ними поговорить, хотя очень сомневался, что они ему что-нибудь расскажут. Однако других вариантов разобраться в этой чертовщине Джон не видел. Он поговорит с ними, но позже. Сейчас они наверняка спят. Или нет?..

* * *

Попрощавшись с Джеки, Джон вернулся в свой вагон. Ближайшая к тамбуру дверь (дверь Ритьерро) была как всегда приоткрыта, поэтому Джон не смог, да и не хотел себя сдерживать в желании туда заглянуть. Если спят, то даже не заметят, если нет, то будет повод поговорить. Джон осторожно просунул голову в их купе. Керосиновая лампа по-прежнему горела, поэтому он смог разглядеть спящего на кушетке Майлза. Он был отвёрнут к стене, а в ногах у него лежал открытый альбом. Совсем забыв, что в купе есть ещё один человек, Джон, словно в трансе, прошёл вовнутрь, не отрывая взгляда от альбома. Он помнил, как нашёл точно такой же в своём кошмаре. Он вспомнил тот самый карандаш, но сейчас он был не с ним, а остался в купе. Жаль, можно было бы сравнить… Джон взял альбом в руки и подошёл к столу, где было больше всего света. Огонёк в лампе осветил белые листы, на которых были какие-то невразумительные линии, расплывчатые образы и перечёркнутые фигуры. Передёрнув плечами, Джон перелистнул страницу. И застыл как вкопанный, даже забыв, как дышать. Хоть рисунок и был лишь наброском, но Джон всё равно смог узнать того, кто был здесь нарисован. Это был он. Сам Джон, лежащий на кровати на спине. Его глаза были закрыты, а рот приоткрыт, на лбу было видно аккуратно нарисованную капельку пота. Но больше всего Джона впечатлило даже не это, а то, что вокруг кровати были высокие языки пламени. Купе горело, но Джон продолжал спать. Пот был вовсе не от кошмара, как он сперва подумал, а от жара. — Что думаешь? — неожиданно прямо над ухом раздался женский голос. Джон вздрогнул и выронил альбом на стол, сразу же узнав в голосе Эмму Ритьерро. И как он мог про неё забыть? — Что? — выдохнул и обернулся Джон. Эмма сидела на нижней полке рядом с Майлзом и бездумно гладила его по спине, блуждая тёмными зрачками по Джону. — Как тебе рисунок? — повторила вопрос Эмма. — Это я, — шёпотом заметил Джон. — Какого чёрта? Эмма вдруг хмыкнула и встала, в несколько шагов сократив расстояние между ними в пару сантиметров. Джон невольно отшатнулся и упёрся бёдрами в стол. Только сейчас он понял, как Эмма внешне похожа на Майлза. Раньше он этого не замечал… Может, потому что не заострял на ней внимания? — А ты упёртый, Джон, — скользнув взглядом по его лицу и остановившись на воротнике, протянула Эмма. — Не боишься, что это выйдет тебе боком? — Я видел инициалы. Вы — владельцы поезда, — сразу в лоб ударил Джон единственной информацией, которой владел. — Верно, — просто кивнула Эмма. Так спокойно, будто никто этого и не скрывал никогда. — Но не совсем. Девушка отпрянула от Джона и вновь вернулась на кушетку к Майлзу. Тот продолжал спать мёртвым сном, совершенно не реагируя на происходящее вокруг. — Что это значит? — спросил ей вдогонку Джон. — Думаю, тебе стоит поговорить об этом с Кэтрин. Она знает, — ответила Эмма. Она больше не смотрела на Джона, да и вообще всем видом показывала пренебрежение к ситуации и самому Джону. Джон непонимающе кивнул. Кровь в его венах забурлила, а дыхание участилось. Перед глазами была Эмма, был спящий Майлз, была приоткрытая дверь. Она всегда такой была. Никогда не закрывалась. Кто-то сейчас обязательно зайдёт и убьёт его, а Эмма просто будет равнодушно за этим наблюдать. Тепло от лампы переросло в жар, который Джон чувствовал спиной. Небольшая паранойя медленно переросла в панику, в ощущение, что сейчас что-то произойдёт. Сам не понимая, что делает, Джон рванул вперёд. Он столкнул Эмму на пол и навалился сверху, а его руки сами вцепились ей в горло. — Джон… — хрипло зашипела она. Эмма начала брыкаться под ним и пытаться выцарапать ему глаза ногтями, но оставляла только небольшие следы на его щеках. А Джон не чувствовал. Он по-прежнему ощущал жар и уже не только спиной, а всем телом. Дверь его пугала, лежащая под ним Эмма тоже. «— Что ты такое? Куда ты едешь? Или… От кого?» «— Это ночь твоего кошмара». «— Так доверяешь ты своим чувствам или нет, Джон?» «— У тебя кошмары?» «— Вы часто курите?» «— Мы не наркоманы, просто это помогает… Фантазии». «— Ты тоже их видишь?» Тысячи мысли, будто в безумной карусели, проносились в его голове, перебивая самих себя. Они перекрикивали друг друга, вытесняли всё адекватное, что было в нём в тот момент. Больше там не было ничего, кроме тупой злости и страха. Какое отношение к этому всему имеют сапоги Кэтрин Палмер, на которые он так часто обращал внимание? Почему на окнах нет ручек? Кто подбросил ему карандаш, который принадлежал Ритьерро? Сами Ритьерро? Но зачем? И как они умудрились сделать это, оставшись незамеченными Бенни? Что скрывает его сосед по купе? Есть ли… Смысл… Смысл в кошмарах? Он уставал думать… Руки уставали держать горло Эммы… Эмма переставала дёргаться, с каждой секундой бледнея всё больше и больше. Сейчас её красивое лицо было похоже на рыбу, которую вытащили на сушу. Джон сжал зубы и зажмурился, чтобы не видеть этого лица.

* * *

— А ты молодец, Джон Харви. Я думал, что сдашься, — сказал Майлз, когда Джон уже сидел на соседней от него кровати и тупо разглядывал труп Эммы на полу. Он, если честно, уже и забыл, что тут есть Майлз. Но ему было всё равно… Теперь всё равно. — Ты не спал, — тихо произнёс Джон, не смотря на него. — Ты всё это время не спал. — Ну конечно же нет. Как я мог пропустить такой… Перфоманс? Это было потрясающе. — Джон действительно услышал в его голосе восхищающиеся нотки. Он просто не мог в это поверить. — Почему ты не остановил меня? — Зачем? — скрипнула кровать, послышались приближающиеся шаги Майлза. На секунду его силуэт перекрыл свет от огонька, и тело Эммы будто бы исчезло. Однако оно тут же появилось снова. Никуда не делось. Майлз присел рядом с ним на кровать. Их плечи почти соприкасались, но Джон не чувствовал от него абсолютно никакого человеческого тепла. — Ты уже говорил с Кэтрин? — как ни в чём ни бывало, спросил Майлз. Джон отрицательно покачал головой. Он всё никак не мог оторвать взгляда от Эммы, такого красивого и хрупкого мёртвого тела. Он боялся посмотреть на Майлза, потому что они были похожи. Майлз вдруг почти невесомо коснулся холодными пальцами его руки. Джон вздрогнул и удивлённо перевёл взгляд на Ритьерро, который внимательно смотрел на него большими зелёными глазами. Зрачки в них, к слову, снова были расширены, хотя при нём Майлз точно ничего не употреблял. Паническая атака, которая случилась с Джоном несколько минут назад, оставила после себя неприятное послевкусие, но сейчас ему вдруг стало спокойнее. — Ну и правильно. — Майлз слегка улыбнулся уголком губ. — Не стоит доверять тут всем подряд, Джон Харви. Она не человек. — А кто? — Не всё сразу, — пожурил его Майлз. Он убрал свою руку, отчего Джон непроизвольно разочарованно выдохнул. — Возвращайся к себе в купе, можешь немного поспать. Все проблемы уходят с наступлением рассвета, правильно? Днём всё кажется проще… — А что с телом? — раньше, чем договорил Майлз, спросил Джон. — Иди. Я всё сделаю, — коротко ответил Майлз. И видя, что Джон не встаёт, повысил голос: — Иди! Больше Джон выдерживать этого напряжения не смог: вскочил с кушетки и вылетел из купе Ритьерро в прохладный коридор. В тамбуре кто-то был, но сейчас Джону было на это плевать. Он был без понятия, что ему делать теперь. Убил человека… Своими собственными руками… А может, это очередной кошмар? Эта мысль, словно ток прошибла его мозг, заставляя резко выпрямиться и ускорить шаг. Сердце забилось быстрее от отчаянной надежды, что сейчас он вернётся в купе и увидит что-нибудь необычное, как и всегда. Увидит и поймёт, что это всего лишь кошмар. И что сейчас он просто проснётся, а всего этого будто бы не было. Джон с силой распахнул дверь своего купе. Та громко стукнулась об стенку, и звук эхом разлетелся по всему вагону. Ну да, звукопроводящие стены же. — Джон? — Бенни, до этого читавший всю ту же книгу, вздрогнул и поднял голову на Джона. — Я, — кивнул Джон. Он не смог сдержать в голосе грусти, что его мысли не оправдались. Это не кошмар. Кошмар, точнее, но реальный кошмар. — Прости. За то, что накричал. — Бенни отложил книгу в сторону. — Я просто сам уже не совсем понимаю, что реально, а что нет. — Что? О чём ты говоришь? — Джон подошёл к нему ближе и присел на край стола, стараясь не смотреть на тот самый карандаш. — Ну… — Бенни замялся, а пальцы одной его руки начали нервно крутить бинты на другой. — Здесь я словно заново переживаю всё то, что уже было. Я не знаю, как это объяснить. Джон тяжело вздохнул. Спать ему не хотелось, как бы сильно он не устал. Зато ему вдруг захотелось на свежий воздух. Не на тот прокуренный сигаретным дымом воздух, который был в тамбуре, а на нормальный — уличный. Ещё никогда Джон не ощущал себя в большей ловушке, как сейчас. — А может, это правда поезд в Ад? — неожиданно усмехнулся Бенни, покосившись на свою книгу. Джон невнятно хмыкнул ему в ответ, даже не зная, смешно это или страшно. Что-то ему подсказывало, что этот вариант не так уж и далёк от истины. Тем более после всего того, что ему наговорил Майлз. Он советовал не общаться с Кэтрин, но, разумеется, Джон сделает наоборот. Он поговорит с ней, причём в ближайшее время. В ближайшее, когда наступит рассвет. До этого момента он вылазить из купе не собирался. «— Думаю, тебе стоит поговорить об этом с Кэтрин. Она знает», — пронёсся в голове голос Эммы. Мёртвой Эммы, прости боже. Джон явно не выдерживал.